Три вдоха (ЛП)

— Мы будем разбирать её вещи по очереди, вместе, только ты и я, а потом моя мама сможет прийти и помочь нам, хорошо? — я не уверен в её силе. Я киваю, желая, чтобы её план оказался также прост в исполнении, как и на словах. Но размышлять об этом и пройти через это — это разные вещи.
Айви забирается ко мне на колени и обнимает меня. Я обнимаю её, близость успокаивает меня, и я задаюсь вопросом, как она может так успокаивать меня. Она делает мою жизнь намного лучше. Всё дерьмо уходит, и остаёмся только она и я.
Я зеваю, и это говорит о том, что мне необходимо уходить домой. Это был долгий день, после ещё более длинных выходных.
— Мне пора уходить.
— Почему? — растерянно спрашивает она.
— Потому что уже поздно, и я чертовски устал. Мне нужно немного поспать, — она быстро кивает, как будто я застал её врасплох. — И тебе тоже.
— Я знаю. Мне просто нравится, что ты рядом, вот и всё. Ты можешь остаться на ночь, если хочешь.
Я думаю о её предложении и не знаю, смогу ли я уснуть, находясь в одном доме с ней. Мой член уже на пределе от её прикосновений и поцелуев. Желание накроет меня, если она снова бросит взгляд на мой пах.
— Останься, — шепчет она, целуя мою шею и подбородок. Быть таким с ней — это то, к чему я не привык. И чувство вины всё ещё велико во мне, и это говорит мне о том, что я, должно быть, предаю Зои с каждым прикосновением. Но Зои больше нет, и Айви права — она хотела бы, чтобы я нашёл способ унести с собой её любовь и наши воспоминания в свою новую жизнь, жизнь, в которой я буду другим. И мне нравятся чувства, которые дарит мне Айви.
«Боже, дай мне сил уснуть сегодня ночью, не трахать её всю ночь напролёт».
— Ладно, ты меня уговорила, — и я мгновенно вознаграждён её губами. Это движение посылает сигнал к пробуждению моего члена. В мыслях я пытаюсь приручить свои желания, но, когда она начинает извиваться на мне, двигая своей киской по всему моему телу, уже слишком поздно.
Я достаточно долго боролся со своими чувствами к ней. Мы сейчас вместе по какой-то причине, и ясно, что ничто не может этого изменить. Но я также боюсь, что, сделав этот шаг, я разрушу нашу дружбу.
— Прекрати, — умоляю я, когда она продолжает целовать меня.
— Почему?
— Потому что, я…
— Это ничего не изменит, обещаю, — она словно читает мои мысли, когда смотрит мне в глаза, и как бы сильно моё тело ни желало трахать её снова и снова, мой мозг приказывает мне не делать этого. Тепло её тела — это то, что мне необходимо прямо сейчас, но я так боюсь потерять эту девушку.
  
Глава 15
 
Я вижу боль на лице Айви, когда она лежит рядом со мной. Меня убивает мысль о том, что это я причинил ей эту боль, но что-то внутри меня не позволяло мне совершить следующий шаг прошлой ночью и любить её так, как она того заслуживает. Глядя в абсолютно белый потолок, я задаюсь вопросом, если бы мы трахнулись, всё было бы так же неловко?
Придвинувшись ближе к Айви, я прижимаю её тело к своему, но она напрягается от моего прикосновения — вчерашняя привязанность исчезла. Как и всё остальное в моей жизни, здесь я тоже облажался.
— Прости, — произношу я, как будто извинения действительно что-то изменят. Сейчас уже слишком поздно.
— Ты тоже, — отвечает она.
Держать её в своих объятиях кажется таким правильным; теперь я знал причину этого. Мне нужна она, эта связь между нами. Я не могу без неё.
— Это потому, что я не Зои? — спрашивает она. Её вопрос сразу же застаёт меня врасплох.
«Что, чёрт возьми, творится в её голове?»
— Боже, нет, Айви. Почему ты спрашиваешь меня об этом?
— А почему бы и нет?
Глубоко вздохнув, я обдумываю, свой ответ.
— В каком-то смысле это потому, что ты не она. Ты — полная противоположность. Да, мы сблизились из-за её потери, но, когда я с тобой, почти всегда мой разум полностью очищается от потрясений, с которыми я столкнулся. Я не хочу лишиться этого. Эта последняя неделя без тебя была ужасной. Я пил больше, чем когда-либо, и был сам не свой. Я совершил много ошибок в жизни, особенно с тех пор, как потерял Зои, и я боюсь, что если мы будем слишком торопить события и совершим что-то, то ни один из нас уже не сможет вернуть или, о чём один из нас будет сожалеть, то это приведёт к тому, что мы отдалимся друг от друга. А я понятия не имею как буду жить дальше если этой произойдёт.
 
