Олимпиец. Том III (СИ)

Голод.
  
Глава 11. Грифон
 
Грифон стремительно приближался.
Сражаться с огромной пернатой тварью, пока мы прижаты к скале — чистой воды самоубийство.
Мы должны, нет, обязаны забраться на утёс. А уже там, наверху, с моими-то способностями, мечом Рью и электричеством Киры мы без труда сможем повыдергивать из грифона все перышки до последнего.
Так что я сощурился и коротко приказал:
— Наверх. Быстро!
— А то я не знаю, — закатила глаза девушка.
Кира прижалась к скале всем телом, напрягла мускулы ног и… резко прыгнула вверх на три метра, ухватившись одной рукой за каменный выступ. На двух пальцах удержалась, считай.
Она бросила вниз насмешливый взгляд.
— Чего застыли? Жить надоело?
— Да нет пока, — хмыкнул я и полез следом.
Пальцы скользили по мокрой скале, в ушах звенело от напряжения, а усталые ноги едва слушались. Правая рука едет вниз, и, чтобы не упасть, мне приходится вбить локоть в утес, а головой упереться в камень.
Из глубокого пореза на щеке закапала кровь.
Плевать!
Я не слышал ни завывания ветра, ни зычного клекота грифона, ни даже собственных скрежещущих зубов. Все мое сознание, весь мой разум свелся к очень простой последовательности действий.
Очень простой и очень понятной.
Ладонь идет вверх и хватается за острый камень с режущей кромкой. Колено прижато к скале, а стопа уже вбита в глубокую каплевидную выемку, так удачно попавшейся в горной породе.
— Господин.
Напрячь плечи и подтянуться вверх. Теперь повторить все заново. Ладонь идет вверх…
— Господин!
Я вздрогнул и вскинул голову. Твою мать! Он прямо над нами!
Грифон расправил серебряные крылья и описывал круг за кругом, внимательно разглядывая нас своими свирепыми янтарными глазами. Казалось, тварь не может нормально подобрать угол, как вдруг…
Он поджал крылья и рухнул вниз.
Прямо на Киру.
— Осторожнее! — заорал я, но предупреждение запоздало.
Девушка слишком сильно сосредоточилась на подъеме и вообще не смотрела наверх. Поэтому, когда на нее, без единого звука, упала пернатая тварь, Кира смогла только удивленно вскинуть глаза и прикрыть голову. Чтобы тут же истошно вскрикнуть, когда острые, словно бритва когти прошлись по руке и краем задели пояс.
Вот только аристократку воспитывали как воина. Вместо того, чтобы забиться в пароксизме боли на радость кровожадному монстру, она покрепче сжала кулак и со всех дури врезала грифону в незащищенной брюхо.
— Кри-и-и!
Тот испуганно взвизгнул и, оттолкнувшись всеми лапами от скалы, отпрыгнул в сторону. Но так как зацепиться ему было не за что, грифону пришлось неуклюже соскользнуть с камня в воздух. Там он расправил гигантские крылья и, болезненно пожимая лапы, пошел на второй круг.
Мы выиграли себе где-то минуту времени.
— И чего учитель меня пугал? — послышался сверху жизнерадостный смех. — Обычная курица. Только летает.
Правое плечо и рука девушки были залиты кровью, а на теле виднелись глубокие царапины от когтей, но сама Кира пребывала в полнейшем восторге. Ослепительный Символ на голове, радостно горящие глаза и широкая улыбка.
Которая сошла с ее лица буквально через секунду.
Веревка. Та самая, что связывала нашу тройку воедино. Они и так была натянута до предела, а когда по ней прошлись когти грифона, то… Она не выдержала и лопнула.
— Треньк!
Инерция толкнула девушку вверх, и та соскользнула с уступа. Кира резко дернула раненой рукой в жалкой попытке ухватиться хотя бы за что-то. За камень, дерево, ветку… Что угодно. Но… Скала попалось абсолютно ровной.
У нее не было и шанса.
Кира пошатнулась в последний раз и… рухнула вниз.
И пока девушка с жутким криком неслась вниз, в моей голове происходили нехитрые вычисления.
До верхушки оставалось метров пятнадцать, так что мы раскачивались где-то в сотне метров над землей. Пусть организм и тело «белых» значительно крепче, чем у обычного человека, но падение с такой высоты означает только одно.
Смерть.
А я не могу этого допустить.
 
Стазис!
Кира замерла на месте. Она даже нервно хихикнула, как вдруг ее глаза резко сощурились и дернулись вправо. И вот теперь в них показался животный страх.
— Кри-и-и!
Твою. Мать.
Грифон не собирался упускать добычу и потому, заложив крутой вираж, снова бросился в атаку. В этот раз он мчался прямо параллельно склону. Едва не задевал скалу при каждом взмахе могучих крыльев, между прочим. Когти блестели от недавней крови, а янтарные глаза твари светились буквально-таки инфернальным огнем.
Девушка закричала.
Я с трудом отогнав тупую мутную боль в голове в сторону, сосредоточился и выбросил руку в сторону приближающегося грифона.
Стазис!
— Господин!
Бесполезно. Из носа хлынула кровь, а твари хоть бы хны. Даже не замедлилась. Будто ей плевать на мои усилия.
С клекотом, в котором явственно чувствовалось победа, животное неслось к своей жертве. Когти блеснули на солнце. До столкновения оставались считанные секунды.
Три.
Две.
Одна.
Отмена!
Грифон с разочарованным визгом пронесся мимо, а вот девушка снова понеслась вниз. Только чтобы через десять метров снова замереть в воздухе.
— Господин!
— В порядке, — прохрипел я, сглатывая кровь. — Продолжаем.
Слишком много активаций подряд. Слишком большое сопротивление. Мое тело не выдерживало, но вариантов у меня не было.
— Кри-и-и!
Грифон заверещал и выместил своё недовольство на ближайшей кустарнике, ударив по нему мускулистой лапой. После чего его огромные злобные глаза сфокусировались на мне.
Он взмахнул крыльями и рванул вперед.
— Господин! — заорал Рью, когда я молниеносно отстегнул карабин и… прыгнул прямо на приближающегося хищника.
Я приземлился на шею. Пальцы упёрлись в мягкие перья, а запястий коснулся окостенелый клюв зверя. Я как можно сильнее сжал кулаки в замок, поднял над собой и резко опустил.
Крак!
Грифон издал зычный клёкот, в котором в равных пропорциях смешалось ярость, удивление и… боль. О да! Я его задел.
— Не нравится, да? — прохрипел я, с трудом удерживаясь на шее твари. — Давай-ка еще раз!
Занести руки над головой, примериться… Как вдруг! Длинный хвост ухватил меня поперек пояса и, прежде чем я успел сообразить, сдернул меня с туловища и швырнул вниз.
Прямо на замершую в воздухе Киру.
«Стазис» и так еле держался, а когда еще сверху рухнуло тело… Мое тело. Он исчез окончательно. А мы с девушкой на огромной скорости и с искривленными лицами понеслись вниз.
Нас швыряло из стороны в сторону, словно тряпичных кукол. Дыхание перехватило, а весь кислород из легких выбило еще при первом ударе. Ветер свистел в ушах, забирался под костюм и выбивал слезы из глаз.
Земля стремительно приближалась. Еще пара секунд и нас просто размажет о камни.
Я до боли сжал зубы и как можно сильнее прижал к себе девушку. Рука скользнула по ее бедру, а затем наверх, к пояснице. Возмущённый крик Киры потонул в свите воздухе, а я… Я наконец нащупал, что искал.
Разорванный бритвенно-острыми когтями кусок веревки.
Перемотка!
Моя первая и главная способность.
Она работала максимально честным и простым способом. Сила, направленная на предмет до действия, не изменялась, а просто, что называется, меняла направление. На строго противоположное.
Не понятно? Тогда пример.
Используй я «Перемотку» на машине, которая мчалась по шоссе со скоростью… Ну пусть будет, сорок километров в час, то и обратно машина понесется с той же скоростью. Сорок километров в час.
Все просто.
Но вот если я сяду в эту машину, то скорость, понятное дело, уменьшится. Пусть и не очень сильно.
 
Это и было главной причина, почему не стоило применил способность на… скажем, своей одежде. Например, вот сейчас. Сила и скорость моего падения настолько высоки, что мой черный костюмчик разорвало бы на куски.