Три вдоха (ЛП)

Я смеюсь и благополучно отшиваю Рода, как делал это много раз за эти годы. Он всегда думает, что знает, что лучше для других.
Он уходит, и я не могу удержаться, чтобы не посмотреть на Дженн. Она смотрит на меня, а её придурок-парень всё ещё уткнулся носом в телефон.
Неужели она действительно променяла меня на это?
Она улыбается, но я не могу ответить ей тем же. Дженн действительно на*бала меня и заставила пройти через оглушительную боль. Теперь она имеет наглость улыбаться, сидя там с мудаком, с которым она изменила мне, в то время как я ничего не делал, кроме как просто любил её. Глядя на них двоих, я думаю, что она получила по заслугам.
То, что она сделала, потрясло меня, и Зои была единственной девушкой, которая могла вытащить меня из безумия, в котором я жил после. Сделав последний глоток текилы, я направляюсь внутрь. Вечеринка шумная. Музыка наполняет воздух, и вокруг бочонка раздаются радостные возгласы. Красивые пьяные девушки, и все скандируют:
— Пей, пей, пей, пей.
Наполнив свой стакан ещё одним «Патроном», я откидываюсь назад и смотрю на этих глупых людей, зная, что эти парни напоили этих девушек, чтобы они могли отхватить немного пи*дюлей в конце вечеринки. Мои мысли возвращаются к Дженн, и я смотрю на улицу, чтобы увидеть, что её парень наконец-то обратил на неё внимание. Я помню ту ночь, когда поймал этих двоих вместе, я хотел выбить из него всё дерьмо, но она не позволила. Глядя на неё сейчас, я не могу забыть, что она со мной сделала. Делая глоток алкоголя, я замечаю знакомую блондинку. Размышляя о том, кто это, я потрясён, узнав в ней младшую сестру Дженн, Кейси, и она определённо выросла с нашей последней встречи.
Чёрт, она чертовски горячая штучка.
Длинные светлые волосы, круглая попка, короткая рубашка, обнажающая живот, а затем группа людей вокруг бочонка поднимает её высоко в воздух, и песнопение начинаются снова. Хлопнув стакан, я подхожу к ней и бросаю свирепый взгляд на придурка, держащего её за ноги. Он протягивает мне её ноги, и я смотрю, как её пухлые розовые губы смыкаются вокруг крана.
Комната немного кружится, и мой член дергается впервые за долгое время.
Да, я облажался!
После того, как она выпивает что-то вроде кувшина пива, я ставлю её на землю и притягиваю к себе. Кейси всегда была неравнодушна ко мне, и её реакция говорит мне, что после всех этих лет это не изменилось.
— Твою мать, Крейн! — кричит она, обнимая меня за шею.
Я удерживаю девушку, держа её руками за задницу, и шепчу ей на ухо:
— Чёрт, да ты выросла.
— Мне двадцать три, а чего ты ожидал?
Запустив пальцы в волосы, я качаю головой, восхищаясь ею. Она прикусывает нижнюю губу, и я ухмыляюсь ей.
— Хочешь выпить со мной, раз уж тебе это можно и всё такое?
Она кивает, и я беру её за руку, веду к бару, где беру бутылку «Патрона» и наливаю нам по стакану.
— Как ты поживаешь? — спрашивает она.
Я пожимаю плечами, игнорируя её вопрос.
— А как насчет тебя? Чем ты занимаешься?
— Работаю. Я устроилась на работу в звукозаписывающую компанию в городе, и я обожаю эту работу.
Она делает глоток и смотрит на улицу. Потом вдруг она хватает меня за руку и, прихватив «Патрон», тянет меня прочь от бара. Она открывает дверь в свободную спальню Рода и быстро закрывает её.
— Какого хрена, Кейси! В чём дело? — спрашиваю я.
— Дженн входила в дом. Она бы взорвалась, если бы увидела нас вместе, — повернув замок на двери, чтобы мы были в безопасности, она делает глоток из бутылки и затем передаёт её мне.
Она слегка покачивается, и я придерживаю девушку.
— Ты в порядке?
— Да, — отвечает она и застает меня врасплох, схватив мой член через штаны. Мои глаза расширяются, и я ставлю «Патрон» на комод рядом с собой. Смотря на неё, когда я кладу одну руку ей на поясницу, а другую ей за голову, я позволяю ей продолжать прикасаться ко мне и обнаруживаю, что мне нравится это ощущение.
Когда она трёт мой член, я не могу не толкаться в неё, встречая её движения. Она смотрит на меня своими невинными глазами, и я касаюсь своими губами её. Когда наши рты соединяются, все мои мысли улетучиваются из головы, и мой член пульсирует, доказывая это.
 
