Почтовая станция (СИ)

— Крыло-рогие ночью приходят, так что ешь спокойно, — старик усмехнулся, отодвинул пустую миску и, оперевшись на стоящую сзади под окном полку, прикрыл глаза.
— Так вы их видели, — с тоской посмотрела на ожидающую горку писем и быстро доела похлебку. — Как бы проснуться на них посмотреть? Или вообще не ложиться…
Посмотреть на невиданных зверей хотелось, но не сидеть же несколько ночей у окна, ожидая их появление. Напишу тетке какие тут звери чудные, а то мы в своей деревне и не слышали о таких.
— Ложись и спи спокойно, когда эти явются захочешь не пропустишь, — Асимыч убедился, что я все доела и пошел к себе на печь.
Не стала ничего спрашивать у смотрителя, видно же не хочет говорить. Он и со мной просидел только, чтобы убедиться, что я поела. После моего падения Асимыч строго следит за моим питанием и даже по всем тропинкам провел, чтобы я ленты повязала и больше не блукала по лесу. Не только я тогда испугалась.
Я собрала со стола, ополоснулась в умывальне. Летом хорошо, вода за день нагревается можно быстро привести себя в порядок. А как зимой? Ладно до зимы еще далеко, тут бы для лета баньку или душик какой сделать. Как бы упрямого Асимыча убедить? Сама-то я не справлюсь с такой задачей, а больше мужиков рядом нет. Деревенские у себя работают некогда им нам помогать, да и забесплатно никто не сделает, а платить пока нечем. Замагичить новую коновязь дорого обошлось, пришлось рассрочку брать и большая часть моего скромного заработка уходит на погашение долга. Но это ничего к зиме все выплачу и станет жить полегче.
С мыслями о лучшей жизни я и уснула, а проснулась.
— Что это? — дом дрожал, я села на лавке, прижала тонкое одеяло к груди, быстро соображала что спасать первым.
— Да что б вас, окаянные Тьма пожрала, — Асимыч со стоном слез с печи, завернулся в шкуру и устроился у стенки и закрыл глаза, вроде как спать собрался.
— Асимыч, а что происходит-то? — если смотритель не спешит выбегать и спасать честно заработанные монетки, то и мне не стоит.
— Дык орлыкоги же, — он сильнее закутался в шкуру и отвернулся к стенке. — Тьма их пожри. Спать на полу ложись — с лавки упадешь.
Как можно спать, когда так трясет? Я быстро одевалась, интересно же на зверей посмотреть, волосы в хвост связала и подбежала к окну.
— Ах вы ж гады нечистые! — я топнула и, схватив метлу, побежала на улицу. — А ну, кыш отсюдова!
Стоящий ближе ко мне зверь получил метлой по жопе, недовольно то ли заблеял, то ли зарычал, звук вообще непонятный и повернулся узкой овечьей мордой. Длинные уши смешно топорщились в стороны, рога больше похожи на тонкие ветви густого куста, но никак не оружие. Миндалевидные глаза фиалкового цвета смотрели с укором. Под этим взглядом стало неловко от своей грубости, но цветы жалко. К тому же это подарок лешака, больше таких ни у кого нет.
— Не для вас цветы сажены! Пшли вон! — я вновь замахнулась метлой и тут краем глаза увидела мчащуюся на меня тень. Резко обернулась, прижалась спиной к стене дома, вперед выставила метлу.
На меня неслось такое же животное, но агрессивное. Большие кожистые крылья расправлены, когти на них опасно сверкают в свете маны. Сейчас зверь не выглядел смешным. Острые копыта тонких коротких ног выбивали утрамбованную колесами повозок и дилижансов землю, будто песок. Короткое толстое тело выглядело мощным тараном, но никак не милым.
Я посмотрела на стоящего, вернее, стоящую возле меня скотину и поняла как попала: до двери не добегу, в порыве гнева отбежала слишком далеко. К тому же эти хитрые морды окружили меня. Это в окно я увидела одну нагло жрущую мои цветы, а теперь увидела их тут больше десятка.
Вот это я попала.
  
Глава 14
 
— КА-ЗИ-МИ-ИР, — я знала, что он мгновенно окажется рядом, и если есть кто способный мне помочь, так это он.
Привидений все боятся, надеюсь, и эти странные животные также испугаются, забудут обо мне.
— Моя… — лицо герцога вытянулось, улыбка пропала с лица, а я облегченно выдохнула. Несущееся на меня животное резко замерло. А те, что были около меня медленно начали отступать.
 
— Дарка! Да чтоб тебя! — Асимыч в белых подштанниках и растянутой майке, босой выбежал на улицу. Увидел привидение слегка побледнел, но не сбежал.
Теперь поверит, что с привидениями дружу. Не знаю то ли сами привидения поняли, что им зла не желаю, то ли лешак подсказал, но через пять дней после окончательной смерти разбойников пришли втроем извинились и обещали всяческую помощь в случае чего. Но позвать я могу только Казимира, потому что имя его знаю. Не купец, ни родственник смотрителя своих не назвали. Это немного задело, но тут каждый сам за себя решает. А мне и с одним Казимиром хорошо, хоть и герцог он, а свободно чувствую себя рядом с ним, а не с простым бывшим смотрителем станции или купцом.
— Казимир, вы можете…
— Могу, моя прекрасная леди, — от недоброй улыбки привидения стало не по себе, а Асимыч осенил себя Великим кругом.
Герцог закружил, растянулся так, что все звери оказались в его кольце. Шум поднялся ужасный. С одной стороны, мне их жаль, а с другой — нечего было мои цветы жрать. Они не для еды сажены.
— Асимыч, а откуда такие звери чудные? — пока Казимир уплотнял круг, я бочком подошла к смотрителю.
— Да кто ж их ведает, — старик взлохматил со сна растрепанные волосы. — Я мальчонкой бегал, когда они появились. До тех пор никто о таких не слыхивал.
— Значит, насколько они полезны тоже никто не знает.
— Да какая польза? Ты посмотри на этих уродцев ни кожи, ни рожи, ни шерсти, ни рогов. Вредители они. Как есть говорю. Ты это не шастай на улице. Холодно.
Где холодно я не поняла и спрашивать не стала. Кивнула. Асимыч довольно крякнул и спрятался в доме. Понимаю, нужно время осознать случившееся. Казимир закончил связывать зверей. Теперь он плотным туманом спокойно висел и довольно улыбался.
Подходить близко боязно, ведь привидение на самом деле не держит зверей, это все их страх. Если кто-то из испуганных решит вырваться…
Не думать о плохом. Только о хорошем.
— Итак, уважаемые, — я заложила руки за спину и окинула взглядом замолчавших животных. — Я крайне недовольна вашим поведением. Вы знаете сколько труда стоило вырастить цветы и поставить лавки со столом, которые вы разломали?
Умом понимаю, что разговаривать с ними глупо, но мне так надо выговориться что сил нет терпеть. Поэтому я расхаживала перед зверями объясняла в чем и насколько они были неправы, а они следили за мной поворачивали головы и молчали. В какой-то момент я почувствовала: они меня понимают. Каждое слово. От этого я еще усерднее принялась объяснять, как живут в приличном обществе все, о границах и безопасности окружающих.
— Лес наш общий дом, поэтому… — я поперхнулась воздухом, потому что в голову прилетела картинка: несчастный орлыког, расправив крылья, несется на своего собрата, но деревья или высокие кустарники мешают, цепляют крылья. — Так вы поэтому к станции стали приходить, вам места мало! Так вам же к лешаку надо. Казимир, проводи меня, пожалуйста, к лешаку.
— Здесь я, светлая душа, — резко развернулась, услышав шелест в голове.
Поклонилась, приветствуя хозяина леса, и попросила, хоть он и так все слышал, помочь несчастным где-то в глубине леса устроить им просторную поляну. Лешак улыбнулся, кивнул, пошевелил пальцами-ветками и исчезли звери вместе с Казимиром.
— Добрая. Хорошо лесу, — услышала напоследок.
Стоило всем уйти, как страх заполз в душу: туман заклубился, сияя своим мертвецким светом. В глубине леса стал ярче. В дом бежала как никогда быстро. Теперь я знаю, что это предвестник нежити.
— Как тебя угораздило с привидениями подружиться? — Асимыч достал из печи горячий чайник, на столе уже стояли чашки и миска с сушкой. Значит, говорить будем. Хорошо, после пережитого спать не хочу.
— Обычно, — села за стол и пожала плечами. — Мне удивительно, что за столько лет вы с ними не подружились.