Берегись, Кощей! Ведьма в отпуске! (СИ)
- Вы же передадите мое сообщение, да, господин Первый Советник? – Колобкович Семен Анатольевич настаивал на аудиенции с правителем и даже понятия не имел, кто на самом деле перед ним стоял. У Себастьяна дергался правый глаз, и левое ухо, по всему телу прошла волна дрожи, а руки как-то сами собой тянулись к клинку, что висел у него в ножнах за спиной. Положение спас Кощей, который нервно кашлянул, переводя на себя внимание.
Ох, что началось…
- Сме-ерть! – орал Колобкович, растрясая свои подбородки, - смерть пришла! Боги! Неужели и до нас добралась эта хворь?
- Лопух есть? – гневно рыкнул Виктор, агрессивно реагируя на всеобщую панику. Маленькие человечки, кто видел нашу компанию, вначале все замерли, а потом, осознав, что среди нас действительно есть тот самый маг, начали истошно визжать, прося какого-то там властителя избавить их от неминуемой гибели.
- Кто опух? В смысле… К-какой лопух? – рыдал хранитель пищеблока, посматривая в сторону рыжей лисицы, улепетывающей в сторону леса. Кажется, курица бежала рядышком.
- Тот самый, что в погребе. Мешок давай неси, пока я окончательно не разозлился.
Голос Виктора был очень гневный, так что спорить с ним не стали, выяснять причину просьбы тоже, хоть и искренне удивились количеству запрашиваемого продукта.
- Лопух еще в зелье от несварения добавляют, - тихо заметил Дракулович, который вместе с Химичи даже слова не пискнули до тех пор, пока колобковое семейство не скроется в подвальном помещении, - от прыщей тоже помогает. Иногда от запоров тоже в зелье бросают… Ну, с другой стороны Cмерть наша тоже отравиться может, так ведь?
- И прыщами покрыться, - заметил Себастьян, - и съесть гадость какую, да? В любом случае, нам главное быстрее отсюда сбежать, иначе я так не выдержу.
- У эльфов очень чуткий нос, - пояснил Химичи, используя мысленную связь, - ты просто не ощущаешь, но от всех этих работников очень странно пахнет. Я еще могу выдержать, а вот Себастьян… Ему определенно скоро станет плохо.
- Да я уже пупырышками покрылся весь! – взревел правитель, печально опуская острые уши, - когда… ну когда они уже придут-то? Какой кошмар! Как только получим лопух, сразу забираем ваших ведьму с Котом. Они нам еще пригодятся… и вообще, Химичи, а не сходить бы тебе одному? Время терять не хочу, приведи их и попроси Милу взять немного молотого болотного перца. Боюсь, нам может не хватить.
Сказано – сделано. Я стояла рядышком с Виктором и молчала, украдкой наблюдая за мужчиной. Этим временем Химичи умчался в сторону центра Лысегорья.
- Знаете, - заметил правитель, - а Мила ваша хорошо устроилась. Такой дом себе купила, почти в самом центре, молодец, ведьма.
В этот момент меня словно током дернуло. Я осознала, что когда-то давно мы говорили с ней о ее доме… Мы говорили о том, как она мечтает жить в высшем обществе, как хочет наконец обзавестись семьей и… Не помню, что было дальше.
- Да, после смерти Береники и моего деда она ушла из лесной части, - Виктор вышел чуть вперед, принимая из трясущихся рук Колобковича заветный мешок. Существо смотрело на Кощея как на смерть с косой, словно еще немного, и не останется от него ни ручек, ни ножек. Глаза круглолицего бегали в разные стороны, три подбородка отплясывали чечетку, а мне от всего этого стало дурно, - Мила с трудом переживала смерть родных, замкнулась в себе и единственного, кого к себе подпустила был Кот. Раньше мы часто общались все вместе, но после ухода Серафимы даже смотреть не могли друг на друга.
- А как погибла Береника? Расскажите, я же все равно понятия не имею, когда вспомню все детали.
Мы шли по узкой тропе в обход главным дорогам. Теплый летний ветер гулял по широким полям, проникал в открытые окна, из которых доносился радостный смех, чье-то ворчание, а где-то даже повышенные в споре голоса. В любом случае Лысегорье не стояло на месте. Город жил своей жизнью, словно на самом деле имел душу. Повсюду были рассажены цветы, вдалеке я видела огромное поле люпинов, а рядышком небесной красоты озеро, на берегу которого резвились русалки. Именно русалки, не морские девы с хвостами, а девушки, на ногах которых были плавники, которые никак не мешали выходить им на сушу.
