Месть со вкусом мяты (СИ)
— Да, да, Паратова Сергея Сергеича, — засмеялась Анни. — Мы ему купим белые туфли, так и быть. А тебе что купить? Может, что-то на каблучке. Ты же так любишь на них ходить.
— Нет! — категорически запротестовал Петрус, — какие каблуки! Вы ещё её на шпильки поставьте. Йена ждёт дракончика, какие каблуки??? Чтобы ноги себе переломала?
— Тебе достался очень заботливый муж, — похвалила его Аннарэн, — я, вот, и не подумала об этом. Ладно, посмотрим, что тебе подойдёт.
Енка отмахнулась:
— Не надо ничего, детям купим и хватит. Мне в этих комфортно, я к ним притёрлась, а они ко мне. Да и по цвету подходят.
На этом закрыли вопрос и Енка повернулась к подруге. Шепнула на ухо:
— Рассказывай, как ты тут живёшь. Как город? Нравится?
— О, да! Здесь, по сравнению с нашей дырой, шикарно. Меня все боятся на новом месте, — она хихикнула, заправляя прядь волос за ухо. Раньше она этого не делала. Наверное, радуется неэльфийским ушкам и теперь их всем демонстрирует. Ладно, об этом потом.
— А чего боятся-то? Такая грозная снабженка?
— Жена ГлавШефа! Пытались тут некоторые его соблазнить, так он их сразу поувольнял. “Пишите, говорит, заявление по собственному. Или вам перевод в наш филиал могу устроить, во Врославль”. Хихи! Где Калининград, и где Врославль! Так что, атаки на него прекратились. Пока, по крайней мере.
Енка посмеялась и повернулась к матери:
— Мам, а вы где живёте? Это же не Калининград?
— Нет, конечно, посёлок Заградское. Мы, когда выбирали, где поселиться, изначально искали что-то не квартирного типа. А здесь понравилась и инфраструктура, и улица. Представляешь, она называется Изумрудная, как в Гренслоу. Мелочь, а приятно, — засмеялась она.
Машина выехала уже на шоссе и мчалась, хоть и в небольшом, но потоке машин. Петрус смотрел с интересом, а дети от восторга просто пищали.
— Мам, мам, глянь!
— Пап, ты видел?
— А куда мы поедем после обувной лавки?
— В кино, на мультики, — ответила, повернувшись к ним, Аннарэн. — А потом — в кафе. Оттуда уже в парк.
— Здорово! Целый день здесь проведём, да?
— Да, пока с ног не свалитесь, — хмыкнул отец.
— Навряд ли мы этого дождёмся, — засмеялась Енка.
И вот они въехали в город и начали мелькать мимо них многоэтажки. Вопросы посыпались с удвоенной силой и женщины отвечали по очереди, что за дома, почему они не падают — такие огромные, куда пропадают люди, спускаясь куда-то под землю. Этих они увидели, когда останавливались на светофорах у переходов. И, конечно — а что это за многоглазое чудище, и почему оно подмигивает своими глазами по очереди? Так что, скучать никому не пришлось. Петрус ничего не спрашивал, но ответы слушал, тем не менее, очень внимательно.
Гринг притормозил и открыл двери:
— Всё, выгружаемся. Приехали.
Дети оробели. Одно дело — ехать в “карете” среди своих, другое — выйти из неё в этот новый для них мир. Наверное, Хойвелл был прав, не выпуская мамочку сразу из замка. Пока то, да сё, пока привыкла…
Наконец, все вышли и очутились перед величественным, очень красивым зданием. Это был ТЦ, один из самых красивых и довольно функциональных гипермаркетов.
— Как говорится, всё в одном флаконе, — подмигнул Гринг гостям.
Дети шли, разинув рот и задрав головы.
— Сначала в обувной, потом… — Енка притянула отца за руку, заставляя нагнуться и что-то зашептала на ухо. Тот заулыбался и кивнул.
— Сделаем. Главное, чтобы на мультики свои не опоздали.
И потащил всех внутрь. Близнецов пришлось крепко держать за руки. Народу было полно, компания побродила по первому этажу, лавируя между ними, выяснили, где можно купить обувь, и отправились туда.
Абсолютно белых летних туфель сразу найти не удалось. Были с разными оттенками, а совсем белых — неа. Консультанты разводили руками и посылали в соседний бутик.
