Зеркало (СИ)

Ну нельзя — так нельзя. Интересно, а если списать из его книжки что-нибудь полезное? Я потянулся к оболочке магии мастера цепей и открыл первую главу манускрипта его жизни.
Казалось, прошла бесконечность, прежде чем я начал понимать суть магии Сервитаса. Согласно записям в "книге" осваивать свои способности мастер начал с ранних лет. В возрасте двух или трех-с-половиной он создал первую цепочку. Совсем тонкую, из мягкого металла — но едва не удавился, запутавшись в ней когда спал. Именно тогда с ним начали заниматься — сначала родители, а затем и учителя. Семья явно не бедствовала — ему регулярно скармливали пилюли и эликсиры, усиливающие природные запасы маны, позволяющие дольше упражняться, а следовательно быстрее развивать свои способности. В восемь лет тренировки стали по-настоящему нещадными — я заметил несколько глубоких шрамов на магическом теле, оставшихся в результате травм, перетренированности и, судя по всему, каких-то жутких магических наказаний.
За деталями я мог бы обратиться к оболочке человечности, считав оттуда воспоминания, но настолько глубоко познавать своего противника мне сейчас не хотелось. Управление длиной и числом цепей — это всё, что меня волновало. Наконец, я нашел нужную "страницу". Интересно — с детства его врожденной способностью было создание и управление лишь одной. Для освоения сложной техники манипуляции несколькими цепями парнишку целенаправленно деформировали. Восемнадцать лет, множество шрамов, множество перманентных эффектов от эликсиров. Его не тренировали, а скорее выращивали, вызывая управляемые и неуправляемые мутации в магическом теле. Столько страданий, ради власти. Интересно, пошел бы я на такое сам? И был ли у этого парня вообще выбор?
Периодически я отрывался от исследования и смотрел в окно портала. Картинка там не менялась — застывшее лицо мэтра, а за спиной у него замершие в воздухе цепи. Время, очевидно, не двигалось в Пустоте. Я подумал, что красная пустыня Лизы, возможно, целиком оказалась в Источнике.
Наконец, спустя еще одну вечность, я закончил. Скопировав последний лист магии, я вытолкнул мастера цепей назад, в реальный мир. А сам вынырнул в ящик. Первым делом — испытать новую силу в действии. Я зажмурился и попробовал разом открыть в вагоне несколько порталов. Странное чувство, будто у тебя появляются новые руки. Получилось — теперь я видел пространство гораздо лучше и мог осмотреть вагон как следует… Очень светлый и комфортный — мягкие зеленые диванчики, уже изрядно посеченные цепями, столы, несколько больших коек. За окнами плыли заснеженные холмы, с серого косматого неба падал снег.
Цепь со свистом рассекла воздух — я уклонился, захлопывая один из своих порталов и давая ей разбить последнее целое окно в вагоне. Заклинание цепей я не мог использовать — ему требовалась мана, а ошейник поглотил бы её всю, реши я воспользоваться своим астральным двойником для подпитки… Материализовавшиеся из пространственных окон, мои руки с двух сторон ухватили мэтра — тот даже вскрикнул от неожиданности. Пара ударов коленом через третий портал снизу — как учил Барни — и измученный Сервитас отлетел к столику, ударившись о него спиной. Ударив его еще раз я потянулся к нему через портал и расстегнул пояс мастера, на котором висела связка заветных ключей.
Он присел на столешницу, пытаясь что-то сказать и я вытолкнул его в окно. Сервитас пролетел метр, ударился о столб и умчался прочь вместе с остальными, мелькающими за окном.
Беглые стояли в сторонке, неуверенно поглядывая на мои разрозненные отражения в порталах из-за поднятых щитов, пока я высвобождал себя из оков в ящике. Сняв ошейник и зашвырнув его туда же, куда улетел мастер цепей, я приблизился одним из порталов к своим новым приятелям.
— Долго нас не было? — спросил я, потирая шею.
— Кого? — подал голос один из заключенных.
— Ну, нас с магом — когда я затащил его за цепь в зеркало.
— Пара секунд всего, — ответил другой, — Он же каждый раз вырывался назад.
— А потом?
 
— Потом блюдце ваше стало большим, как зеркало. Его благородие замерли ненадолго, будто бы смотрели на своё отражение, долго так — а потом вы его вытолкнули из окна.
