Функции памяти (СИ)
— Иногда бывает нужно поймать и убить аквира, — спокойно пожал плечами Нидар. — Так проще всего.
Я в ответ только глубокомысленно кивнула.
Нет, всё-таки чтобы привыкнуть к этим нравам, совершенно недостаточно про них читать и даже оказаться бок о бок. Мне в прошлый прилёт казалось, что я вполне освоилась среди харров, но — нет, похоже, понимала я их на уровне вежливого туриста, который ничего толком не знает, но умеет не нагрубить в разговоре. Конечно, само по себе это уже хорошо, достаточно вспомнить мою попутчицу в челноке, но…
Нир снова прав. Слишком мы самонадеянные со своими благами цивилизации вроде шимки, способной мгновенно всё перевести и обеспечить иллюзию понимания.
ГЛАВА 5. Последствия
Остановились на ночлег мы уже затемно, когда мне пришлось вновь достать очки и привыкнуть к чёрно-белому миру. Нидар решил разбить полноценный лагерь, и я вздохнула с облегчением: совершенно не хотелось опять гнездиться на дереве. Но всё же спросила, когда мы уже сидели у потрескивающего костра:
— Ты уверен, что нас не нагонят? Думаешь, отстали?
— Отстали, — уверенно кивнул Нир.
— Откуда ты знаешь?
— От леса, — пожал плечами рыжий. — Он беспокоится, когда чужие идут. Они шли, потом повернули назад.
— Ловушки сработали? — оживилась я.
— Да.
— Тоже от леса узнал? — уточнила с лёгкой иронией. — А с каким результатом — он не рассказал?
— С нужным, — улыбнулся Нир. — Они повернули назад, мы можем идти спокойно.
— Ну да, они встретят нас в конце пути, — тяжело вздохнула, глядя в огонь. — Товар с доставкой, ага.
— Мы будем к этому готовы.
— Так и они тоже!
— Не бойся, маленькая урши, — мягко проговорил он. — Всё будет хорошо.
— Мне бы твою уверенность! — проворчала упрямо. — Ладно, я помню, я же обещала тебя слушаться, вот и тут постараюсь убедить себя, что тебе виднее.
— Ешь, — строго оборвал Нидар мои причитания.
Тут я возражать не стала, есть со всеми этими стрессами хотелось страшно. Ещё хотелось в душ или хотя бы искупаться, но об этом я тем более не заикалась. Желала комфортных условий — надо было ехать на тот курорт, на котором я отдыхала сейчас по мнению родителей. А раз решила вместо отпуска рискнуть головой и сунуться в дикие джунгли — сама себе злобный плюк, и будь добра терпеть мелкие бытовые неудобства. Жива, и ладно.
— Почему ты прилетела сюда одна? — спросил Нир через некоторое время, словно подслушав мысли.
— А с кем должна была? Папе точно не до того, да и не хотелось волновать родителей подробностями. Не сестёр же тащить, они у меня ни разу не бойцы спецподразделений! Я из них самая закалённая, в экспедиции мотаюсь, хоть немного представляю себе такую жизнь. Нинка, конечно, крепкая, но она к кораблям привыкла, нельзя её в лес, — я хихикнула. — А младших тащить — дополнительная обуза.
— Друзья?
— Мои друзья остались там, — я нервно дёрнула головой в сторону, где по прикидкам находился храм. — Новых за прошедшее время как-то не завелось.
— А мужчина? Тоже? — Нир неопределённо качнул головой в том же направлении.
— Нет, его просто нет, — я усмехнулась, вспомнив загадочного героя своих снов. Вряд ли шизу можно назвать постоянным мужчиной. — Был, но как-то не сложилось.
— Почему? — полюбопытствовал харр.
— Не сложилось, — пожала плечами, воспринимая бесцеремонность аборигена философски. — Можно сказать, я была не настолько в нём заинтересована, чтобы образовать постоянную пару и жить вместе.
Может, начни он расспрашивать о погибших, я бы вспылила и возмутилась, а тут… Особой трагедии в нашем с Ильёй расставании я не видела, и рассказывать об этом было нетрудно.
— Ему не повезло, — немного рассеянно и, как показалось, довольно улыбнулся рыжий.
— Спасибо, конечно. — Интересно, он действительно со мной заигрывает? Или мне кажется и это опять местная исключительная прямолинейность? — Ты, я так понимаю, тоже пока не нашёл себе ту самую?
