Зеркало (СИ)

— В чём нас обвиняют? — спросил я того, у которого было больше звезд на нашивках.
— Соучастие в покушении на жизнь и в похищении человека, — ответил он.
На мне уже застегивали наручники, когда я подумал, что стоит перенести свои вещи из комнаты в доме Ставра в более безопасное место. В ближайшее время туда могли заявиться с обыском.
Нас затолкали в спецавтобус. Рядом с каждым из нас уселось по два жандарма в броне.
— Не переживай, друг, — спокойно проговорил Феликс со скамейки напротив, — Больше суток им меня не продержать. Уже завтра нас выпустят под залог.
Я кивнул. Это обнадеживало, но я чувствовал, что времени на спасение Ставра и Клары у меня с каждым часом оставалось всё меньше. Я осмотрел внутренности автобуса, пытаясь определить габариты и примеряясь к тому, где бы лучше открыть портал. Перевел взгляд на офицеров, сидевших плечом к плечу со мной. Нет, я не успею захлопнуть его достаточно быстро — они могут увязаться следом.
Грязные улицы и полуразвалившиеся дома проносились мимо. Сквозь узкие окна я видел поднимавшиеся где-то в квартале от нас столбы дыма. Издали доносились звуки автоматных очередей. Пару раз над крышей автобуса на низкой высоте пролетали вертолеты. То тут то там жандармы устанавливали заграждения, обыскивали автомобили и надевали на кого-нибудь наручники.
Спустя час автобус пересек границу центра и через несколько минут остановился. Нас под руки вывели к дверям городской жандармерии. Здесь уже собралась толпа, кружили дроны телеканалов из-за оцепления к нам рвались люди с микрофонами.
"Господин Шуйский, скажите, почему ваш брат убил мэра?","Комментарий для Телеграфа, будьте добры!","Олег Петрович, в каких отношениях вы состояли с Кларой Фанфарой? Похитить её было вашей идеей или господина Ставра Ольговича Шуйского?"
Мы вошли в здание и нас подвели к стойке дежурного. Он отвлекся от оформления бумаг и уставился на меня.
— Господин Зеркало? — громко произнес он.
Еще несколько офицеров в приемной уставились на меня из-за кубиклов.
— Мы с парнями большие ваши фанаты, — продолжил он, — Можно автограф?
Он протянул мне газетный разворот с заголовком "Мятежный маг уничтожает тюремный поезд Альянса, десятки убитых, сотни раненых. По меньшей мере три магуса Альянса находятся в тяжелом состоянии". Рядом мои крупные фото, снятые с дронов и камер наблюдения.
Наручники немного мешали, но я расписался на газете широкими взмахами обеих рук.
— Спасибо, — счастливо проговорил офицер, — Добро пожаловать к нам. Хотя, я полагаю, вы у нас не задержитесь? Мы с парнями делали ставки — довезут ли вас до участка. Сейчас собираем новые — просидите ли вы у нас все сутки или сбежите раньше.
— Ставь на час или меньше, — посоветовал я ему с улыбкой.
Нам, как магам, полагались отдельные апартаменты — каждому отдельные. Меня оставили в белой комнате с гладкими стенами, полом и потолком. Встроенные потолочные лампы были единственным источником света в помещении без окон. Кровать в нише стены, небольшой столик, телевизор под потолком, в углу комнаты — туалет, совмещенный с раковиной. Уютно, ничего не скажешь. Впрочем, оставаться на ночь здесь я не собирался — у меня была куча дел. Я постоял у двери, дожидаясь, пока охрана не выйдет из коридора по другую сторону.
Достать через лаз в Пустоте до пентаграммы в лаборатории Лизы оказалось не так просто с кандалами на руках, но с третьей попытки я справился. Тут же открыл тоннель в лагерь наемников и вышел возле штабной палатки. Брать с собой младшего Шуйского не было никакого смысла — парнишке ни к чему статья за побег, раз его и так завтра выпустят.
Разыскал крысолюдов, которые как всегда бездельничали сидя у костра и с их помощью избавился от кандалов и антимагического ошейника.