— И всего-то? — спросил я, обращаясь больше к самому себе.
Зеркало. Это имя всё больше мне подходило. На то, чтобы высвободить себя наконец из ящика, отперев замок снаружи, ушла ещё пара минут. Я откинул крышку, вставая в полный рост. Захрустели затекшие суставы и позвонки. Вылез из карцера и остановился с внезапной мыслью. А что, если телепортация — совсем не моя врожденная способность? Что, если я выучил это заклинание совершенно случайно, скопировав его в тот момент, когда Лиза отрезала мне руку. И был ли тот порез случайным? Нужно будет спросить у неё при случае.
Хотя, зачем ждать?
Выхватив из портала телефон, я набрал номер девушки. Тот, по которому она дозвонилась до меня в первый раз. Пока ждал ответа, добрался до вагона, где сражался с мастером цепей. Проходя мимо, махнул уголовникам, чтобы следовали за мной. Мы направились в сторону головы состава. Телефон по-прежнему молчал. Я взглянул на дисплей — значок антенны мигал.
— Хреновая здесь связь, вашбродие, — сказал один из следовавших за мной подельников, — Мы в нейтральной полосе, тут вышек нет.
Ставр советовал мне бежать с поезда именно здесь. Но как? Прыгать из окна и ломать ноги, понадеявшись на быструю регенерацию? Если переломы окажутся сложными, то на это уйдёт несколько часов. Нет, мне нужно было что-нибудь понадежнее. Я в нерешительности встал возле разбитого окна.
Поезд, меж тем, спустился с насыпи. Из-за разбитых окон вновь донеслись звуки стрельбы.
— Да что-там происходит?
— Повстанцы, наверное, — произнес разговорчивый уголовник.
— Повстанцы? — переспросил я.
— Ага, — ответил он, — Вы не из этих мест, вашбродие? Они постоянно поезда грабят в этих местах. Ну как грабят — подъезжают поближе к поезду, а из вагонов им мелочь бросают из жалости и чтоб те отстали.
Впереди гулко ухнуло и мимо нас, теряя скорость, покатилась охваченная огнем машина.
Через мгновение в вагон ворвались оба мага, присланных Сервитасу в усиление. Один выставил ледяной щит, второй принялся, стоя за ним, разжигать в своей руке огненный ураган. Пассажиры прянули назад, поднимая щиты.
Избавившись от ошейника я смог, наконец, задействовать астральное тело, отвечавшее за ману. Секунды ожидания и вот я уже почувствовал новую силу, бегущую по моим жилам. Интересное чувство.
На свободе было куда проще. Выхватив из портала кинжал, я рассек им ледяной щит и ударив одного мага головой другого, стянул их между собой цепью. Другой конец забросил на горящий автомобиль. Машина перевернулась на бок и двоих выдернуло из вагона точно якорем, вместе с большим сегментом стенки и парой диванов.
— Они, видно, не знали, что мы тут с охраной из благородных, — проговорил провожая взглядом горящий автомобиль.
— А может и знали, — заметил я.
Немного сбавив скорость с нами поравнялся пикап. Этот был вполне целым. В кузове сидела пара автоматчиков. Выглянувший из кабины головорез в маске замахал нам рукой.
— Это за мной, — сказал разговорчивый.
Он подошел к окну и помахал друзьям рукой.
— Ну, бывайте, — он посмотрел на меня, — Вас подбросить куда, вашбродие?
— Это можно, — ответил я.
Пикап подъехал ближе. Разговорчивый свесился из окна поезда, его товарищи помогли ему забраться в кузов.
— Этого тоже берем, — сказал он своим, указывая на меня.
Я раскрыл портал над головой и выпустил из него цепь. Попробовал на вес — вроде бы прочная. Копировать заклинание — это одно, но на то, чтобы овладеть им в совершенстве у меня, возможно, уйдут годы. Совсем как у мэтра Сервитаса. Впрочем, цепь показалась достаточно надежной. Качнувшись на ней, как на лиане, я запрыгнул в кузов грузовичка.
Стрелки выпучили глаза.
— Этот из наших, — сказал разговорчивый уголовник своим многозначительным тоном, — Не смотрите, что барин.