— Пока что, — неопределённо пожал плечами мужчина. — Спешить в этом неправильно. Ты закончила? Давай спать.
— Ага, пора бы уже, — широко зевнула я в ответ, запоздало прикрыв рот ладонью. — А когда мы будем учить тебя кидать людей?
— Завтра остановимся пораньше, можно уже не спешить, — спокойно отмахнулся он. — Лучше вот туда, — окликнул он меня, когда я сунулась по естественной надобности в ближайший куст.
— Он тоже ядовитый? — шарахнулась я.
— Нет, — широко улыбнулся харр. — Просто колючий, потом чесаться будешь.
— Ты меня успокоил.
Пока я отсутствовала, Нидар засыпал костёр и аккуратно собрал вынутые за время ужина вещи обратно в рюкзаки, чтобы подвесить их на ближайшее дерево, пряча от всяких мелких любопытных животных и насекомых.
Последних тут, как в любом нормальном лесу, была уйма, в том числе и кровососущих. Но, на моё счастье, существовали репелленты длительного действия, которые прекрасно помогали от этих мерзких тварей. Причём от местных даже лучше, чем от земных: домашние комары привыкали ко всему.
Я заползла в низкий шалаш, где на нескольких листьях уже был разложен спальник, забралась в этот замечательный мешок с отличной терморегуляцией и почти сразу отрубилась. Последним впечатлением на грани сна и яви было то, что ко мне присоединился харр. Лёг сзади, невозмутимо подгрёб поближе, обнял одной рукой… Сил возмутиться или хотя бы удивиться такому поведению уже не осталось. Да и желания, если совсем честно, тоже, иначе как-нибудь преодолела бы сонливость.
Сон опять начался со всё той же неумолчной, монотонной музыки, но сегодня в нём присутствовал сюжет.
Комнату, в которой происходило таинство, я и узнавала, и нет. Она точно находилась в храме, это не вызывало сомнений, но я не видела её раньше и не помнила. Гладкие серо-коричневые стены — пустые, безликие, лишённые украшений, как и почти везде в этом огромном комплексе. Но их оттенял живой зелёный травяной ковёр и цветущая большими, яркими алыми цветами лиана, оплетающая стол алтаря в центре. Кроме этой огромной плиты здесь имелся каменный трон, увитый тем же растением.
На троне сидел нагой харр — безмятежный, совершенный и прямой, словно статуя. Спокойное лицо, белоснежная грива, эффектно контрастирующая с золотисто-смуглой кожей, скульптурно вылепленное тело идеальных пропорций.
Божество, не смертное создание.
Показалось странным отсутствие не столько одежды, сколько каких-нибудь украшений. Но тут же, в этом же самом сне я — сторонний наблюдатель — возразила себе, что ничто подобное ему и не нужно: идеальное творение природы не нуждалось в дополнительном обрамлении.
Мысль озадачила. Тело и впрямь прекрасно, даже на человеческий взгляд, но с чего бы мне находить совершенным грубое лицо с более выраженными, чем у современных харров, звериными чертами?
На этот вопрос ответа не дал даже сон, да и забылся он, когда в глаза бросилась новая деталь: алые полосы глубоких свежих порезов на запястьях харра. Руки мужчины расслабленно лежали ладонями кверху на подлокотниках трона, и стекающие капли крови чертили на коже тонкие полосы-браслеты. Опасности для беловолосого бога эти раны не представляли, я знала совершенно точно.
На алтаре, ногами к трону, лежала девушка. Человеческая. Также совершенно нагая, и густые, длинные светло-русые волосы ореолом окутывали кукольно красивое лицо, струились по камню и стекали в зелень лианы. Безучастный, пустой взгляд серых глаз был направлен в потолок — бедняжка явно находилась под действием какого-то дурмана. Она даже не вздрагивала, когда жрецы — два одетых в зелёные наряды без рукавов харра — тонкими стилетами рисовали на молочно-белой коже кровоточащие узоры.
В изголовье жертвы стоял третий жрец, кажется главный. Он что-то говорил — медленно, с паузами. Молился? Руководил? Заклинал?
С каждым словом барабаны стучали злее, музыка становилась всё напряжённей.
Какая-то часть ритуала ускользнула от внимания: вдруг оказалось, что жрецы окончили своё дело, кровавая сетка покрыла уже всё тело женщины.