Прежде, чем он успел задать вопрос — что это, и куда его послали, Ена, подхватив мужа под локоть, тащила его на выход. Все шли дальше, в следующий обувной. Наконец, нашли, что искали, и они выбрали Петрусу туфли с мелкими дырочками по носу. Его тут же переобули и, упаковав его собственные, с пряжками, отправились в детский отдел, на третьем этаже. Им выбрали быстрее, так как кроссовок было полно. Вот только Лониэлла отказалась надевать кроссовки, даже мерить не захотела.
— Они не девочковые, — сказала она шёпотом и показала, какие она хочет. Ну, что, девочка, куда деваться. Выбрала тоже беленькие, как и у папы, с ремешком, крепившимся какой-то жёлтой железякой, с круглыми носочками и каблучком в полсантиметра. Переобули детей и отправились бродить по третьему этажу. Он был весь детский. Здесь были и кафешки, и игровые зоны, и отделы с игрушками. Вот туда-то они и привели детей.
Вот где глаза разбежались! Они просто онемели от восторга. Если бы не железное воспитание, то давно бы с визгом носились между рядами и полками. Близняшки ходили с восторгом в глазах, но молча, только иногда пихая друг друга плечами и показывая то глазами, то подбородками на поразившие их игрушки. Петрус следил за ними, чтобы чего не свалили, а Ена — что им понравилось. Наконец, выбор был сделан и из отдела дети вышли довольные — Лониэлла с шикарной куклой, а Мэй выбрал себе водяной автомат. Ена посмеялась и… купила ещё три, многообещающе подмигнув Петрусу. Он только глаза закатил. Понял, что в замке снова будет всё вверх дном.
Зато не смог пройти мимо детских спортивных турникетов. Долго разглядывал и хотел уже попросить барона купить ему эту штуку, но тот сказал, что сам сделает им такую и даже лучше.
— Да, да, у вас в замке есть очень интересная штука, лучше этой, — оживился Мэйнард, — мы там занимались уже с пра-укки*. Укки Гринг, ты нам такую же сделаешь?
— Да, такую, — кивнул он. — Пошли в кино, мультики скоро начнутся.
Отдав детям билеты, они подошли к нужному залу и оба взволнованно протянули их контролёрше. Та молча пересчитала билеты, взрослых, что их сопровождали, и оторвала контрольные
кончики, чем огорчила Мэя. Он уже хотел их отвезти домой и
положить в копилочку. А такие, оборванные, его уже не прельщали.
Усевшись, Ена начала наставлять детей, поглядывая на Питеруса:
— Короче, снусмумрики, смотрим молча, без криков ужаса, что на вас едет паровоз или ещё что-то “вылетает” с экрана. Помните, да, что это просто рисунки, но двигающиеся?
Они охотно закивали. Но ухватили один папу, другая маму за руки мёртвой хваткой. С краю устроились Гринг с Аннарэн и Томка. Её посадили подальше от недовольного графа. И вот выключили свет. У детей глазёнки сразу вытаращились:
— Зачем?
— Так виднее, — шепнула мама Йена, — расслабься, ты мне пальцы сломаешь, — засмеялась дочке в ухо. Та нервно хихикнула и чуть отпустила. Наконец, действо началось… Мультик был про Рапунцель и, если Лониэллка была в восторге от начала до конца, то Мэю поначалу не понравилось. Он был расстроен, что мультик девчонкин, и бурчал себе под нос, но потом увлёкся, хихикал, злился на ведьму, хохотал над сковородкой, в общем, в конце всё понравилось. Обошлось без казусов каких бы то ни было. Выйдя и зала, ели мороженое, покатались на паровозике, попрыгали на батуте и отправились в кафе. Для этого Гринг увёз их в другое место. Ехал неторопясь, чтобы все могли увидеть красоту города и привёз в детское кафе со столиками на улице и видом на набережную. Столики были заказаны заранее и их усадили под уютным полосатым навесом с подушками на диванчиках. Близняшкам всё было интересно, они везде совали свои любопытные носы и угомонились, только когда принесли еду — все проголодались и они, разумеется, тоже. Но едой могут наслаждаться только взрослые. Дети наелись и уже снова ёрзали и подпрыгивали. Пришлось заказать им по соку и ещё по одной порции мороженого, другого они ничего не хотели в качестве компенсации. Мороженое было в креманках, шариками, и Мэй с удовольствием его лизал, то и дело задевая носом, а Лониэлла аккуратно, по кусочку, отковыривала ложечкой и ела, жмурясь от удовольствия.