Месть со вкусом мяты (СИ)

— Есть у меня один ресторан, о котором никто здесь не знает…
— Подпольный, что ли? — у Тамуси загорелись глаза от предвкушения.
— Нуууу, что-то вроде этого, — Горыныч засмеялся. — Только мне туда нужна компания.
— Кого ещё? — недовольно скривила она губы.
— Тебе должно понравиться, — заверил Горыныч. — Сейчас съездим в ваш посёлок, они там живут.
— Что? Кто? Если хотел маму позвать, то, во-первых, я против, а во-вторых, она здесь живёт, в городе.
— Не, другие.
— И сколько их? — она нахмурилась, но уже не недовольно, а пытаясь понять, кто же там живёт и кого он собирается из их посёлка позвать. — Я там из всех выбрала бы только если маму Аню.
— Увидишь, радость моя. Надеюсь, не разочаруешься.
На светофоре он связался с Грингом. Тот был крайне недоволен:
— Чего тебе? Ты не вовремя.
— Помощь нужна, — и он перешёл на какой-то тарабарский язык. Томка слушала и глазами хлопала только. Витечка её владел английским и немецким, она это сама слышала, а этот был явно не из той “оперы”. Наконец, он отложил свой “сотовый” и повернулся к ней:
— Ну, всё улажено. Сейчас встретимся и отправимся в “подпольный” ресторан, — и чмокнул её, — тебе понравится, я уверен!
Он столько раз сказал, что ей там понравится, что она поневоле начала переживать — а понравится ли???
Через полчаса уже въезжали в посёлок и Тома вычисляла, где же остановятся.
— Так и знала, — воскликнула она, — что это мама Аня! Но ты говорил, что там ещё кто-то… Неужели, Енка?
Он хмыкнул:
— Увидишь.
Ввалившись в дом, Томка завопила с порога:
— Мам Ань, это я, Тома! — и, быстро скинув верхнюю одежду куда попало, кинулась в комнату. За столом сидели Гринг с Анни и смотрели на неё, улыбаясь. Правда, у Гринга улыбка была несколько кислой, скорее, ухмылялся, заранее зная её реакцию на него. Томка остолбенела на минуточку и сразу пошла в наступление, невольно копируя Енку:
— А этот что здесь делает? И сюда пробрался! Что за человек!
Гринг и Горыныч оба захохотали:
— Ну, не говорил я тебе, что встреча будет тёплой, — смахнул несуществующую слезу, Гринг.
— Объясняю для некоторых — я отец, причём, законный, твоей подружки, Енки. Понятно?
Тома недоверчиво перевела взгляд на маму Аню:
— Это правда? — и, дождавшись её кивка, сразу успокоилась. — Надо же, ничё себе… зачётно. Вы уже готовы, да, к ресторану? А он, — она ткнула пальцем в жениха, — не дал мне переодеться! Я вся в рабочей одежде, она с негодованием осмотрела себя с ног до головы.
— Купим по ходу дела, не переживай, — вставшая навстречу девушке Аннарэн обняла её и чмокнула в щёку. — Рада видеть тебя и даже не одну, с кавалером! Хорошего жениха себе нашла, — и спросила невинным голосом, — а когда свадьба?
Томка тут же недовольно запыхтела:
— Не знаю, молчит, паразит. Горыныч, он и есть Горыныч!
— Не торопись, солнышко, всему своё время, — ухмылялся во весь рот Горыныч, — ты, это… Мы сейчас пойдём в ресторан, только ты глаза закрой и не визжи, ладно?
— Да чего там визжать… А почему пойдём, а не поедем? — озадачилась она.
— Ну… Кто объяснит? Мне она не поверит, — развёл руками Виторус.
— Да что там объяснять. Верь будущему мужу и все дела, — улыбнулась ей Аннарэн и обняла за плечи. Кивнула мужчинам, — поехали!
— Так поехали или пошшш… — попыталась, всё же, выяснить Томка.
Всё случилось в одно мгновенье. Не успела Тома закрыть глаза, как ей уже сказали их открывать. Только свистнуло что-то в ушах и слегка их заложило. Открыв глаза, увидела, что они в каком-то гостиничном номере, по крайней мере, она так поняла. Повертела головой в недоумении, потом уставилась на маму Аню:
— Это что было? Фокус такой?
Виторус ухватил её за локоток:
— Помчались по магазинам, платье выберем для ресторана.
Она задумалась на минутку и кивнула:
— Только такое, чтобы и на свадьбу Енкину подошло.
Он чмокнул её и утащил к лифтам. Аннарэн и Гринг переглянулись и рассмеялись.
— Просто прелесть, наша Томочка. Очень её люблю.
— Да, она супер! Как она Витору по башке шандарахнула, до сих пор вспоминаю! Хахах!
 
— Ладно, что там у нас дальше по программе? Ждём нашу парочку обратно с покупками?
— Да они, думаю, через часика два только явятся. Пойдём, погуляем пока?
Аннарэн поёжилась:
— Даже не знаю. Не люблю этот город, вот совсем. После всего, что пришлось пережить в нём…
— Ну, мы недалеко. Хочешь, просто по набережной?
— Ну ладно, пошли.
Они снова воспользовались порталом и выскочили в тёмном переулке, вспугнув двух котов, которые как раз зверски мяукали друг на друга, явно решая, кому нападать первому. Гринг с Аннарэн рассмеялись и вышли на набережную. Весна вступала в свои права, всё же, май — это вам не март, вовсю проклёвывалась зелень, чирикали пташки. Взявшись за руки, они шли, подставляя ветерку лица, смеялись на свои, понятные только им двоим шутки, ели мороженое, которое купили по ходу дела, и, разумеется, по сторонам не смотрели…
Позади них, правда, через дорогу, шли трое парней и один из них приглядывался к Грингу. Наконец, узнал и повернулся к своим:
— Вон того фраерка видите? Гора Арарат, блин…Помните его?
— Что-то знакомое. Спереду бы глянуть.
— Ну ты, Зяблик, сказанул… Спееереду, — передразнил первый. — Это он “закрыл” Птенчика не так давно. Говорят, ему за налёт с ножиком два года паяяют. И девка с ним, вроде, та же. Или нет? Не пойму.
— Спереду, говорю же, глянуть надо.
— Так иди и глянь, — разозлился первый.
— Что ты злишься, Красавчик? Ща забегу наперёд и гляну.
Он трусцой помчался догонять их и, почти догнав, быстро перебежал дорогу. Забежав “наперёд”, обернулся и с просительной интонацией, спросил:
— Закурить не найдётся?
Гринг смерил его сумрачным взглядом и рыкнул:
— Не курррю!
Тот аж присел и рванул обратно. Гринг повёл плечами.
— Вот же ж… рвань, дрянь, срань…
— Что? Ты это к чему?
— Да так… кажется, нам погулять не дадут. Никак не дадут забыть, что я работаю в полиции. Давай, перейдём дорогу — вон там, на светофоре. Ну и в кафешку забежим, в Ibis kitchen. На минутку, — он подмигнул ей. Анна вздохнула:
— Я поняла, идём уж.
Прыткий Зяблик вернулся к дожидавшимся его парням.
— Ну? Они?
— Клиент тот же, а бикса* не та, да и постарше будет, — он хихикнул, — лет на десять точно.
— Кажись, в кафе намылились… Пошли, сядем с ними рядом за его спиной и послушаем, о чём базлают. Эх, надо было тогда ещё узнать, кто такие. Чёт не сообразил. Его фуфел* мне откуда-то знаком.
Они, не торопясь, в развалочку, вошли через пять минут в помещение ресторана.
— И где их тут искать? Тут сам чёрт ногу сломит, — недовольно сплюнул сквозь зубы Красавчик.
К ним сразу подошли два амбалистых охранника:
— Господа, здесь не мусорят…
— Да ладно, ладно, базара нет… Извините. Мы тихонечко посидим вон в том уголочке.
Охранники кивнули и парни прошли “в уголочек”. Только что там делать? Парочку они так и не обнаружили.
— Здесь ещё и бар есть, и этот, как его…паб, вот, где пиво, — открыл, наконец, рот третий.
— Слышь, Седой, молчал, молчал, выдал. Раньше не мог сказать? Куда их идти искать, туда или туда?
— А зачем?
— Тупишь? Надо узнать, где живёт и “попросить”… вежливо, чтобы ксиву свою забрал на Птенчика.
Гринг стоял за серой перегородкой на колёсиках, скорее всего, реклама какая-то, и говорил по телефону:
— Пришли ребят в Ibis kitchen… да, на Московский, 52… Увы, с любимой женщиной пожрать не дадут. Трое пасут… с набережной… Хорошо, мы садимся. Вы скоро? Давайте, не хочется громить мебель. Постараюсь, хехе.
Он кивнул стоявшей поодаль Анни, и они прошли мимо троицы и сели так, чтобы видно было и их, и вход. Сам сел ближе к ним, загородив огромным торсом свою женщину. Сделали заказ и, пока его несли, попивали сухое полусладкое. Анни нагнулась к нему и тихо сказала: