Мир клятв и королей

– Это точно… он? – сглотнув, спросил мужчина, покосившись на Эйса.
– Он, – подтвердила Марселин, и Эйс ощутил странное облегчение от ее слов. – Просто… Старше.
– Как такое возможно? – не унимался дядя.
– А вот сейчас узнаем. Скажи своему племяннику, чтобы он переодел штаны и избавился от этой одежды. Сил нет смотреть, как она жмет ему.
На этот раз Эйс подчинился. Он не знал, что доставляло ему больший дискомфорт: непривычное тело или пристальный взгляд дяди, но до шкафа Эйс доковылял, как пингвин, только научившийся ходить. Марселин продолжала изучать баночки, прямо из воздуха добавляя к ним новые или убирая ненужные. У Эйса уже не осталось сил удивляться всему тому, что она делала. Дядя Джон все так же следил за ним и, заметив его нерешительность, уже собирался подойти, но Эйс тряхнул головой и едва не врезался в дверь шкафа, которую распахнул слишком резко. Внутри, на его удивление, действительно лежали вещи, которых там раньше не было. Или он их просто не замечал?
«Нет, – исправил себя Эйс, – это Марселин опять что-то сделала».
Марселин использовала магию без угрызений совести, совершенно не боясь, что хрупкий разум Эйса, настрадавшийся за последние дни, не выдержит этого и окончательно оставит его. Дядя Джон не обращал на магию никакого внимания, будто давно привык к ней, и у Эйса закралось сомнение, что так оно и есть.
Вчера дядя Джон был встревоженным и испуганным, но не настолько, как мог ожидать Эйс. Его словно не удивляли чудовища и страшные люди, контролировавшие их. Он спокойно наблюдал за людьми, совершавшими невозможное. Из-за этого Эйсу казалось, что дядя Джон прекрасно понимает, что происходит, но ничего ему не рассказывает.
«Терпение, – попытался успокоить себя Эйс. – Он все тебе объяснит».
Марселин не обманула насчет штанов, которые он нашел: мягкие, пижамные, светло-серого цвета и без рисунков, которые могли бы смутить Эйса.
– Переодевайся уже, – проворчала Марселин, одарив его нетерпеливым взглядом. – Или тебе так нравится ходить в штанах, которые трещат по швам?
– Да я же…
– Футболку пока не надевай, – перебила его Марселин. – Ложись на спину и не дергайся, ясно?
– Просто делай, что она говорит, – неожиданно вмешался Джонатан.
Марселин указала ему на кровать, и Эйс, встретившись взглядом с дядей и получив от него кивок, послушно лег на спину. Дядя Джон без особых усилий придвинул кресло поближе к нему и сел, уперев локти в колени. Марселин, заметившая это, тут же вручила ему две книги, несколько склянок с прозрачными жидкостями и моток чистых бинтов, после чего повернулась к Эйсу и застыла.
– Я два раза объяснять не буду, так что слушай внимательно, – сказала она, строго оглядывая его. – Ты первый, с кем произошло нечто подобное.
– А что конкретно со мной произошло? – поспешил уточнить Эйс.
– Сначала – эриам, потом – взросление, – ответила она так, будто это было очевидно с самого начала.
– Эриам – «открыть глаза», – пояснил дядя Джон. – Ты увидел то, чего не должен был увидеть. Помнишь тех чудовищ? И людей, что там были? Ты не должен был их увидеть, но увидел. Это и есть эриам. Ты соприкоснулся с другим миром и стал его частью.
Эйс вспомнил слова незнакомого мужчины, явившегося ему за два часа до этого: «Ты когда-нибудь слышал о других мирах?»
– Что это за миры? – спросил Эйс.
Краем глаза он заметил недоуменный взгляд дяди и тут же мысленно отругал себя за неосторожные слова. Дядя Джон сказал, что Эйс соприкоснулся с одним миром, а не несколькими.
– Разные, – наконец ответил дядя Джон. Он внимательно следил за Марселин, которая, обойдя кровать и встав с другой стороны от Эйса, продолжала пристально изучать его. – Некоторые из них нам известные, некоторые – нет, но мы все…
– Что? – спросил Эйс, когда дядя Джон замолчал и закрыл глаза.
– Мы все связаны с Сигридом – последним миром, павшим под натиском демонов.
