Мама на семь лет (СИ)

Я не выдерживаю и отвожу взгляд. Слишком интимный момент и откровенные признания. По крайней мере для меня. 
- Это все очень неправильно... Я о другом мечтала.
- Тогда направь эти мечты в нужно русло и станет легче. 
Дымов разворачивается и уходит. Я долго смотрю на закрытую дверь и иду к кровати. Беру папку в руки и изучаю бумаги. Хочется заплакать от безнадежности и отчаяния, когда подписываю каждый лист, но и выхода другого у меня нет. Я обязательно пожалею о принятом решении, но… возможно Дымов лишь с виду такой грозный и неприступный, а мне удастся растопить его сердце своей нежностью? Ведь любое сотрудничество можно продлить при желании и особенно имея общего ребенка, правда?
Я спускаюсь на ужин, надев темно-синее платье футляр, которое нашла в гардеробе. Андрей сидит за столом и смотрит в окно, попивая вино из бокала. Задерживает на мне чуть прищуренный взгляд, когда я появляюсь в гостиной. 
- Почему на семь лет? - спрашиваю, положив перед ним папку с документами. 
- Подписала? - уточняет он. 
- Да. Почему семь лет? - повторяю вопрос.
- Потому что я планирую перевести в будущем бизнес за границу и начать там все с чистого листа. 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - Понятно. 
Но ни черта мне непонятно, что творится в голове у этого человека! 
Андрей кивает на стул напротив и я сажусь, расправляя плечи. 
- Расскажи немного о себе, Юля, - просит Дымов. - Ты родом из Рязани? 
- Наверное вы уже и так все знаете?
- Многое, - соглашается он с ухмылкой. 
- Да, я из Рязани. Воспитывали бабушка и дедушка. С Борисом познакомилась, когда приехала в институт поступать. Он ухаживал долго, красиво, настойчиво. Я поверила ему… - осекаюсь, вспомнив свидетельство о смерти мужа. Мы так и не успели развестись. С трудом укладывается в голове, что Бори больше нет...
- Дальше, - требует Дымов.             
- Нечего особо рассказывать, - пожимаю плечами и смотрю на еду. 
Аппетита как такового нет. Желания разговаривать о себе тоже. Отчасти ощущаю себя инкубатором. У бабушки и дедушки был такой и какое-то время они выводили молодняк птиц. Вот я примерно, как и это устройство? Только с наличием души и сердца? Как же это жестоко... 
- Почему не ЭКО, а естественное зачатие?
Андрей мягко улыбается. 
- Я ведь деловой человек, Юля. Для меня важна долгосрочная выгода. Думаю, как мать моего ребенка и любовница ты меня вполне устроишь. 
-  А если нет?                         
- Устроишь. Считай, что  ты получила выгодное предложение. А такие выпадают раз в жизни. 
- Никогда не мечтала о выигрыше в лотерею. А всего-то понадобилось быть схожей с какой-то женщиной, чтобы сорвать джек-пот, - сама не понимаю, зачем язвлю. Наверное, это защитная реакция на стресс. 
Андрей холодно улыбается. 
- Всего-то понадобилось выбрать в мужья человека, который оставил после себя кучу долгов и поставил будущее другого под удар. 
Хорошо, я понятливая. Больше не буду спрашивать об этой женщине, а он не будет вспоминать про Бориса. 
- А вы Андрей...                      
- На ты, - тут же поправляет он.
- Ты Андрей, - киваю я. - Расскажи о себе. 
- Братьев и сестер нет. Мать умерла несколько лет назад. Где-то есть отец, которого я никогда не видел. Из близкого окружения дольше всех со мной Георгий и Луиза. Порядка пятнадцати лет работают на меня. 
- А сколько тебе сейчас? 
- Тридцать девять. Будет через несколько дней. 
Ого... у нас почти пятнадцать лет разницы! Но выглядит Дымов очень молодо, я бы больше тридцати пяти не дала. 
- Почему не ешь? - замечает он, что я не притронулась к еде. - Не вкусно?
Кладу в рот кусочек птицы и тщательно пережевываю. 
- Ты был женат? - продолжаю допрос.
- Был.                       
- А дети?                   
- Будут. Наследник.        
Вижу, что не особо разговорчив и отвечает на мои вопросы будто бы нехотя. 
- Последний вопрос касательно этой темы. 
Андрей кивает.                      
 
