Олимпиец. Том III (СИ)
Вовремя.
Стоило Церберу с недовольным лаем перепрыгнуть ко мне на камень, — он так возмущался, что я поднял его за шкирятник и закинул обратно за шиворот — как на каменюку с грохотом приземлился первый из Отродий.
Второй, третий… Эти твари, словно муравьи лезли вперед, совсем забыв про чувство самосохранения. Некоторые скользили по гладкой поверхности, срывались и с душераздирающими криками падали прямо в кипящую лаву.
Да. Лаву.
Река Флегетон не просто горела, она буквально плавилась на наших глазах. Почему нас не поджарило на месте? Хороший вопрос. Отправляется в копилку до востребования. Вместе с вопросами: «Почему по реке одна за другой плывут каменные плиты?» и «Почему они абсолютно ледяные?».
Как сказал мне Харон: «Так решил твой отец. Кто я такой, чтобы с ним спорить? Простой паромщик». Лукавил, конечно, костлявая скотина. Что-то не припомню у простых паромщиков личного монстра в запасе. Да и вообще. У него лодка, а не паром.
— Алекс!
— Да смотрю, я смотрю, — пробурчал я, когда, слегка не рассчитав прыжок, приземлился прямо у края плиты и чуть не уронил в огонь девушку. — Боже. Просто задумался.
— Так! Поставь меня на место, — безапелляционно заявила Кира. — Дальше я сама.
— Ты даже ходить не можешь.
— А мне и не надо, — отрезала аристократка. — Смотри.
Я обернулся и громко присвистнул.
— Оп-па.
Отродья, до это следовавшие за нами по пятам, жались другу на прибрежных плитах и громко, разочарованно выли. А мы … Мы с девушкой и вцепившим мне в грудь трясущимся Цербером оказались ровненько посередине.
И вот в чем загвоздка. Они не могли последовать за нами.
Там, где раньше одна каменная платформа сменяла другую теперь шипел и искрился… раскаленный океан из лавы. И ближайший плитой была на та, на которой мы стояли. До нее было метров пятьдесят, не меньше.
Я нахмурился.
— Стоп. Когда я…
— Стою, — раздался позади уставший голос Киры. — И да, Алекс. У меня тот же вопрос. Когда ты успел?
Забавно. Мне казалось, что я просто прыгал с одной камня на другой. Даже в ритм вошел, перестал замечать, что происходит. А тут раз… И прыжок на пятьдесят метров.
— Знаешь, что? Все потом, — выдохнула Кира. — А сейчас просто расслабься. Получай удовольствие. Мы в безопасности.
— Не спеши с выводами, сестренка!
Бац! — Кион вынырнул буквально из воздуха и силой ударил меня кулаком в плечо. Не самый сильный удар, тем более что меня подпитывал пылающий на голове Символ, но… Он был неожиданным. И потому сделал свое дело.
Я пошатнулся и отчаянно замахал руками воздухами, чтобы удержаться на платформе и не упасть в огонь. И тем самым подарил уроду лишние пару секунд. Кион довольно усмехнулся, занес руку для второго удара, которым должен был поставить точку, как вдруг…
— Р-р-р-р! — С грозным рычанием Цербер ототкнулся от моей груди, выпрыгнул наружу и вцепился всеми тремя челюстями в запястье парня.
Вот только, щенок не учел, что парень уже был мертв. И что он бывший аристократ, если Цербер, конечно, знал это слово. Так что он даже кожу прокусить не смог. Просто повис на руке, рыча, фырча и грозно виляя хвостиком.
— Аргх! Мелкий паразит!
Прежде чем я успел среагировать, Кион ухватил щенка поперек пуза и крепко сжал. Послышался громкий, отчаянный писк от которого у меня замерло сердце.
Нет. Только не Церби.
Я сделал шаг вперед и поднял руки в успокаивающем жесте.
— Эй, эй, хватит. Твоя взяла. Ты победил, слышишь? Отпусти собаку.
— Ну на-до-же — отвратительно осклабился парень. — Так вот оно что. Сын Аида, наследник Дома Лекс… И переживает за какую-то шавку.
Щенок взвизгнул во второй раз и запищал от боли, беспомощно смотря на меня в поисках защиты. Я до боли сжал кулаки, так что побелели костяшки.
Но мой голос оставался все таким же ровным.
— Что ты от меня хочешь, Кион? Убить? Съесть? Выторговать путь обратно?