Она стонет, стоило нашим языкам соприкоснуться. Я опускаю одну руку, расстёгивая брюки, нуждаясь в большем. Она медленно расстёгивает молнию и проводит своей маленькой рукой по моему нуждающемуся стволу.
Оторвавшись от её поцелуев, я смотрю, как она крепко обнимает меня, а потом оказывается на коленях. Убрав волосы с лица Кейси, я позволяю ей взять инициативу на себя, и сомкнуть свои пухлые розовые губы вокруг меня. Её тепло сотрясает моё тело, яйца напрягаются, и я двигаю бёдрами в такт её движениям. Она кружит языком, и мой член становится твёрдым, как камень, она обсасывает меня, как грёбаный леденец.
Но перед тем, как кончить, я отстраняюсь и поднимаю её на ноги. Она выглядит немного смущенной и спрашивает:
— Почему ты остановил меня?
— Потому что я тоже хочу доставить тебе удовольствие.
Схватив Кейси за край рубашки, я поднимаю её над головой. Её сиськи свободно пружинят, розовые соски, как и девичьи губы, и я тянусь к её брюкам, медленно расстёгивая по одной пуговице. Она останавливает меня, хватает за предплечья и спрашивает:
— У тебя есть презерватив?
Это не совсем то, чего я хочу, но представляя свой член внутри неё, я понимаю, что это необходимо. Я киваю и укладываю её на кровать, осыпая поцелуями всё её тело.
— Значит ли это, что ты хочешь, чтобы мой член был внутри тебя? — спрашиваю я её.
— Да, — отвечает она, задыхаясь.
Целуя и посасывая каждую часть её тела, я удивляюсь тому, насколько ясен мой разум и что всё остальное сейчас не имеет никакого значения. Всё, чего я хочу, — это целовать её, лизать, посасывать, а потом заняться её киской. Подразнив её соски, девушка выгибает спину, и я достаю из тумбочки презерватив, зная, что у Рода всегда есть заначка.
Некоторые вещи никогда не меняются.
Разорвав упаковку, я встаю на колени и раскатываю его по всей своей длине. Кейси смотрит на меня, широко расставив ноги, и ждёт. Держа её ноги раздвинутыми, я нависаю над ней, дразня её клитор головкой своего члена. Затем медленно начинаю входить и растягивать её. Я всегда питал слабость к тугим кискам.
Найдя её рот своим, я медленно целую её, объединяя язык с толчками. Кейси стонет, заставляя меня входить в неё ещё резче. Очевидно, ей нравится грубость, потому что чем глубже я погружаюсь, тем громче звуки она издаёт. Теперь её ноги обвиваются вокруг меня, и я прячу свои руки в её волосах.
Моё тело дрожит, наслаждаясь этим ощущением, которого я себя лишал. Я удерживаю себя над ней, работая своим твердым членом внутри неё. Девушка выгибается назад, и я наблюдаю за ней, наслаждаясь тем, как она наслаждается мной. Затем из ниоткуда она выкрикивает моё имя, и мои яйца извергаются, стреляя спермой в презерватив. Я жёстко толкаюсь неё. Любуясь, как она дрожит подо мной, когда мы кончаем вместе.
Кейси тяжело дышит, мы оба вспотели. Я ухмыляюсь, целуя её ещё раз, прежде чем вытащить свой член из неё.
— Чёрт, у тебя чертовски тугая киска.
Она смеётся, лежа на кровати голая.
— А у тебя отличный член.
Кейси ненадолго останавливается, берёт бутылку «Патрона» и делает большой глоток.
В ванне я снимаю презерватив и выхожу, чтобы одеться.
— Спасибо, — говорю я, когда она протягивает мне бутылку.
Я делаю глоток, и она спрашивает:
— Секс или текила?
— И то, и другое, — отвечаю я, наклоняюсь, чтобы ещё раз поцеловать её и вернуть бутылку. Она забирает её у меня и, когда я выхожу из комнаты, говорит: — Знаешь, ты намного лучше, чем он. Он настоящий мудак по отношению к ней в течении многих лет.
 
Я оглядываюсь на девушку, прежде чем закрыть дверь, и говорю:
— Думаю, она получила по заслугам.
Я выхожу из комнаты с воспоминанием об обнажённой Кейси, лежащей на кровати, и эта картина отпечатывается в моём мозгу. Когда я поворачиваюсь, чтобы пройти по коридору, я натыкаюсь прямо на Дженн, которая выглядит обеспокоенной и спрашивает меня: