Функции памяти (СИ)
С хвостом, да, ушами и кошачьими лапами, а еще умеет рычать. Но, в конце концов, у всех свои недостатки!
Когда Нир вернулся к костру, я едва не шарахнулась от неожиданности. Но тот, кажется, этого и не заметил, и вообще весь оставшийся вечер был слишком молчалив даже для своей обычной неразговорчивости. Я его не теребила, хотя перемена настроения интриговала и даже тревожила. А под конец ужина всё-таки не выдержала.
— Что-то случилось?
— Что? — вопросительно глянул на меня харр.
— Ты весь вечер какой-то не такой. Не то хмурый, не то просто задумчивый, непонятно. Всё нормально?
— Всё в порядке, — улыбнулся он уголками губ. — Думаю, как идти дальше и с какой стороны лучше выйти к храму.
— А-а, — со значением протянула я и перестала наседать. Хотя появилась стойкая и совершенно необоснованная уверенность, что рыжий сказал неправду.
ГЛАВА 6. Откровения
Ночь вновь прошла под звук шаманских барабанов в голове. Но хотя бы снилась мне просто какая-то бессюжетная муть вроде видеоряда к звуковому сопровождению: мятущиеся угловатые тени в жутковатой первобытной пляске вокруг костра, разноцветные дымы, вид на залитый кровавым закатным солнцем храм с высоты птичьего полёта.
Проснулась я опять, как и вчера, в одиночестве и совершенно разбитой. Шимка подтвердила некоторое улучшение состояния крови, прежнюю гипотонию и температуру «почти тридцать семь». Я села, почесала зудящую шею, щёку и опять полезла в аптечку, которую сегодня на всякий случай прихватила с собой в шалаш. Всё же какая я умница, что ответственно подошла к подбору лекарств и всесторонне подготовилась!
Пока возилась, убирая аптечку, зуд прошёл и общее состояние улучшилось. Это приободрило, хотя и вопросы остались. Повода для паники, конечно, пока нет, и лекарства действуют, но… В прошлый раз никакой акклиматизации у меня на Индре не было, и не чесалась я, и вообще прекрасно себя чувствовала: универсальная прививка работала на отлично.
Впрочем, ладно. Деваться всё равно некуда. Если не отпустит окончательно, вернусь домой и пойду по врачам. Если вообще вернусь, а то я постоянно забываю о толпе подозрительных вооружённых личностей, которые ждут нас в конце пути. И к которым мы зачем-то топаем прямо в руки.
С утра Нидар опять был молчалив и задумчив, но по дороге встряхнулся и вернулся ко вчерашней манере экскурсовода.
Очередная неприятность, как это часто с ними водится, случилась внезапно, особенно для меня. Харр-то успел среагировать, а я сознавала произошедшее уже немного постфактум.
Вот только что мы спокойно шли, а вот Нир уже буквально швырнул меня в ближайшее дерево, ощутимо приложив спиной и выбив воздух, а сам замер передо мной, почти вплотную, закрывая широкой спиной.
— Молчи и не двигайся! — бросил через плечо.
А в следующее мгновение перед мужчиной буквально из-под земли выросла какая-то тварь. Я не видела её за Нидаром, но ощущала присутствие, слышала недовольное грозное ворчание и ощущала резкий, сильный запах. Однако нападать существо почему-то не спешило. Харр слегка пригнулся, прижав уши, угрожающе расставил руки с невесть когда выхваченными кинжалами и негромко, но очень проникновенно зарычал.
Нападающий сделал несколько шагов в сторону, потом в другую — не то примериваясь, не то прикидывая, стоит ли связываться. А я наконец сумела его рассмотреть и инстинктивно крепче вжалась в дерево.
Внушительная, с тсора размером серо-коричневая пятнистая тварь, покрытая пластинками странного вида — не то чешуёй, не то перьями. Крупные, на вид монолитные, опушённые по контуру чем-то серым, они неплотно прилегали к телу. Зверь то и дело угрожающе топорщил их, стараясь казаться больше и опаснее. Хотя, казалось бы, куда, если Нидар и так в сравнении с ним довольно мелкий!
