Мир клятв и королей

– Эту надпись оставил Арне, когда пару дней назад взял мое тело под контроль.
Кит терпеливо ждал продолжения, но его не последовало.
– Ты шутишь? – он уже улыбнулся и хотел засмеяться, но, увидев лицо Пайпер, снова стал серьезным. – Не шутишь, – неуверенно добавил Кит и тут же на всякий случай уточнил: – Точно не шутишь?
– Давай мы спросим об этом Лерайе, которая решила, что я – идеальный кандидат в сальваторы, хорошо? А пока вернемся к надписи…
– Да погоди ты! – Кит схватил ее за руки и заставил опустить карту. – Ты серьезно? Думаешь, что Арне… взял твое тело под контроль?
– Я в этом абсолютно уверена. Я разговаривала с ним.
– Стой… – Кит сделал шаг назад, запнулся о стопку книг и едва не упал, но все же смог сохранить равновесие. – Не торопись ты так. Просто… Боги, Пайпер. В какую ерунду ты меня втянула?
– Сигридскую, – не думая, ответила она. Кит сдвинул брови, и Пайпер уточнила: – Сальваторскую. В свое оправдание скажу, что меня тоже в это втянули.
– Да, но ты… Ты сама влезла в разговор с Арне и… Эта твоя надпись… Черт, – Кит закрыл лицо руками и опустил голову. – Черт, черт, черт!
Почему с ним вечно что-то происходит?
Кит ведь никогда не жалуется. Всегда идеально выполняет работу, которую ему поручают. Так почему именно он наткнулся на Пайпер сегодня в коридоре? Что, Стефан или Данталион не выдержали бы такого шокирующего погружения в чужие воспоминания?
Как Киту вообще к этому относиться?
Для него, как и для любого другого нормального человека, все, что было до его рождения – просто история. В истории, которую изучал Кит, были эльфы, феи, великаны и вампиры, магия и чары, а также другие миры, но он так привык ко всему этому, что уже не считал чем-то сверхъестественным. Король, правивший феями до Ариадны, был для Кита частью истории, а вот сама Ариадна – нет. Все, о чем Кит читал только в книгах или слышал из уст других, – мертвая история.
А тут ему подсовывают чужие воспоминания, которые совершенно противоречат тому, что Кит изучал.
В том видении были прошлые сальваторы. Не просто какие-то имена из истории. Они были настоящими, живыми. До того человечными, что Кит даже растерялся. А еще там был Третий, совсем не похожий на вероломного предателя, каким его рисовали другие. Вполне себе обычный великан, мало чем отличающийся от Гилберта или Стефана.
Впрочем, Кит и Муссолини никогда не встречал, чтобы утверждать, что тот был славным парнем. История с Третьим – настолько запутанная, что требует слишком много времени и внимания. Кита интересовало другое.
От шока он не сразу заметил неладное. Живые Второй и Третий, обсуждающие свои планы, поле боя, на котором Йоннет встретила свою смерть… Кит вспомнил о еще одной девушке и словах Третьего о ней только сейчас.
В воспоминании была демоница. С черными склерами, красными горящими огоньками-зрачками и рогами, растущими из лба. Сальваторы ее почему-то прятали в доме, принадлежащем роду Лайне.
Кит видел то, чего не должен был? Или наоборот – теперь, когда он увидел это, он должен использовать это на благо коалиции?
Что, черт возьми, Кит должен сейчас делать?
– Разве это возможно? – спустя минуту напряженного молчания спросил искатель, подняв голову. – Арне не мог просто взять твое тело под контроль. Еще ни один сальватор не вмещал в себе мощь сразу двух сакри.
– Я не говорила, что связана с Арне, – немного подумав, Пайпер стала сворачивать карту. – Но, думаю, здесь все гораздо сложнее.
– Почему ты говоришь об этом мне?
Пайпер, казалось, впервые задумалась над этим. Она бережно положила карту на свою кровать и вновь посмотрела на Кита. Он был готов поклясться, что впервые рассмотрел ее достаточно хорошо, чтобы понять, с кем имеет дело.
Горящие глаза его больше не пугали, но теперь Кит мог сказать, что привык к ним. Что странно и удивительно, раньше взгляд Пайпер был более уверенным и сильным, а сейчас – испуганным. Не затравленным, какой Кит иногда видел у попадавших в плен коалиции демонов, но близкий к такому. Поначалу Пайпер старательно приводила свои черные волосы в порядок и каждый день меняла одежду на чистую, но уже третий день подряд Кит видел ее в одной и той же синей толстовке.
