Месть со вкусом мяты (СИ)
Вова как-то пропустил расцветку её родителей. Непроизвольно сунул руку в карман и нащупал пояс. Стоп, а это что? Пошарил как следует, собирая в кучу то, что там ещё лежало. Не должно же быть ничего… Вот, мусор откуда-то взялся… Наконец, как ему показалось, собрал всё и вытащил наружу. На ладони лежала чешуя… “В чешуе, как жар горя…” Что это, откуда? И тут память услужливо подсказала — с драконьего хвоста, за который он уцепился, спасая кого-то… Кого? За кого он ухватился? Высунувшись снова, стал всех осматривать и наткнулся на взгляд Гринга, который с хитринкой посматривал на него. Вова тут же скрылся обратно с бешено стучащим сердцем. Он? Неужели он майора ухватил за хвост? Что это значит? У них тут всё что-то да значит. Неожиданно над ухом крикнули голосом Лониэллы:
— Лорд Вова, все пошли за стол, вас зовут.
Новоявленный “лорд” вздрогнул и чуть не выронил чешую. Быстро сунув её снова в карман, он встал и, подав девочке руку, пошёл с ней в столовку. Или как тут они называются.
А в обеденной зале стоял визг до потолка. Это визжала новоявленная алвея. Она, наконец, нащупала свои новые ушки…
========================
*артс — обращение к лекарям любым
* тоннели — дырищи в ушах, пирсинг Хеликса
Глава 32
…Жрец сидел перед чашей. Четыре дракона замерли в четырёх углах Храма, два зависли над чашей и только тот, что обнимал лапами и хвостом саму чашу, как и прежде, сидел на своём месте, покрывшись золотом, которое слезло с него тогда сразу. Они вернулись…
— Престе* Алун! — позвал он негромко. Уверен был, что тот где-то поблизости и обязательно услышит. И действительно, Алун пришёл буквально через минуту. Склонив голову и спрятав сложенные на груди руки в широкие рукава, он замер в ожидании. Только что от Жреца по очереди вышли трое престе: Эрош, Другар и Вианс.
— Садись, — указал Лот’Сонак Дэймар ему табурет, что стоял рядом с ним.
Алун тут же сел и снова замер.
— Смотри сюда, — Жрец кивнул в чашу, — и скажи, что ты видишь в ней?
Поскольку, табуреты стояли вплотную к чаше и были довольно высоки, то Алун наклонился над чашей и стал вглядываться в воду. Да, да, она снова была полна воды. Сначала ничего не происходило, вода была спокойна и темна, так как своды Храма вернулись на место и пара факелов не делали помещение и воду светлее. Но вот, поверхность подёрнулась рябью… От напряжения глаза стали слезиться. Но он боялся даже моргнуть, чтобы не пропустить то, что сейчас должно было тут появиться. И вот… он увидел Жреца Лот’Сонак Деймара, стоящим на краю скалы, самой высокой в их стране, империи, на пике Дракона, и поднимает руки к солнцу, которое стремительно летит к нему. Алун боялся пошевелиться, глаза моментально высохли и вперились в видение. Солнце достигло пика Дракона, заслонив собой и небо, и участки скалы, и оказался огромным, во всё небо, Золотым Драконом… Он дыхнул на Жреца и тот исчез… Алун вскрикнул и упал на колени перед Лот’Сонаком.
— Ну? Что ты видел? Говори! Никто не видел ничего. Ты, я вижу, увидел. Говори же! Да встань уже. Я догадываюсь, что там. ОН забрал меня?
— Да, — кивнул, поднимающийся с колен Алун и посмотрел на Жреца.
Сонак Деймар улыбался. Даже морщины разгладились.
— Наконец-то! Я так и знал, что задержался здесь только для свершения пророчества. Оно свершилось! Я могу быть свободен. Алан, я уйду через три дня. И теперь вместо меня будешь ты. Завтра свершится передача реликвий, а послезавтра я оставлю вас и уйду Домой. Ты как-то спрашивал, к какому дому принадлежишь, всё понять не мог. Теперь ты это знаешь. К Высшему, раз тебе открылось видение. Теперь по поводу того мальчика… Он смешной, конечно, но зачем-то боги его отметили и даже подарили чешую. Он сейчас думает, чья она, — Жрец тихонько засмеялся, — но она ничья, это подарок от Него, АУРИНА! Зачем — не нам уже судить и думать. Не мне точно. Теперь он весь твой, со всеми своими проблемами и радостями.
