Олимпиец. Том III (СИ)

— Да?
Ну хоть реагирует, уже неплохо. Голос правда холоднее некуда, но это поправимо. Уж что-что, а я умею «зажигать» людей. Всего-то и нужно — вывести человека из себя. Сразу эмоции просыпаются.
Еще один вежливый кашель с моей стороны.
— Ты не выглядишь, как человек, который разбирается в архитектуре, но я все же спрошу. Что это за хренотеть?
— Хренотень?
Мне показалось или в голосе мужчины послышался смех. Не уверен. Но как минимум вояка отвлекся наконец от огня и повернул голову в мою сторону.
— А ты не стесняешься в выражениях, Эфеб.
Мое лицо расплылось в широкой ухмылке.
— Неа, я Адриан. Эфеб — это мой братец. Двоюродный. Одно лицо, считай. Нас постоянно путают.
Вот теперь я был абсолютно уверен. Мужчины ухмылялся. Более того, если раньше в его голосе звучала исключительно скука вперемешку с раздражением, то теперь у него в глазах зажглась искорка интереса.
— Эфеб — это юноша. Слишком молодой и глупый, чтобы носить имя воина. Слишком взрослый, чтобы с ним нянчилась мать. Если коротко, то Эфеб — это бездарь и невежда. Понял меня? — Он косо посмотрел на меня и хмыкнул. — Эфеб?
Я демонстративно закатил глаза.
Просто чудесно. Мужик только заговорил, а уже изображает из себя гения комедии и гения в одном лице. А это моя работа, между прочим.
А вообще чем-то он мне напоминает Марка. Как минимум тон один в один. Снисходительно-насмешливый. И самоуверенности хоть отбавляй.
Ладно.
— Краткая лекция закончена, я все понял. А теперь к моему вопросу, — я кивнул в сторону статуй. — Кто это?
Мужчина пожал плечами и повернулся обратно к камину.
— Три сестры. Три олимпийца. Деметра, богиня плодородия. Гера, покровительница брата. Гестия, богиня семейного очага. И…
Он помолчал и уже тише, даже угрюмо продолжил:
— И жертвенного огня.
При последних словах камин вспыхнул белым, а из огня вырвался сноп алых искр, рассыпался по мраморному полу у его ног и с шипением потухли. Мужчина разглядывал их секунд пять, после чего со все тем же мрачным выражением на лице подобрал их с пола и забросил обратно.
Я тихонько присвистнул.
Неплохо так. Голыми руками, без Символа, а лицо даже не дрогнуло. Мне интересно, ему что вообще не больно?
— С другой стороны их братья, — как ни в чем ни бывало продолжил мужчина. — Зевс, Посейдон и наконец, Повелитель Подземного Царства. «Великий Аид», — с иронией заметил он и осклабился. — Не повезло тебе с отцом, Эфеб. Тот еще урод.
Мои брови резко скакнули вверх.
Нет, не потому что он знал, кто я такой. Тут это каждая собака знает. Да и представился к тому же.
Я больше удивился тому, насколько снисходительно воин говорил об отце. Как-никак, раз этот мужик тут, значит Аид его непосредственный начальник. А также судья и надзиратель в одном флаконе. Казалось бы, стоит хоть немного выбирать выражения, но нет. Этому парню было просто наплевать.
А знаете что? Он мне уже даже начинается нравится.
Мужчина заметил мой одобрительный взгляд и поднял бровь.
— Что?
— Да так. Просто соглашаюсь. Сволочь каких поискать. — Я снова обернулся лицом к залу и оглядел шесть гигантских статуй. — Все дети, значит. Занятно. Не замечал за Кроносом такой сентиментальности.
За моей спиной раздался тихий смешок.
— Догадался значит?
Я коротко кивнул.
Еще бы. Как только вошел. Если выкинуть статуи и мраморный пол, то местный храм был точной копией моего нового клуба для тренировок. Даже коридор справа один в один. Ребята явно не заморачивались с планировкой.
В общем, примерно поэтому и понял. Ну почти. Была еще одна маленькая деталька. А именно, что заходил я в ГРЕБАННЫЕ РУИНЫ, которые будто пережили несколько бомбардировок, а теперь я стою в центре огромного, а главное очень даже целого зала.
Мелочь короче. Как я и сказал.
— Правда в одном ты ошибся, Эфеб, — подал голос воин.
Он прикрыл камин заслонкой, плавно поднялся на ноги и направился прямо ко мне. В его руке непонятно откуда появилось тяжелое копье с листовидным острием. А на голове сверкал зеленый Символ цвета свежескошенной травы.
 
