Наказание браком доктора - попаданки (СИ)

- Мне нужны деньги, - вздохнула, чувствуя, что снова могу ходить. Нога, конечно, прихрамывала, но уже не болела не так. Отек спал, пока я лежала, неприлично задрав ее на тающую льдину.
Посреди ночи я проснулась от тихого шепота: «Госпожа!».
Я подорвалась, видя рыжую служанку, которая оглядывалась на дверь.
- Госпожа, я прошу вас! Не ругайтесь! Я случайно проговорилась горничной баронессы, как вы вчера ловко приняли роды… Ну, знаете, все слуги хвастаются… И … - рыжая поджала губы. – Просто баронесса Арди сама в положении. Вот у нас и зашел разговор про роды! И я сказала, что вы ловко приняли роды у служанки… Так вот, сейчас приехала карета, а в ней горничная баронессы. Она просит, чтобы вы приняли роды у баронессы… Она сказала, что повитуха уже загубила двоих детей. И баронесса в отчаянии! Она думала, что роды будут через неделю. И выписала доктора из столицы. Лучшего! Но она так натанцевалась на балу, что ей стало дурно… Сегодня вечером…
Я приподнялась на локте, пытаясь сонным мозгом вытянуть из бессвязного сбивчивого лепета все важные детали.
- Я понимаю, если вы откажетесь! Можете меня наказать… Я не знала, что горничная расскажет баронессе…. – лепетала рыжая, а я вставала с кровати.
- Платье неси! – потребовала я, а служанка удивленно посмотрела на меня. – И какую-нибудь накидку. А еще захвати одеколон, который стоит на полочке в той комнате, где рожала…. Молли… Милли…. Ну ты поняла!
- Да, - вздохнула рыжая, глядя на меня с восхищением. – У вас такое доброе сердце! Вы… вы просто святая женщина!
«Святая женщина» уже потирала ручки в предвкушении стартового капитала!
 Глава 17 
Через минут десять служанка вернулась с подбитым мехом плащом и флаконами, которые я тут же рассовала по карманам плаща.
- Ладно, - выдохнула я, осторожно выходя за дверь.
- Госпожа, мне очень стыдно! Правильно матушка говорила, что язык у меня длинный, а ум короткий, - причитала рыжая, пока мы негромко шли по коридору. – Ваш муж сегодня отдал приказ, чтобы вас не выпускали из дома…
- Так, возвращаешься в мою комнату, накрываешься одеялом и храпишь, как три пьяных кучера – матроса! – приказала я, слыша, как старинный ключик проворачивается в неприметной двери.
- А ключик я конфискую! – дернула я у нее из руки старинный ключ, тут же пряча его в карман.
Я вышла, видя черную карету на белом снегу. Мороз обжег кожу. Вечетр чуть не скинул с меня капюшон, когда я пробиралась по сугробам прямо к черной дверце. Неподалеку я увидела следы огромных лап. Значит, герцога в замке нет. Это хорошо!
- Тук-тук, - постучалась я, а дверь открылась. Поднявшись по ступеням, я влезла на сидение, видя трясущуюся престарелую горничную в клетчатом пончо.
- О, вы согласились! – запричитала она, когда кучер тронулся. – Это чудо! Говорят, что у вас легкая рука! А моя госпожа уже потеряла двоих детей. По брачному контракту, если в течение трех лет не будет наследников, то муж имеет право выгнать ее из дома и жениться второй раз! А срок уже вот-вот! Она была такой хорошей девочкой! И ела в детстве как птичка! А как танцевала! Я помню ее маленькие туфельки. Хотя с манерами у нее было так себе…
Я смотрела на старушку, которую судьба наняла в качестве убийцы моих нервов.
Карета неслась сквозь снежную метель, пока я звенела флаконами в кармане. Нет, ну надо же! Отплясывала на балу! В ее то положении!
- И ведь госпожа соблюдала все рекомендации докторов! – причитала служанка, пока нас несло в сторону чужого поместья. – Пила, курила, утягивала живот и на солнце почти не бывала! Я лично за этим следила!
- Чего?! – мне показалось, что я ослышалась.
- А вы что? Не знаете, как солнце вредно беременным? – округлила глаза старушка. И тут же посмотрела на меня с сомнением, мол, а точно ли я в этом соображаю.
Мы подпрыгнули, а я прижала рукой флаконы. Старушку все несло. Видимо, от нервов. А я обдумывала свой бизнес – план.