 
– Скажем так, – наконец начала она, – я веду собственное расследование. Ты, кажется, хорошо разбираешься во всем этом… Ты же землянин, переживший эриам еще в детстве.
«Вот только это не помогло мне, когда ты каким-то образом показала мне воспоминания Йоннет».
Пайпер сняла подвеску в виде прозрачного кристалла и показала ее Киту:
– Это – кристалл памяти, созданный Йоннет. Тот самый, что… что был в самом последнем воспоминании. Я забрала его у господина Илира и пыталась изучить, но он не работал. Я не думала, что он даст о себе знать сегодня. И не думала, что ты тоже окажешься в это втянут. Но раз уж все-таки оказался…
Киту не понравилось, как изменилась ее интонация. Взгляд Пайпер все еще был слегка напуганным и неуверенным, но говорила она твердым голосом.
– Не говори о том, что видел. Никому. Даже Гилберту. Особенно Гилберту, – поспешно исправила она. – Пожалуйста, Кит. Я должна разобраться с этим сама, без навязывания чужих идей и взглядов.
Он понял, о чем его просили. Кит мог бы сразу дать ответ, который от него ждут, если бы не понимал, что этим он ставит под удар не только себя, но еще Пайпер и даже Эйса. Сокрытие столь важной информации, воспоминания о Третьем, просочившиеся в голову Кита, и образ демоницы, которую он видел, – все это может плохо закончиться.
– Если коалиция узнает… – он так и не нашел нужных слов. Не нужно заглядывать в далекое прошлое, чтобы понять, что может произойти, если продолжать действовать за спиной коалиции.
– Не узнает, – попыталась заверить его Пайпер, но ей не хватало уверенности. Для чего-то Эйс кивнул, но вышло у него слишком торопливо и совсем не обнадеживающе.
– Все еще не понимаю, зачем ты рассказала мне об Арне, если спустя минуту попросила молчать, но… Боги, я не знаю… Может, заключим небольшую сделку?
Пайпер нахмурилась, но все же кивнула.
– Я знаю, времени мало, но больше у нас нет. Сегодня вторник – я дам тебе время до воскресенья. Обдумаешь все хорошенько и решишь, действительно ли ты хочешь скрывать все это от остальных.
– А если решу, что скрывать стоит?
Кит не хотел отвечать. Он был добрым и знал, когда стоит отступить от правил и помочь кому-то просто потому, что так поступают люди, но ненавидел себя, потому что прямо сейчас делал нечто совершенно противоположное.
– Я сам обо всем расскажу. Это мой долг.
Пайпер сжала подвеску в руке и немигающим взглядом уставилась на Кита. Они знали друг друга всего ничего и совершенно точно не успели стать близкими друзьями, но Кит хорошо почувствовал, как после его слов между ними выросла стена недоверия и враждебности. Если к воскресенью Пайпер решит, что она и дальше должна скрывать все, что узнала, у нее появится неприятель в особняке.
– Просто помни, что я сильнее, – неожиданно произнесла она с какой-то пугающе широкой улыбкой. – В прямом смысле сильнее.
– Не думаю, что Энцелад согласен с этим.
Пайпер покачала головой, сдаваясь. Она вновь надела подвеску, придирчиво оглядела комнату и в течение нескольких мучительно долгих секунд обменивалась таинственными взглядами с Эйсом. Тот уже открыл рот, но Пайпер его перебила и обратилась к Киту:
– До воскресенья ты будешь молчать?
– Да, буду, – подтвердил Кит. – Словно я ничего и не знаю. Но после…
– Я поняла, – перебила она, быстро закивав головой. – Надеюсь, к выходным я придумаю, как тебя убедить.
Махнув рукой, будто этого было достаточно, Кит развернулся и направился к двери. Голова раскалывалась от полученной информации, которую мозг искателя тут же начал перерабатывать. Параллельно с этим строились сразу несколько планов: нужно было проверить некоторые наиболее волнующие моменты, поискать информацию о демонице из воспоминания Йоннет и узнать, как именно работают кристаллы памяти. И, конечно же, придумать, как не дать Пайпер склонить его на свою сторону. Кит и впрямь ненавидел себя за то, что больше следовал правилам коалиции, чем законам человечности.