Следующим пунктом моего путешествия был дом Борисовых в Оренбурге. Нашел через яху. карты фотографию сквера, недалеко от дома моего знакомого любителя заказных убийств и прыгнул прямиком туда. Спустя пятнадцать минут я уже стоял у ворот парка, за которым возвышался мрачный фамильный особняк с готическими шпилями и большой крытой верандой. Сообщил охране, что явился на встречу с Финистом и терпеливо дождался, когда меня впустят и отведут в кабинет. Борисов тепло поприветствовал меня встав из-за стола и усадил в кресло с высокой спинкой возле камина.
 
— Какими судьбами у нас? — спросил он.
— По делу, Финист. Наш с вами общий друг, Ставр Ольгович, похищен вместе с одной моей знакомой. Вот я и хотел поинтересоваться у вас…
— …Не моих ли это рук дело? — с грустной улыбкой закончил он, — Нет, тут я не причем. После того разговора с вами я много думал о произошедшем — и знаете, я и в самом деле решил оставить его в покое. Маша всегда очень хорошо о нём отзывалась. Не знаю, простит ли она мою попытку убить его в тот раз, когда мы встретимся с ней на том свете. Но больше во мне подобные мысли не таятся.
Он посмотрел на огонь, горевший в камине.
— Вы знаете, — проговорил он, — Сейчас я думаю, что это всё влияние старших наших родственников. Все эти толстосумы-промышленники были страшно счастливы отношениям Маши и Шуйского, а когда помолвка сорвалась — разом все против него ополчились. Они постоянно настраивали нас против него… В любом случае, можете навести справки. Я вернулся домой на следующий же день после расставания с вами и с тех пор всё время был здесь, вместе с родителями.
— Эти старшие родственники… — спросил я, — Вы говорите о Борисовых-Трубиных?
— Да, они нас с самого детства. Иногда я думаю, что даже знакомство Машеньки с Шуйским было их идеей. Все девушки всех наших семей — просто разменные фигуры в их политических играх. Браки с банкирами, браки с владельцами шахт — бесконечное усиление это всё, что их интересует. Они хотят сравняться с Верхними Семьями, а возможно и занять место одной из них. Не-е-т. Смерть Машеньки больше на их совести. Когда она с кузиной подростками решили бежать в столицу — мне нужно было помочь ей, а не рассказывать всё отцу с матерью.
Он взял с каминной полки фото, с него, стоя в озорных позах, улыбались две девочки лет четырнадцати — одна рыжеволосая и угловатая, другая черноволосая, с проступающими уже зачатками женской фигуры. В руках обе девушки держали микрофоны для караоке.
— Они всегда хотели стать певицами, — сказал он, демонстрируя мне фото Марии и её кузины.
Я распрощался с Финистом и тут же отправился назад в столицу. Мне нужно было попасть в квартиру Клары.
Узнать адрес, по которому живет девушка, большого труда не составило. Всё, что мне было нужно, я выяснил, порывшись в картотеке городской коллегии частных предпринимателей — Клара оказалась зарегистрирована там, как частный исполнитель. Так я узнал расположение студии "Фанфара Records", а уж всё остальное в личной беседе рассказал мне её концертный директор. Дядька был очень нервный и не хотел идти на сотрудничество. Пришлось припугнуть его штрафом за регулярную неуплату взносов в профсоюз коллегии артистов — уж не знаю, существовал ли такой на самом деле.
Оказалось, что квартир у Клары несколько, но основными из них были две: одна расположенная в элитном жилом комплексе на Новоневском, яркая и кичливо меблированная, из которой девушка вела большинство своих живых трансляций, и другая — в тихом районе вдали от центральных улиц, куда она часто отправлялась, чтобы писать новые песни и отдыхать от поклонников.
Я решил посетить обе.
Первым делом — броская и публичная в центре. Именно туда поклонники шлют цветы и подарки, именно возле неё ошивались все фанаты. Как и ожидалось, у дверей жилого комплекса было людно. Известие о похищении взбудоражило фанатов — детишки дежурили с прошлой ночи, жгли свечи и хором пели песни своего кумира. Несколько чудаков даже разбили здесь палатки. Небольшой походный телевизор был настроен на новостной канал.