Сагертская Военная Академия (СИ)

— Подумать только, — я покачала головой, — такая мелочь и такие последствия.
Расплатившись, мы вышли на улицу. Говорить ни о чем не хотелось, а потому, взявшись за руки, мы просто бродили по улочкам Кальстора и наслаждались тишиной. Проголодавшись, перекусили купленными пирожками и вышли на центральную площадь, где долго сидели на уютной скамейке.
Когда солнце склонилось к закату, Дрегарт открыл портал к дому Меры и, коснувшись губами моей щеки, попрощался. Это был сложный, напряженный, но очень-очень хороший день. И я бы не променяла его ни на какой другой!
  
Глава 16
 
Нольвен, нервно постукивая пальцами по спинке кровати, сверлила меня сердитым взглядом.
— Неужели ты ни капли не волнуешься? — выпалила она.
— Я собрала аптечку, тщательно сверившись со списком разрешенных зелий, — устало произнесла я. — Очистила и пересобрала заново мелкие артефакты, создала новые бусины — вдруг пригодятся. На самый крайний случай в моих волосах спрятались бутоны Лилея. Мы с тобой вместе сшили мантию из купленной имперской фаты. Я сделала все, что могла и даже чуть больше. А потому остается только выспаться и достойно выступить.
— А я что-то психую, — понурилась моя лисонька.
— Поверь, — серьезно сказала я, — если бы мы поменялись местами, я бы, возможно, уже начала грызть ногти. Или истерить. Драться проще, чем смотреть и ждать.
Время первого испытания подобралось совершенно незаметно. Мы, споив Лилею целый флакон проклятой крови, углубились в изучение выработанного им яда. А из-за тренировок и факультативов… В общем, мы жили и функционировали только благодаря сваренным ранее зельям. Радует только то, что профессор Эльраваран разрешила нам пользоваться лабораторией. Мне, если честно, кажется, что это из-за того, что она не смогла в свое время ничем помочь Идрис Лавант. Не сказать, что профессор сильно в нас верит. Скорее всего она просто успокаивает свою совесть.
Но, как бы то ни было, а дни пролетели с невероятной скоростью и вот, уже завтра, мне предстоит выйти на арену. Нам выдали форму — Нольвен сказала, что ради такой формы можно и убить. Хотя лично меня смущает то, как сильно штаны облегают бедра. Но выглядим мы стильно, ничего не сказать. Темные плотные штаны с нашитыми петельками для колб с зельями и ремнями для ножей, цвет в цвет жилеты с высоким горлом и кипенно-белые рубашки. На жилетах, кстати, тоже достаточное количество петелек для разнообразных метательных орудий. Бабушка передала мне небольшую аптечку, которую я прицепила на бедро, вместо одного из ножей. Во внутреннем кармане жилета обнаружились кожаные перчатки с обрезанными пальцами.
— Нет, — вздохнула Нольвен и посмотрела на шкаф, в котором пряталось все это великолепие, — я определенно хочу себе такой костюм. В жилет вшиты тонкие металлические пластины. Готова поспорить, их можно зачаровать!
— Но правила не дают четкого ответа на этот вопрос, — напомнила я.
— Но зато можно кое-что иное, — ухмыльнулась Нольвен.
И я, скопировав ее ухмылку, выразительно произнесла:
— Можно.
Это было то самое, что Нольвен вычитала в журнале. Ей пришлось серьезно постараться, чтобы навести меня на мысль. Тем более что я, сосредоточившись на яде Лилея, безбожно тупила и отмахивалась от подруги, которая день ото дня становилась все злей и злей.
В итоге она все-таки подвела меня к мысли пойти в библиотеку и повторно взять журналы. Мы, собственно, из-за этого тоже успели немного повздорить — она взяла и отнесла всю стопку обратно. Но последний выпуск, освещавший предыдущий турнир, расставил все по местам.
Так или иначе, а правила турнира постоянно меняются. Увы, но люди склонны к мошенничеству. А учитывая, что среди зрителей распространены ставки… В общем, мрак, тоска и безнадега. Но! Некоторые вещи запретить невозможно с чисто логической точки зрения. Если студенты соревнуются в магическом искусстве, то как запретить им дорабатывать свои костюмы? Никак. Такой запрет убивает смысл турнира. Поэтому организаторы вывернулись, они напустили туман в правила и ограничили модификации. Каждый участник турнира имеет право изменить одну деталь в своем костюме, но! Но только в том случае, если он или она самостоятельно найдут информацию о такой возможности. В общем, я сочувствую Нольвен. Она перестаралась с конспирацией и сдала журналы, после чего я, при ее намеках сходить и взять их снова, посылала любимую подругу очень далеко и очень витиевато.
 
Из раздумий меня вырвал дробный стук в окно и сердито-удивленный стрекот Лилея. Он все так же чах, но зато на его корнях появились наросты, из которых, как я подозреваю, появятся новые листья. И ждать нам его озеленения еще пару недель. Впрочем, учитывая что он переселился в горшок к Синей (да-да, не Синему, а Синей), выглядел он куда бодрее, чем раньше.
— А чего мы обе сидим и ждем? — спросила Нольвен. — Думаешь, кто-то третий подойдет и за окно посмотрит?
Поперхнувшись смешком, я поднялась на ноги и, подойдя к балконной двери, посмотрела сквозь стекло.
— Там корзинка, — проинформировала я подругу.
— Так давай же ее возьмем, — воодушевилась она. — Я спать не могу, буду исследовать, что нам прислали! Готова поспорить, что с нами должно произойти нечто фееричное, если мы употребим это в пищу.
— И ты думаешь, что я буду спокойно спать, пока ты будешь звенеть пробирками? — возмутилась я и все-таки открыла окно. — Давай по-честному, вместе разложим на составляющие. После первого этапа.
— Тогда тебе придется вырубить меня заклятьем, — вздохнула Нольвен. — Сама я не усну.
— Заклятье — вредно, — наставительно произнесла я и внесла в комнату корзину.
Моя лисонька, сидящая на кровати, только вздохнула:
— А что еще остается? Ты, как настоящий друг, должна мне помочь. И… Ах-ха.
Мою подругу срубило в сон за несколько секунд. Закрыв дверь, я посмотрела на Лилея:
— Это ты?
Он торжественно кивнул одним оставшимся цветком. И, уже без прикосновения, передал мне мысль:
«Лилей — настоящий друг!». И столько было гордости в его мысленной речи, что я не стала возражать. Лилей — настоящий друг.
— Только меня так не усыпляй — мне завтра еще кровь сдавать на проверку, — проворчала я и погасила свет.
Надо признать, что спала я плохо. Не то чтобы мне снились кошмары, нет. Я просто засыпала и просыпалась. Выныривала из сонной одури, лихорадочно вызывала проекцию времени и тут же засыпала обратно — не проспала. Удивительно ли, что когда мне нужно было вставать, сделать это было особенно сложно.
— А если бы ты была милой и нежной девочкой, то могла бы поджать хвост, метнуться домой и спрятаться там от всего мира, — поддела меня сонная Нольвен.
— А я была милой и нежной девочкой, — буркнула я. — Только было это на первом курсе.
— Да, — кивнула моя лисонька. — Как ты себя чувствуешь?
— Хочу спать, хочу есть и еще меня немного мутит, — вздохнула я.
Откинув одеяло, я решительно поднялась и сразу направилась в ванную комнату. Затем магией просушила волосы, надела турнирную форму и села на постель, ожидая, когда меня атакует гребень.
— У нас проблемы, — со смешком произнесла Нольвен. — Учитывая то, как ты выглядишь, капитан не сможет сражаться!
— Глупости, — фыркнула я.
Дробный стук в дверь и до нас с Нольвен доносится голос Волькана:
— Доброе утро, вы готовы?
Нольвен махнула рукой и дверь распахнулась, пропуская нашего друга. Он, как и я, уже был полностью одет в турнирную форму. Прищурившись, я оценила матово поблескивающие фиалы, распиханные по всем петелькам. Эти занятные вещицы обещали много интересного нашим противникам.
 
— Она готова, я еще нет, — лисонька подавила зевок. — А что?
— Турнирная команда завтракает отдельно от остальных студентов, — улыбнулся парень. — Пойдешь с нами?
— Это разрешено? — усомнилась Нольвен.
— А кто запретит? — засиял улыбкой Волькан.
Видя его неподдельное счастье, я тоже не сдержала улыбку. Мне почему-то казалось, что он должен переживать, волноваться и вообще, всячески сходить с ума. Но нет, он только что не приплясывает в предвкушении первого этапа.