— Обратно? — визгливо рассмеялся аристократ. — Зачем мне обратно? Мне и тут хорошо. Я силен, удачлив… А когда в мир вернется Повелитель, то я вознесусь вместе с ним.
Он говорил что-то еще, но я не слушал. Все мое внимание было приковано к жалобно скулящему и трепыхающемуся комочку шерсти в его левой руке.
В голове словно молнии носились идеи.
Еще одна Вспышка? Нет, он может уронить Церби в лаву. Кронос? Не выйдет, старый ублюдок отказывается работать даже сейчас. Ахиллес? Вот только у меня под рукой нет никакого оружия. А даже если бы было… Что бы это дало?
Это еще если забыть, что я не могу использовать несколько Символов за раз, а «переключение» между ними занимает время, которого у меня попросту нет. Черт!
Думай, думай, думай!
— Ки, хватит, — раздался за спиной парня уверенный голос. Кира подошла к своему брату со спину и положила руку на плечо. — Отпусти щенка. Все кончено.
— Ничего не кончено! — рявкнул парень и отвесил девушке мощную оплеуху, от которой та упала перед ним на колени. — Не лезь не в свое дело!
Он хмыкнул и добавил.
— Все равно ты только мешаешься. И лезешь не в свое дело.
— Мешаюсь? — прошипела обозленная аристократка.
В воздухе запахло озоном, а по телу Киры побежали золотистые искры. Она медленно — и заметно пошатываясь — встала обратно. Сплюнула кровь на камень. А затем, резко, без замаха врезала Киону в челюсть!
У аристократки не хватило сил даже на полноценный Символ, так что удар вышел слабее некуда. Но, как и с телепортацией Киона, сила далеко не самое важное. Важен элемент неожиданности.
Которым я воспользовался на полную катушку.
Взвинтив Символ на максимум, я рванул вперед на пределе скорости. В ушах звенело, воздух бил в глаза, а окружение смазалось, как на пленке, но я не обращал внимания. У меня была только одна цель.
Цербер.
Пылающая алым ладонь взмывает в воздух и… резко несётся вниз. Чистый, идеальный срез. Окровавленный обрубок руки улетает в лаву, где тут же с испаряется с громким шипением, а щенок… Щенок с удивленным визгом падаем мне на руки.
— Ауф! Фр-р-р!
— Все, все. Я поймал тебя. Нет, хватит! Хватит дергаться. Ладно, все, все. Отпускаю. Боже.
Когда Церби с недовольным бухтением и все еще слегка трясясь от пережитого спрыгнул на камень платформы и спрятался у меня за ногой, я смог перевел внимание на Киона. У которого дела шли не очень гладко.
Парень лежал лицом на плите, а над ним возвышалась кипящая от ярости сестра. Из его окровавленной культи била черная кровь. В какой раз он уже руку теряет? Второй? Третий?
Кион с трудом повернул голову и попытался улыбнуться.
— Эй, сестричка, ты чего? Я же пошутил.
— Сестричка?! — прорычала девушка и наступила ботинком ему на оставшуюся ладонь, отчего когда-то бывший человеком уродец взвыл от боли. — Теперь ты так заговорил?! Ки, похоже ты забыл, кто я такая. Тебе напомнить?!
Кира ухватила блондина за волосы и знатно приложила о камень. А затем еще раз. И еще. Каждый удар криком девушки, в котором в одинаковых пропорциях смешался гнев, боль и раздражение.
— Я! Твоя! Старшая! Сестра!
Кира ухватила парня волосы и подтащила к край платформы. Тот даже не сопротивлялся, только слегка волочил ногами по камню и тихо стонал. Она подняла его за шею, подержала так пару секунд, всматриваясь ему в глаза и … резко опустила лицом в лаву.
Пш-ш-ш!
В воздух взвился столб пара, запахло паленной плотью, а Кион зашелся в диком крике боли, чтобы через мгновение… Пшик! Исчезнуть в воздухе.
Кира медленно разогнула спину. Бросила на меня странный взгляд, и тут же поспешно отвернулась, тряхнув напоследок роскошными светлыми волосами.
— Теперь мы в безопасности, Алекс. Я гарантирую это.
Ее голос прозвучал непривычно глухо. Помедлив несколько секунд, — и все так же не оборачиваясь ко мне — девушка опустилась на каменную плиту. Положила локти и голову на колени и замерла, словно статуя.
Очень подавленная статуя в порванном мотоциклетном костюме, из-под которого проглядывала белая кожа с длинными порезами, и с одним обожжённом ботинком на левой ноге.