Тайны темного мира (СИ)

С Заком все просто, он сказал, что жертва должна быть добровольной и без тени сомнения. Попросил поддержать лисичку и не делать глупостей. Я только грустно улыбнулась про себя. Значит я ему просто дорога, раз он не последовал своим же советам. Аде он тоже дал наставления перед ритуалом: “Скорей всего, одной жертвы не хватит, поэтому если решишь наложить на себя руки — сделай это с пользой“ и Ада не колебалась ни минуты. Гад! Он всё просчитал, даже решение лисички. Он точно знал, что она ляжет на алтарь рядом с Заком. Только откуда он узнал, что первый раз жертвы не было и сейчас потребуется две?
Арену он дал артефакты и распоряжение лечить Аду, в каком бы плачевном состоянии она не была, “Если тело будет здорово — душа вернется!“. На тело дроу сказал положить и активировать лечебный артефакт, после того, конечно, как ритуальный кинжал будет извлечен. А еще молчать и молиться! И Арен молчал и действительно молился, так как слова куратора поселили в нём надежду.
Куда ушел сам куратор никто не знал. Он оставил Арену артефакт портала до академии, на всю нашу пятерку, и велел возвращаться, как только мы будем в состоянии это сделать.
Переместились мы только вечером, так как весь день заворожено следили за перемещением солнца по небу. Я тоже видела это впервые, а потом был закат. Жаль, что мы в лесу и небо, из-за деревьев, было плохо видно, но мы всё-таки смогли увидеть, как оно раскрасилось всеми оттенками от голубого до темно-фиолетового. Это было так прекрасно и так красиво. Незабываемо.
В академии нас сразу отправили в корпус целителей. Мастер Верден был очень категоричен.
— Вы ходячие трупы! Вас нельзя сейчас никому показывать, особенно родным. — мне было плевать, боль не прошла, а силы окончательно покинули. Хотелось только упасть и уснуть.
Поставили нас на ноги только через неделю, и всё равно, мы не сильно отличались от тех трупов, что перенеслись в академию. Арен полностью себя истощил, заживляя мертвую плоть и поддерживая тело Ады. Келя зацепило заклинанием, или отдачей. Когда он пришел за телом Зака его хорошо тряхнуло, да и камень алтаря раскололся, как рассказал потом вампир. Меня чуть не выжгло силой потока магии, которая прошла через мое тело. Целитель долго удивлялась, как я вообще выжила. Ну а Зак с Адой, и так понятно, вернулись из-за грани. Одного не могу понять, как они выжили? Как куратору удалось сохранить им жизнь, и куда ушел он сам? В академию он так и не вернулся, а за старшего оставил мастера Вердена.
Часть седьмая. Грядёт война?
Глава 22
Неделя шока, неверия и всеобщего ликования. Люди поначалу испугались, увидев восход солнца. У многих был период адаптации, яркий солнечный свет слепил непривычные к этому глаза. Лекари сбились с ног. Простой народ защищался как мог. Появилась мода на шляпки с плотной вуалью, которая прикрывала глаза. Мужчины начали носить головные уборы с широкими полями. Не сразу, конечно, сначала просто повязывали глаза темной, рыхлой тканью, чтобы защитить глаза.
А когда люди и нелюди отошли от шока и недоверия — начались гуляния. Особенно в деревнях, ведь теперь не нужно было тратиться на такие дорогие артефакты освещения. Я содрогнулась, представив сколько, и какой силы нужны артефакты, чтобы осветить поля, сады и грядки. Почему-то раньше я не задумывалась об этой стороне жизни темной половины мира. Всё-таки тут люди, и не только люди, оказались более хитры и предприимчивы.
Мы пропустили все это валяясь в лазарете. Были мы опечалены этой несправедливостью? Нет. Мы остались живы, только это и важно. Но мастер Руфус так и не вернулся и ожидание убивало меня. Каждый день я ждала, что он придет нас проведать, выскажет свое “фи” по поводу наших умений, или наоборот, поздравит с успехом. Но его не было, и я не понимала, как его найти. Силы восстанавливались долго. Слиться с миром или дозваться дракона не получалось. Гад он!
Уже после того, как нас выпустили целители, мы сидели в нашей гостиной. Домовушка суетилась у стола, причитая что мы совсем исхудали. Есть, если честно, совершенно не хотелось. За эту неделю я столько всего передумала, вспоминая все моменты и мелкие подробности нашей подготовки и путешествия. Руфус мне намеренно не говорил, что есть надежда спасти друга. Я должна была быть уверена в принесенной жертве. Мы, все трое, не должны были сомневаться ни на минуту. И я не сомневалась. В том, что жертва нужна, куратор убедил меня заранее. Также я поняла, откуда он мог знать о Мире и ее отказе в последний момент. Ашшараин. Он точно знал правду. И еще я поняла, что мне тогда не показалось, он и правда прощался со мной. Было больно и горько.
 
— Лори, держи, выпей с нами — вывел меня из задумчивости голос Зака. Я приняла бокал вина из его рук, откуда только взяли?
— А есть повод?
— Конечно есть, даже несколько. Мы живы, проклятье снято, мир оживает, ну и, самое главное, я обзавелся невестой! — мы все, включая Аду, с удивлением уставились на Зака.
Он приходил в себя и становился таким же шалопаем, как и раньше. Хоть это не меняется.
— Когда меня так спокойно отпустили — стал рассказывать дроу с лукавой улыбкой — я обрадовался, и до меня не сразу дошло, что отпустили как смертника. Если помните, я очень долго не решался на отношения с Адой.
Мы все кивнули, конечно помним, я лично ходила к дроу пнуть по его золотой… эммм, мозги вправить, в общем.
— Так вот, я переживал, что мне не позволят жить своей жизнью и Ада останется с разбитым сердцем. Вы же помните, какие у нас законы? — мы опять кивнули. Я видела, как нервничает подруга.
— На смертника планы не постоишь, поэтому меня и отпустили так легко. Прости Ада, но как только стало понятно, что я умру, я решил, что тебе лучше забыть меня сразу. Я хотел защитить тебя, глупо наверно, но я не видел другого выхода. — он улыбнулся лисичке так нежно и так умильно-извинительно.
— Ритуал нас связал, или богиня нас благословила… не знаю, но, Ада, ты же не против стать моей невестой? — девушка сидела совершенно ошарашенная.
— Но ты же не умер, и теперь на тебя могут строить планы? Ты уверен, что …
— Это уже не важно, Ада — перебил он любимую — на тебе моя метка, точнее метка моей семьи, и никто не посмеет сказать что-то против, ты вошла в нашу семью.
Мы все шокировано переводили взгляд от Зака к Аде, она была ошеломлена не меньше.
— Что за метка? — вместо ответа Зак просто подошел к девушке и поцеловал ее в висок, на котором тут же проявилась копия татуировки Зака.
Я даже привстала и протянула руку, чтоб дотронуться, так это было удивительно.
— Что там, Лори — в волнении спросила подруга
— Тату, как у Зака. — с оглушительным визгом Аделаида повисла на шее у своего, похоже всё-таки, жениха.
— Объясните мне, что за метки? Я не понимаю. — я смотрела на счастливых влюбленных.
— Давайте поздравим жениха и невесту, а Зак все нам объяснит позже — высказался Арен.
Мы поздравили и выпили за их счастье. Когда эмоции улеглись, Зак поведал нам свою невероятную историю. Когда ритуальный клинок вошел в его грудь и тело пронзило болью, он отключился, проваливаясь в глубокую тьму. Там, в этой тьме, он увидел богиню, но никак не мог разглядеть ее лица. Надо знать нашего дроу, чтобы понимать с каким азартом он добивался этого. Ведь он искренне считал, что умер, и терять теперь нечего, поэтому куражился как мог. Богиня не привыкла к такому фамильярному общению и разгневавшись сказала: “Женю на первой встречной, если не угомонишься“. Зак не совсем понимал, как его можно женить посмертно, но оказалось, что на нем лежит заклятие отсроченной смерти, и у него есть сутки на то, чтобы вернуться в свое тело, если оно будет здорово. Пока Зак отходил от этой новости и пытался понять, откуда на нем такое заклятие, появилась Ада. Не получив и вторую душу, богиня то ли в гневе, то ли в поощрение, связала их брачными узами.
 
А при чем тут тату? Ну так это старое поверье, что у каждого есть истинная пара, половинка, предназначенная только для него. Татуировка рода наносится жрицей и только девочкам. Но царица мать так любила сына, что уговорила нанести и ему. Как знак рода, не более того. Так вот, по поверью, если двое и правда истинная пара, тату проявится у избранника. Конечно, он думал, что это только легенда, но, когда он увидел у Ады проявившуюся метку рода, он был вне себя от счастья.