— Значит, ты будешь сожалеть, если мы переспим с тобой?
Перевернув девушку на спину, я нежно удерживаю её лицо в своих ладонях.
— Сожаление — это последнее, что я буду испытывать по отношению к тебе в этом мире. Ты — единственный кусочек света, который у меня остался.
Нахмурив брови, я наклоняюсь и прижимаюсь губами к её губам. Девушка отвечает на мои поцелуи, и, как и ранее, близость с ней приводит моё тело в рабочие состояние. Всё, что так долго спало, пробуждается, Айви пробуждает меня на каком-то другом уровне, не как другие. Мысль о том, что мы переспим с ней впервые, заставляет моё сердце колотиться, и я действительно чувствую себя в безопасности, несмотря на то, что теряю контроль. Запустив руку ей под футболку, я скольжу рукой вверх по её горячему телу и крепко сжимаю её грудь, заставляя Айви вскрикнуть. Она раздвигает ноги, и я забираюсь на неё сверху. Наши языки соединяются, смешиваясь и сплетаясь вместе, и каждое соприкосновение посылает волну экстаза к кончику моего члена.
Наши тела натянуты, и я прижимаю к ней свой твёрдый член. Её мокрые трусики заставляют мой член затвердеть от возбуждения.
— Это то, чего ты хочешь? — спрашиваю я, срывая одеяло с кровати и глядя на нас сверху вниз.
— Да.
Я задираю рубашку Айви, освобождая её безупречные сиськи, восхищаясь их красотой. Затем, когда я обхватываю губами один из её сосков, она проводит ногтями по моей спине, и я замедляюсь, не пытаясь набросится на неё. Если мы собираемся сделать это, мы сделаем это, по-моему. С её губ срывается очередной стон, и я говорю ей:
— Позволь мне услышать, что я делаю с тобой.
Она стонет громче, и я отстраняюсь, нависая над ней всем своим весом. Мой член пульсирует для неё, и я прижимаю головку своего ствола к ней.
— Скажи мне, что ты хочешь меня.
— Я хочу тебя!
«Боже, она меня заводит».
Даже с некоторой одеждой, разделяющей нас, я знаю, что быть внутри неё будет лучшим чувством во всём мире. Проводя членом вдоль её клитора, я произношу:
— Скажи мне, что ничего не изменится.
— Ты же знаешь, что не изменится.
— Скажи мне! — рычу я.
— Ничего не изменится, Крейн.
Придвинувшись к ней, я целую её шею и просовываю руку ей под трусики.
«Господи, она чертовски мокрая».
Её гладкая киска возбуждает меня. Желая увидеть это, я снимаю с неё нижнее бельё и смотрю на её мягкую, белую кожу. Пробегаю глазами вверх по женскому телу, футболка Айви натянута выше груди, а ниже она полностью обнажена. Проводя большим пальцем вверх и вниз по её клитору, она не сводит с меня глаз. Она обследовала своим взглядом моё татуированное тело.
Девушка проводит рукой по моему боку и тянет за боксёры.
— Сними это.
Мне не хочется отпускать её, но освобождение моего члена из плена будоражит. Сев, она хватает мой член, поглаживает его, и по тому, как она прикасается ко мне, я знаю, что это будет невероятно. Я наблюдаю за её глазами, когда её губы обхватывают кончик моего члена, а затем медленно спускаются по нему. Всё произошедшее стоит близости с Айви.
Я убираю её волосы с лица, чтобы видеть, как её влажные губы обхватывают и сосут меня. Каждое движение дополняется её движениями руки, и после этого я никогда не захочу почувствовать на себе губы другой женщины. Мои яйца напряжены, когда я спрашиваю её:
 
— Ты хочешь мою сперму?
Она отстраняется, всё ещё поглаживая меня, и я кладу свою руку поверх останавливая её движения. Айви встаёт на колени рядом со мной на кровати и наклоняется к моей шее, целуя и по мере продвижения слегка посасывая и произносит: