Мама на семь лет (СИ)
Мы засыпаем изможденные, я испита до дна силой и жаждой Дымова. Просыпаюсь оттого, что кто-то трогает меня за плечо. Фокусирую глаза на Андрее, замечая, что он выглядит свежим и отдохнувшим, но глаза неживые. На робота похож. Скользит по мне беглым взглядом, застегивая на запястье часы.
- У тебя самолет через двадцать минут. Собирайся.
Меня царапает от его холодного и замкнутого вида. Он швыряет в меня блистером с противозачаточными таблетками.
- Выпей. Я передумал. Детей от тебя не хочу. Контракт расторгнут.
Я вмиг просыпаюсь от его слов. Ведь ночью мы... Нет. Не может этого быть, что он ставит точку в наших отношениях. Не верю.
Андрей выходит из комнаты и возвращается со стаканом воды и кивает на таблетки.
- При мне. А потом собирай вещи и пошла вон.
Ком подступает к горлу, пальцы начинают дрожать. Кажется, что я попала в плохой сон.
- Андрей, я сильно раскаиваюсь за свою ложь. Я испугалась. Я... Прости.
- Ты, Юля, жалкая эгоистка, которая думает только о себе и своих чувствах. У нас было соглашение. Я оплатил все твои долги и лечение, накупил цацек и вывел в высшее общество. Если бы ты была умнее и дальновиднее, то семь лет - немаленький срок, а я бы никогда не отпустил преданную и влюбленную в себя женщину, к которой испытываю влечение. Логические цепочки, видимо, не твое? Жаль за твой выбор. Мало быть просто человеком, нужно развивать в себе человеческие качества. Ненавижу лицемерие и ложь.
Эти слова жалят. Мне больно. Внутри горит. Невозможно сделать вдох.
- Прости. Я...
- Таблетки Юля, - обрывает Дымов. - И на этом попрощаемся.
Наверное я сильно ошарашена происходящим. Не верила в такой исход. Да даже представить подобного не могла! Но разве так можно с людьми как Дымов? Да оступилась, а он вручил контракт на ребенка! И стоило мне чуть оступиться, как собирается вышвырнуть меня из своей жизни, будто я надоевшая вещь? Нашел изъян и в утиль?
Беру стакан дрожащими пальцами и, расплескивая, подношу его ко рту, запивая таблетку. Тяжело выдерживать давящий взгляд Дымова. Но я смотрю. Он поджимает губы, окидывает меня разочарованными глазами, а потом разворачивается и выходит из номера.
Несколько минут я пытаюсь унять бешеное сердцебиение и боль в груди, меня трясет, но слез внутри нет. Пока нет. Зато желудок скручивает от спазмов и волнение находит выход: меня прочищает желчью над унитазом. Умываюсь и смотрю на свое бледное отражение в зеркале. Принимаю холодный душ, а потом иду собирать вещи. Через двадцать минут, как и предупреждал Дымов, за мной пришел человек и проводил до машины, которая отвезла в аэропорт.
“Это все похоже на сон. Просто дурной сон. Мне снится”, - успокаиваю себя весь перелет, но горячие слезы говорят об обратном. Может Андрею нужно время? Да, пусть побудет один, а потом вернется и мы спокойно обо всем поговорим. Я поэтому не стала истерить, что-то доказывать, оправдываться. Попробую чуть позднее, когда он остынет.
Но выясняется, что в Москве меня встречает водитель Дымова и везет меня по неизвестному адресу, говоря, что сроки моего контракта закончены и я больше не живу с Андреем. Георгий оставляет сумку с моими вещами на дороге у машины и всовывает мне в руки конверт. Я открываю его и вижу пачку денег, порванный пополам контракт…
Достаю телефон и набираю Андрея, но он сбрасывает звонок. Слезы снова подступают к глазам. Может быть он наоборот ждал от меня истерик и объяснений, чтобы я не пила ту таблетку и сказала, как он мне дорог? Господи… Что же я наделала…
- Квартиру вам сняли на месяц. Деньги попросили передать за хорошо проведенное время. Извините, - пожимает плечами водитель и садится в машину, оставляя меня стоять растерянную посреди улицы.
Смотрю вслед отъезжающего седана, понимая, что навсегда потеряла доверие Дымова и теперь у меня ничего нет, кроме пачки денег в руках. Совсем ничего. Впрочем, сердца, кажется, тоже.