Крепкие, голенастые задние ноги, передние — заметно короче, увенчанные мощными когтями. Длинная шея, тонкий хвост, острая коническая морда с чуть загнутым книзу кончиком, словно клюв. Хотя на клюв оно походило только формой: зверь скалил крупные треугольные зубы, явно предназначенные рвать мясо, а не жевать траву. Вдоль спины, от головы до копчика, тянулся подвижный гребень, похожий на спинной плавник какой-то рыбы. Неестественного угольно-чёрного цвета перепонка казалась очень плотной и совсем не просвечивала.
Зверь грозно зашипел, обдав нас вонью. Я ощутила, что сердце испуганно затрепетало где-то в горле, но заставила себя не жмуриться в страхе. Нидар опять зарычал — долго, переливчато, несколько раз хлестнул хвостом воздух. Задел меня по колену — больно, как будто плетью. Ещё больше пригнулся.
Мгновение-другое хищник сохранял неподвижность напротив харра, а потом случилось невероятное: он отступил. Тявкнул как-то обиженно, раздосадованно, и умчался, сопровождаемый истерическим гвалтом мелкой живности в ветвях, на который я только теперь обратила внимание.
Нир обернулся как раз вовремя, чтобы успеть подхватить бессильно оседающую меня под мышки. В обморок я не упала, но ноги от слабости подкосились, наотрез отказавшись держать.
— Всё хорошо, маленькая урши, не бойся, — рыжий с улыбкой попытался меня поставить. Это даже получилось, но я ещё слишком не доверяла собственным ногам, поэтому крепко вцепилась в жилетку мужчины, просто на всякий случай.
— Наверное, хорошо, мы же живы! — пробормотала сипло. Когда Нир разжал руки — подалась вперёд, уткнулась лбом в его грудь. — Почему оно не напало?!
— Мы договорились, — ответил мужчина. — Я объяснил, что мы неподходящая добыча. Она подумала и согласилась.
— Она?
— Это была самка аквира. Кажется, с потомством, поэтому особенно осторожная.
— А если бы был самец?! — поёжилась я.
— Тоже как-нибудь договорились бы, — отмахнулся проводник. — В лесу полно более привычной дичи, и очень мала вероятность, что здоровый аквир нападёт на харра. Если, конечно, правильно себя вести и не убегать.
— Это кошмар. Кажется, я начинаю хотеть домой…
— Всё хорошо, — повторил Нидар, аккуратно обнял меня одной рукой и опять погладил по голове. — Пойдём?
— Ага, — тяжело вздохнула я.
— Сегодня дольше будем идти, остановимся уже возле болота. — Нир мягко отодвинулся, и цепляться за него дальше я не стала. — Потом два дня по болотам, и выйдем к храму. Там неприятно идти, но крупных животных нет.
— Ага, — тяжело кивнула я и уже собралась с силами, чтобы идти дальше, но замерла. — Погоди, но ты говорил, что болото мы пройдём самым краем. Два дня — это край?! Оно настолько большое?
— Я поменял дорогу, — ответил харр. — Зайдём с другой стороны от лагеря.
— А, ну это правильно… Стоп! Погоди, с какой другой стороны? Какого лагеря? Откуда ты вообще знаешь, где там их лагерь? Нир?!
Мужчина поморщился, неопределённо шевельнул вибриссами и как-то странно прижал уши, но в итоге всё-таки ответил:
— Знаю. От леса.
— Так. Ты меня вообще за дуру держишь?! Слушай, ну ладно узнать о наличии преследователей, это я еще могу понять, звери там волнуются и кричат, и всякое такое. Но лагерь, который в трёх днях пути? Нир, что это за отвалы шлака?!
— Лес позволяет ратить на большие расстояния. Эти деревья, когда растут, образуют естественные линии передачи. Если найти правильную полосу, можно этим воспользоваться. У уршей много приборов, которые ратят очень приметно, почти все харры умеют отличать их от леса. Я говорил, что знаю эту часть леса. Знаю и расположение линий, нетрудно было определить, где урши.
Я на мгновение зависла, потрясённо глядя на Нира, а потом спросила, нервно стискивая кулаки:
— То есть ты с самого начала мог позвать на помощь? И не надо было никуда выходить, и не было никакого риска попасться бандитам, ты просто мог связаться с тем же Бетро, а он — обратиться к нашим властям? И сейчас можешь это сделать, но не делаешь? Ты… Да ты… Да ты знаешь кто после этого?! — я со всей дури ткнула его кулаком в живот, но только руку ушибла — здоровенный же, зараза, и твёрдый, как полено!