— Шестеро детей Кроноса. Гера, Деметра, Гестия, Посейдон, Зевс, Аид, — он подходил все ближе и с каждым шагом Символ на его голове сиял все ярче. — Но у него был еще один.
Если он хотел меня напугать, то зря. Я остался стоять на месте. Только скрестил руки, да, немного покопавшись в памяти — спасибо маме, основы я все же знал — вспомнил имя последнего, седьмого сына титана.
— Кентавр Хирон.
Мужчина остановился в метре от меня и с силой ткнул древком в мраморный пол, вызвал глухой, раскатистый звук. Витавшее в воздухе напряжение испарилось без следа, словно его и не было вовсе.
Он тряхнул золотыми волосами и медленно кивнул.
— Да. Известный мудрец, основатель нескольких племен и наставник героев. У него было множество детей. Большинство — тоже кентавры.
Я не удержался от смешка.
— Еще бы.
— А то, — к моему удивлению вернул смешок мужчина. — Но не все. Например, старичок в свое время увлекся рыбалкой. Вот только ловил он кое-что другое. И удочка ему была не нужна. Понимаешь, о чем я? — с похабной улыбочкой заметил он.
О чем это… А. Ясно. Боже.
Меня аж передернуло. Как, однако, полезно бывает взглянуть со стороны. Как только вернусь обратно — первым же делом найду Анжелу и извинюсь. Больше никах шуток про кентавров ниже пояса. Во всех смыслах.
— Так и родилась моя мать, — с ухмылкой продолжил он. — Нимфа Фетида. Слышал о ней?
— Было дело. Адриан Лекс.
Я протянул руку вперед, которую тот крепко пожал.
— Ахиллес Хирон.
— Супер. А теперь, когда мы наконец представились, может ты наконец объяснишь, что тут делаешь?
Герой Трои и Величайший из Воинов только усмехнулся.
— Думаю, ты сам знаешь ответ, Эфеб. Меня послал твой отец.
***
— Эй, как дела приятель?
Когда я вышел из арки обратно в развалины, то щенок все также валялся на спине и дрыгал лапками в воздухе, подставив к верху пузо. Которое я незамедлительно почесал, понятное дело. Я же не зверь какой.
Цербер удивленно покосился на меня и звучно чихнул. На его трех очаровательных мордашках проступило ровно одно выражение. Удивление.
Ну ладно, двух их трех. Самая правая зажмурила черные глазки, тихонько зевнула и, плюхнувшись ушами о камень, дрыхла. Я вообще давно заметил, что на одну треть Цербер тот еще лентяй. Как и его новый хозяин, впрочем.
Но ладно. Я что-то отвлекся.
Щенок удивился, потому что там, где для меня прошло несколько минут — около десяти, если быть точным — то для Цербера было делом всего пары секунд. Тех же десяти, если снова быть точным.
Еп-еп. Этот Храм Кроноса, в отличии от моего школьного, очень даже работал. А именно что растягивал время внутри ровно в шестьдесят раз. Минута здесь — час там.
Почему так получалось — Ахиллес не объяснил. Пожал плечами со словами: Главный Храм, чего ты хотел. Что именно Главный Храм бога Времени и бывшего хозяина Греции забыл в глубинах Тартара… Ну или где мы сейчас, в тумане между Тартаром и Лугами Асфодель? В общем, на это герой Илиады… Да, все верно. Снова пожал плечами.
Нет, все же надо его как-нибудь с Марком познакомить. Уверен, они бы с моим классруком точно бы поладили. Или перебили друг дружку, за чем я бы тоже с радостью понаблюдал.
— Ауф? — ткнулся мне мокрым носом в ногу Цербер.
— Не уверен. Думаю.
Я потрепал щенка по голове, но тому это было явно недостаточно. Собакен требовал, и когда понял, что я не реагирую на жалобный писк, недовольно гавкнул и с яростным фырчаньем вцепился зубами в штанину.
— Ну ты и наглая, тварюга, — поразился я.
 
После чего вздохнул, ухватил того под пузо — тот аж тихонько взвизгнул от восторга — и, найдя подходящий камешек рядом, уселся сам, а щенка посадил к себе на колени.
— Теперь доволен?
— Уф! — буркнул тот, поджал хвост, и свернулся комочком у меня на ногах.