Глава 22
Первая неделя проходит в каком-то беспамятном состоянии.
Я выполняю базовые действия: встаю, умываюсь, чищу зубы, принимаю душ, ем и хожу на работу, но всё это делаю на автомате. Будто я – это всего лишь оболочка от прежней Юли.
Вернувшись после работы домой, я бездумно смотрю телевизор, листаю каналы, а потом с трудом засыпаю. Мне всё время хочется почувствовать рядом с собой обжигающе-горячее тело Дымова. Ощутить его прикосновения, ласки и поцелуи. Засыпаю я со слезами на глазах. Просыпаюсь разбитой и повторяю действия по кругу. Когда-нибудь я должна прийти в себя? Должна же?
Удивительная вещь, но смерть Бориса не выбила меня из колеи настолько, насколько разрыв с Андреем. Я так привыкла к нему, хотя мы были вместе не так много времени. Боже, я с трудом могу себе признаться, но без Дымова с ума схожу.
В обеденный перерыв меня перелавливает Нина. Весёлая, беззаботная. Приглашает посидеть в ресторанчике после работы. С ней и ещё одной девушкой-бухгалтером. Я соглашаюсь, потому что в одиночестве недолго тронуться умом.
Вечером с трудом подбираю наряд. Всё кажется не тем. Не для того. Мне так нравилось видеть в глазах Андрея обожание и страсть, а сейчас… для чего это всё?
Уложив волосы, подкрашиваю ресницы и губы. Вызываю такси и еду в сторону ночного клуба.
За столиком на втором этаже сидит Нина и Лена. Девушки весёлые, общительные. Слушать их бесконечный трёп и сплетни мне нравится. Хотя бы потому, что это отвлекает от гнетущих мыслей. Неожиданно я замечаю в толпе знакомую высокую фигуру. Тот же затылок, те же широкие плечи. Не сказав девушкам ни слова, резко подхватываюсь с места и несусь на второй этаж. Как же часто я хотела набрать номер Андрея! Услышать его голос, попросить приехать. Он нужен мне. Нужен как никто другой.
Резко дёрнув за рукав пиджака, я заставляю мужчину обернуться в мою сторону. Из груди вырывается шумный вздох. Это не он. Не Андрей. Этот мужчина старше и менее привлекательнее. Я резко отшатываюсь и пячусь назад.
- Извините. Обозналась.
- А может нет? – спрашивает, неприятно усмехнувшись. – Хочу угостить тебя коктейлем.
- Простите. Нет. Нет, я не хочу.
Кое-как уношу ноги на второй этаж. Девчонки спрашивают, куда я так резко сорвалась, а я ответить не могу. В груди болит. Так сильно, что я не знаю, что делать с этой болью. Слёзы начинают катиться из глаз, Нина подхватывает меня под локоть и ведёт в сторону уборной. На её плече я плачу и рассказываю о случившемся. Впервые кому-то настолько откровенно и правдиво.
- Ну и почему не поедешь к нему?
- Он не простит. Никогда.
- С чего ты взяла? Ведь даже не пробовала! – возмущается подруга. – Послушай меня, Юля, если ты ему действительно дорога, то он обязательно увидит, как сильно ты раскаиваешься и всё поймет.
- Думаешь? – спрашиваю, вытирая слёзы.
- Конечно! – восклицает Нина и подводит меня к зеркалу. – Посмотри на себя. Посмотри какая красавица. Стройная, умная, добрая и чувственная. Ну, где он ещё такую найдет?
Воспряв духом, я прощаюсь с Ниной и Леной, вызываю такси и еду в сторону дома, где мы жили с Андреем.
Таксист едет быстро. Я смотрю в окна, нервно кусаю губы. Волнуюсь так сильно, что, кажется, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Когда перед глазами начинают маячить знакомые дома, я вжимаюсь в сиденье и учащенно дышу.
- Приехали, - произносит водитель.
Расплатившись по счётчику, выхожу из машины и подхожу к воротам. В доме горит свет. В спальне Андрея и его кабинете. Значит, он не спит. Тоже думает обо мне? Надеюсь, что так и есть. Сейчас он увидит меня, обнимет и никогда никуда не отпустит.
Позвонив в ворота, слышу шаги. Напрягаюсь всем телом, когда калитка открывается и на пороге показывается Дымов. Такой же красивый, как и всегда. В белой рубашке, чёрных брюках. В груди щемит. Сильно. Я смотрю ему в глаза и улыбаюсь.