Эйс хотел бы удивиться, но не смог. И хотя он больше не слышал голоса мужчины с сиреневой кожей, ему казалось, что тот продолжал убеждать его, что все услышанное правда. Другие миры, маги и демоны. И Эйс, почему-то ставший пятнадцатилетним.
 
– На данный момент нам точно известно о шести мирах, – продолжал дядя Джон. – О седьмом – только из легенд и со слов жрецов.
Как бы Эйс ни старался, он не мог поймать его взгляд и вскоре перестал пытаться.
Марселин, подняв руку, начала медленно водить ею над его головой. С ее пальцев сыпались зеленые искры, и хотя они, достигая кожи Эйса, не причиняли ему боли, он все равно морщился.
– Что это за миры? – боясь пошевелиться и получить новый укоризненный взгляд от девушки, уточнил Эйс.
– Файрон, Хантсор, Гретворк, Сигрид, Земля и Дигнос, – пояснил дядя Джон. – Дигнос – обитель темных созданий, или, как мы их еще называем, демонов. Сигрид – последний мир, который они поглотили. Он был полон магии и иноземцев, явившихся туда, чтобы спастись от преследования демонов.
– Значит, маги оттуда?
– Нет, – ответила вместо него Марселин. – Магов избирает наша богиня Геирисандра, и ее выбор может пасть на жителя любого мира.
Эйс признался себе, что ничего не понял, но все же кивнул.
– Двести лет назад в Сигрид вторглись демоны, – продолжил дядя Джон. – Еще до этого были выбраны сальваторы, которые должны были защитить миры, но они… Они не справились. Четвертый сальватор была убита еще до Вторжения, Первая исчезла, а Второй пал на поле битвы.
– Есть ведь еще один, – сказал Эйс. – Третий, да?
Эйс все схватывал слишком быстро, и это казалось ему… Нормальным. Таким же естественным, как дыхание. И хотя воздух теперь был наполнен магией и рассказами о других мирах и демонах, Эйс все равно дышал полной грудью, пытаясь захватить как можно больше кислорода.
– Третий предал миры, – вновь вмешалась Марселин. Она убрала руку от его головы, но почти тут же положила ее ему на лоб и нахмурилась. – Говорить о Третьем запрещено.
– Сальваторов выбирают сакри – существа, которых создали сами боги, – как ни в чем не бывало объяснил дядя Джон, словно и не заметил, как потемнели глаза Марселин. – Они даруют сальваторам магию, превосходящую ту, что могут получить маги от своей богини. Сейчас Пайпер – одна из новых сальваторов, Первая в этом мире.
Эйс не испытал той же радости, как в тот момент, когда спустя столько дней увидел свою сестру целой и невредимой. Но и тяжести, засевшей между ребрами, у него не появилось. Стойкое ощущение, что все идет так, как и должно, казалось ему естественным.
– Сейчас может быть немного больно, – предупредила его Марселин. Ее рука застыла напротив его сердца, и Эйс почувствовал, как оно глухо застучало. – Если боль станет слишком сильной – не терпи. Сразу скажи мне, хорошо?
У Эйса хватило сил лишь на быстрый кивок. Марселин осторожно опустила ладонь ему на грудь. Искры посыпались с кончиков ее пальцев и стали проникать ему под кожу, выталкивая из сознания мысли о происходящем и заменяя их образами и пейзажами, которых Эйс никогда раньше не видел.
Он увидел мужчину с сиреневой кожей. Совсем рядом, буквально в нескольких шагах, было еще несколько людей. Эйс успел различить три фигуры, одна из которых была значительно ниже остальных, когда видение изменилось, продемонстрировав ему бело-серого волка. На его спине, свесив руки и ноги, лежал человек. Глубокий капюшон и темные волосы почти скрывали его лицо, но Эйс видел сквозь них блеснувшие в темноте голубые глаза, смотрящие прямо на него. Рядом с этим человеком словно призрак застыла женщина. И она, и мужчина с сиреневой кожей ходили вокруг волка и того, кто был на его спине. Эйс не слышал слов, но чувствовал, что они пытаются что-то объяснить человеку с голубыми глазами.
Вдруг лежащий человек поднял дрожащую руку и протянул ее к Эйсу. Тело взбунтовалось и не хотело двигаться. Эйс застыл, в ужасе смотря на протянутую к нему руку. Один из людей, находящийся возле волка, остановился и покосился в их сторону. Эйс успел различить только темные глаза и губы, скривившиеся в недовольстве, когда человек с голубыми глазами коснулся его лба.