- Как долго ты искал кандидатуру на роль матери своего ребенка?
- Долго, Юля. И мой выбор меня сейчас полностью устраивает. 
Остаток ужина мы разговариваем на отвлеченные темы, я признаюсь, что ни разу не была в театре и Андрей приглашает меня как-нибудь его посетить. Не пытается ухаживать и произвести на меня впечатление, просто вежлив и обходителен. Располагает к себе, если бы не колючий холодный взгляд, который постоянно наводит на мысли о его личной жизни и заставляет задаться вопросом: та женщина с фотографии, его жена, она все же умерла или сбежала? Андрей порой смотрит на меня с нескрываемым интересом, а в другой момент в глубине его глаз вспыхивает нечто такое, отчего мне хочется бросать приборы на стол и бежать наверх, закрывшись от него на замок. Разве это нормально испытывать такие чувства к мужчине, с которым вскоре предстоит лечь в постель?
  
Глава 7
 
- Вероника, оставь в покое Дениса! Аня, кому говорю: не ешь песок! 
Я вздрагиваю каждый раз, когда Люся повышает голос. Подруга приехала ко мне в гости с тремя детьми. Все они – погодки. 
- Сдуреть можно, Юль! – тяжело вздыхает она и откидывается на спинку кресла. 
- Сложно? 
- Не то слово! Витьке моему хорошо – умотал на три месяца на вахту, а ты крутись как хочешь, Люся! Одна, с тремя монстриками. Я не справляюсь, честно. 
- Мать тебе не помогает? 
- Куда там! Помимо основной работы, она бегает по знакомым и ставит капельницы, - тяжело вздыхает подруга, а затем вновь кричать начинает: - Ника, опусти камень! Не смей бросать в брата! 
Пытаясь сгладить дурное настроение Люси, предлагаю провести экскурсию по дому и территории. 
Пока мы гуляем по дорожке, выложенной из камня, дети уносятся вперёд. Смешные, забавные. Иногда непоседливые и непослушные, но это же дети… 
Мои родители погибли в автомобильной аварии, когда мне исполнилось семь. С тех пор моим воспитанием занимались бабушка и дедушка. Я не помнила, что такое родительское тепло и ласка. Понятия не имела, как это здорово, когда мама читает сказки перед сном и гладит твои волосы, а папа учит кататься на велосипеде и гонять с мячом. Но я всегда мечтала, что когда-нибудь обзаведусь семьей и рожу ребёнка, чтобы все это ему дать. А лучше не одного... С Борисом у нас возникали разногласия на эту тему. Я хотела детей, он же постоянно оттягивал момент и просил подождать. Ему нравилась свобода и веселье. Он был компанейским мужчиной и не любил сидеть на месте. 
- Отлично живёшь, подруга! – ошарашенно произносит Люся, когда мы выходим из дома и садимся на веранде. – Вот это хоромы! Я бы душу отдала, чтобы жить здесь. 
Луиза ставит перед нами свежевыжатый сок и эклеры. 
- Как птичка в золотой клетке. 
- И плевать, Юль! Думаешь, мне лучше? Я, между прочим, своих спиногрызов забесплатно рожала! Просила Витьку, давай предохраняться, а ему хоть бы хны! Таблетки мне пить нельзя, а в резиновых изделиях ему, видите ли, неудобно! Имеем то, что имеем. Трое погодок, вечная недостача денег, времени и сил. 
Подруга машет рукой и недовольно кривится. 
- Ты радоваться должна тому, что тебе такой шанс выпал! 
- Радоваться, что у меня заберут ребёнка? – хмыкаю я. 
- Да не заберёт он, Юль. Ну что ты как маленькая! Не знаешь, чем мужика брать? 
Отрицательно мотнув головой, присасываюсь к трубочке и пью сок. Такого как Дымов? Понятия не имею... 
- Заботой и лаской. Увидит, как сильно малыша общего любишь – в жизни не прогонит! 
 
- Андрей не настолько романтичен. Ему не нужна жена, забота и любовь. 
- Каждому человеку нужна любовь! 
Я хочу поспорить с Люсей, но затем замолкаю. У нас разные точки зрения на эту ситуацию. Доказывать обратное я не собираюсь. Подруга просто незнакома с Дымовым и совершенно не представляет на что он способен. Его словам я почему-то верю. Отберёт и глазом не моргнёт. Я не смогу растопить его сердце. Никогда и ни за что.