Играла красивая музыка, мимо нас пролетали стаи белых голубей с красными хохолками. В самом городе все домики казались пряничными – словно из сказки, хотя по сути дела так оно и было, но вот стоило нам пройти чуть глубже… Стоило свернуть с тропы и выйти на главную дорогу, как первое, что я увидела – огромная тень…
Невероятных, поражающих воображение размеров… Эта тень принадлежала огромному, высокому дубу с пушистой раскатистой кроной. Дерево размером с двадцатиэтажный дом представляло собой отдельную систему из ветвистых троп, на его широких массивных ветвях расположились деревянные маленькие домики, соединенные веревочными мостами, так же я видела много канатных качелей и деревянных лифтов для поднятия груза. Зеленая крона потрясала воображение, как я могла забыть такое?
- Златая цепь на дубе том… - прошептал слова Дракулович, с удовольствием наблюдая за тем, как у меня отвисла челюсть, - и я там был… мед, пиво пил… А дальше ты знаешь, Серафима. Кстати, по поводу нашего знаменитого поэта (прим.автора: речь идет об А.С.Пушкине) – он был частым гостем и сдружился с пра-пра нашего Котика. Выпивали они знатно… Все Лысегорье до сих пор помнит их встречи… Чуть наш Дуб не спалили… Русалку похитили, выпивать за компанию заставили, а им же нельзя! Рыба же! Да и женский алкоголизм не лечится, так что настрадались мы от них…
- Так говоришь, как будто сам в детстве не сбегал от родителей и не выпивал на ветвях старого дуба кружечку другую местного пивка… и ведь не разлил же, ни капельки! – Себастьян смотрел на вампира и откровенно хохотал, явно припоминая что-то казусное, - откуда я знаю? Спросишь ты… все просто, я так же делал. Ну что, как тебе наше достояние, Серафима?
- Как я могла его забыть? – у меня не укладывалось в голове подобное. Как вообще это можно вырезать из памяти?
Сказочное древо больше походило на отдельный город, в котором царила своя особая атмосфера.
Золотая цепь, кстати, тоже была. Только сделана она из дерева с магическим покрытием, которое при попадании солнечных лучей отдавало золотым блеском. И по “цепи” этой ходили не только коты, но и эльфы.
- Эльфы моего рода больше, чем все остальные расы приближены к природной магии, - пояснил Себастьян, уверенно направляясь к дубу, - наша задача хранить наследие. Так что внутри Дуба есть огромный хранилища магии, защищенные похлеще, чем замок самого правителя. Лишь некоторые из ведьм и колдунов имеют в них доступ. Так что все строжайше секретно, но от того безумно любопытно.
- Тогда почему эльфы на этом Дубе живут? Или что они там делают?
- Они поддерживают Дом, - Себастьян с гордостью наблюдал за работой своего народа, - к тому же не относятся ни к колдунам, ни к ведьмам, а это значит, что и книги прочесть не могут. Доступ в залы Хранилища есть лишь у нескольких доверенных лиц, так что не беспокойся, защита у нас отличная, не все же секреты мне рассказывать. А теперь по поводу Береники… Тут пусть лучше Кощей рассказывает.
Я посмотрела на Виктора, молча требуя правды. Маг печально вздохнул, было видно, что рассказывать ничего не хотел, но уже просто сдался.
- Кто-то совершил призыв Верховного Демона, - Кощей понизил голос так, чтобы никто лишний нас не услышал. Видимо Себастьян в курсе дел, либо Виктор расскажет то, что и так известно, а потом уже дополнит деталями, когда мы останемся с ним вдвоем, - думаю надо напомнить, что демоны бывают разные и те, что относятся к Верховным – крайне опасные, агрессивные и не имеют ни капли схожести с человеческим родом. Если среди десятки сильнейших есть те, кто может спокойно маскироваться под человека, то высшая каста – это нечто совсем другое. Нечто, что не поддается описанию. Они даже в таблице стоят отдельной графой – никто не выжил после призыва этих тварей, и всякий раз, стоило кому-то впустить хоть одну такую тварь в наш мир, начиналась катастрофа.