Сонак ушёл, оставив Алуна одного перед чашей недоумевать и — то ли радоваться новому назначению, то ли огорчаться.
…А Вова уже придумал, что сделать с этой красивой чешуёй. Он выклянчил у леди Гортэннии иголку с ниткой и сделал два браслета. Один засунул в карман, а второй решил подарить этой дракошке-Лоняшке, но не знал, как это сделать поудобнее. Он как-то уже прижился в замке Персиналей, подружился и с леди Гортэннией, и с леди Аннарэн, хотя обе женщины относились к нему по-разному: старшая леди просто любила и защищала от несносных баронов. Вот спелись два! Сразу видно — родственнички! Близнецы с удовольствием проводили время у двух дедов — укки, которые показывают им всякую всячину. Вчера водили на какие-то тренировки. Он потащился за ними и тут он завис! На задворках замка, если можно так сказать, были оборудованы турники самых разных конструкций: шведка, полоса препятствий, лабиринт. И они как начали их гонять по этим штуковинам! Вову с Мэйем. Дорвались до бесплатных фитнесменов. Вова бубнил, конечно, для проформы, и делал вид, что ему вовсе неинтересно, но отставать от пацана не хотелось. Лониэллка эта всё время торчала тут же. Вову забавляло, как она его называла лордом. Хотел несколько раз признаться, что никакой он не лорд, а так, нуль без палочки, но язык не повернулся. Очень уж смотрела как-то… с восхищением, что ли. Браслет просто прожигал карман. Но он никак не решался.
Ему нравилось заниматься на турниетах с мальчишкой. Хоть он и был намного младше, но ко всем упражнениям оба относились серьёзно и, если у одного не получалось, второй помогал обязательно. Ну, как помогал… как получалось, так и помогал. Отзанимавшись, Вова дрых без задних ног.
…Праздник Возвращения Драконов продлили на всю неделю и детей возили каждый день гулять в город. Вот и в этот, третий день после обретения драконами своей первоначальной ипостаси, все отправились в Гренслоу на двух каретах. Конечно, “лорда” тоже взяли, не сидеть же ему одному в полупустом замке. Появилась хоть какая-то, но прислуга, помощники у повара, горничные, садовник. Удивительно, но Вова привык к этим таратайкам и теперь ехал спокойно. Как-то приспособился. Может, ещё и потому, что ехал с близняшками, с которыми сдружился?
Чтобы не было скучно, Вова научил их играть в “камень, ножницы, бумага” и они резались в неё от самого замка. Взрывы смеха просто сотрясали их карету, но Вова был доволен. Он посматривал на хохочущую “дракошу”, как он теперь называл её, и сам смеялся. Хотя, казалось бы, чего там смешного? А вот Мэй, если не мог выиграть пару-тройку раз подряд, уже злиться начинал. И Вовка вдруг понял, что и сам таким же был когда-то — он лучше всех, быстрее всех, умнее… Да… с этим пришлось притормозить. И сам потом догадался, что не самый. А ещё — ленивый. Мэйка совсем не лодырь. Хватается за всё с азартом и, пока не получится, будет пыхтеть. Наверное, это особенность их, драконовская, быть упорными в достижении цели. Парень задумался, а что ему мешает? Но думать долго не дали, снова пристали с играми и он отвлёкся от раздумий.
Показались горы. Сколько бы он их не видел, столько и восхищался! Высокие, тёмно-синие вверху и почти чёрные внизу, остроконечные, они закрывали, практически, всё небо и, если ехать очень близко, становилось жутковато. В прошлый раз они проезжали по другой дороге, и он ими любовался издали. А сегодня Кускита зачем-то понесло на ближнюю к ним. Перепутал, скорее всего. Хотя до города по этой, дальней, казалось бы, дороге, был быстрее.
С ближнего расстояния толком и не полюбуешься, потому что сплошной один камень и всё.
Когда проезжали совсем близко от то ли ущелья, то ли это просто прогал такой был, карета вдруг остановилась. Кускит, нагнувшись к окошку, сказал:
— Можете размять ноги. Там что-то впереди случилось, может, даже обвал. Бывает. Так что, погулять можно.
Вышли все, но детей сразу заграбастала у него леди эта Йена, типа, соскучилась за полчаса, и Вова остался один. Вернее, со своими мыслями и это его вполне устроило. Надо додумать, как подарить ей браслет и как отдать хрулев поясок, что так и болтался у него в кармане. Наступив на камешек, он, попинывая его, прошёл вперёд, интересно же, что там за “пробка”.