- А город отсюда далеко? – спросила я, пока старая горничная впадала в детство. В основном в чужое. У меня никогда не было старой горничной. И уже не очень-то и хотелось.
 
- Он там! По дороге от вашего замка! Три минуты езды на карете! Это мы так далеко живем! Понимаете, я сразу была против того, чтобы старый граф Беррел выдавал свою дочь за барона! Я там была! У них ужасный вид из окна! – тут же ответила горничная. – А еще вчера, у нас в лесу девушку убили!
- Кто? – спросила я, решив заранее ознакомиться со списком местных маньяков. Мало ли, вдруг мне домой придется идти пешком.
- Мантикора, - прошептала старуха, доставая из кармана статуэтку и поднося ее к губам. - Ой, бедняжечка…
- Мантикора? – спросила я, понимая, что список маньяков, видимо, возглавляет мой муж.
Мне нужно будет найти помещение, заказать инструменты, раз дело так бодренько пошло! Вот так я приму пару родов, а потом смогу арендовать себе какой-нибудь уютный уголок.
- Приехали! – осторожно потянула меня за рукав чужая горничная, когда я уже мысленно создавала регистратуру.
Залитый огнями дом не спал в столь позднее время. Свет горел во всех окнах, а со ступенек к нам бежал слуга с круглыми глазами: «Рожает!!!».
Я выскочила из кареты, подобрала юбки и бросилась по обледеневшей лестнице. В дорогом холле горели свечи. Служанки стояли и поглядывали наверх, откуда доносились истошные крики.
- Вот, привезла… - слышался голос позади, когда я летела по лестнице, слыша, как звенят в кармане стекла.
Возле покоев сидел мужик средней степени облезлости. Он застрял где-то между лишайным гамадрилом и хомо небритус. По костюму было видно, что он с утра был джентльменом.
- Воду теплую! Полотенца! Щипцы! Одеколоны! Все, которые есть в доме! – крикнула я столпившимся служанкам.
На кровати лежала измученная и бледная, как смерть женщина. Она дернула рукой и перевернула стакан воды.
- Тише, все хорошо, - успокаивала ее я, видя запавшие, полубезумные глаза – Я посмотрю!
Осторожно поднимая юбку, я увидела, что воды уже отошли, но головка еще не появилась. Я стала осторожно прощупывать живот, как вдруг меня прошиб холодный пот.
Ребенок лежал поперек.
- Все хорошо, не бойтесь. Постарайтесь успокоиться. Дышите так, как я покажу. Сейчас будем дышать вместе… Вдох…. Выдох… Вдох…
Мысли лихорадочно метались, а руки тряслись, пока я гладила взмокшую голову незнакомой баронессы.
«Нужно будет перевернуть ребенка…» - выдохнула я. – «Это очень рискованно… Может быть разрыв матки….».
- Кто там? – вышла я, глядя как облезлый муж вскочил с кресла. – А, супруг!
Я прикрыла за собой дверь, чувствуя, что никогда еще не говорила такого. Было бы две бригады, тут бы вопрос не стоял. А так я одна. Нет, я постараюсь спасти… Но если вдруг не получится… Я задрожала всем телом. Вот что бывает, когда ты пытаешься взять себя в дрожащие руки! Кто-нибудь! Возьмите меня в руки!
- Кого спасать, - выдохнула я, понимая, что медицина иногда бывает бессильна. А медицина без инструментов еще и опасной. – Мать или дитя?
 Глава 18 
- Как кого? Конечно же ребенка! – произнес муж, вскочив на ноги. – Мне нужен наследник! Я для этого и женился!
Так, посиди пока здесь, дружочек. Я убью тебя позже.
В том конце коридора преспокойненько стояла служанка с подносом из полотенец и чесала языком с другой служанкой.
Грохоча, как слон, я направилась к ней, прерывая милую беседу о женском трупе, который нашли неподалеку.
- Сюда давай! – выдернула я из рук поднос и пронеслась мимо мужа.
«Убью, но позже!», - напомнила я себе.
- А зачем вам дорогой одеколон? – полюбопытствовал облезлый. Я не ожидала, то он окажется за моей спиной.
- Ну вы же барон? – спросила я, едва сдерживаясь. – Чтобы ваш наследник сразу привыкал к роскоши!
- О! – обрадовался муж, который напоминал мне гуся. – Это так изысканно! Тогда я велю принести еще!