Сагертская Военная Академия (СИ)
Цветок встрепенулся и на пол спланировал еще один пожухший листик. Таких опадышей мы утром насобирали около десятка, что, конечно, не могло нас не напугать.
— А ты сможешь сдернуть своего… Свою, — я так и не поняла, как обозвать то растение, и решила опустить этот момент, — в общем, ты сможешь его утащить? Поднять и унести?
Наш друг неопределенно пошевелил листиками и, прямо на наших глазах, лишился еще одного. Кажется, он ничего не сможет.
«Нет, ну у ложного лилейника срок жизни почти как у мага, даже чуть больше», утешила я себя. А после покосилась на пакет с пакетами из-под сахара. Может, это наша вина? Может, люди от сладкого толстеют, а растения вянут?
— А если мы нальем тебе чистый спирт? — прищурилась Нольвен, разгадав мой замысел. — И будем страховать на балконе. Например, ты спустишься сам, а для цветка мы соорудим сумку.
«И, выяснив стоимость растения, подсунем под дверь деньги», мрачно подумала я и, махнув рукой на лисоньку, казала:
— Этот план оставим на крайний случай. Это, все же, кража со взломом.
— И фейерверком, — кивнула чуть одумавшаяся Нольвен. — А фейерверк укажет на нас. Но, с другой стороны, мы же не наживаемся на этом, верно? Мы просто способствуем воцарению любви?
— Просто представь, как мы будем все это объяснять ректору, — вздохнула я и прикрыла глаза.
На воображение я никогда не жаловалась, а потому картина перед моим внутренним взором развернулась престранная. Я даже ощутила фантомный табачный запах. Передернувшись, я хлопнула в ладоши:
— Нет уж, прямое похищение неизвестного нам красавчика мы оставим на самый крайний случай.
— Согласна, — кивнула Нольвен. — На рассвете откажемся от принципов ради друга, ну а пока попробуем выкрутиться.
— Почему на рассвете? — оторопела я.
Моя лисонька удивленно на меня посмотрела и, выразительно указав глазами вниз, страшным шепотом просвистела:
— Ну когда-то же они должны спать!
— Логично, — признала я. — Ни один организм не рассчитан на функционирование без сна и отдыха. Вот только… Что если они, ну, меняются? То есть, освобождают друг другу…
Под скептическим взглядом подруги я стушевалась и замолчала, а она, укоризненно вздохнув, проговорила:
— Давай верить, что там все же студенты, а не… не клиенты специфического заведения.
— Тогда я все же попробую поговорить с Дрегартом, — решительно произнесла я.
— Не боишься за его психику? — фыркнула Нольвен.
Я только вздохнула и, встав с постели, на которой валялась, оправила одежду. Моя ехидная подруга тут же уверила, что я прекрасно выгляжу, но было бы неплохо расстегнуть пару пуговок на платье.
— Чтобы компенсировать парню психологическую травму, — хихикнула вредина.
Бросив в подругу подушку, я выскользнула из комнаты, краем глаза заметив, что Нольвен посадила Лилея на колени и принялась наглаживать кончиками пальцев его еще зеленые листочки. Из-за закрывающейся двери было слышно, как она рассказывает ему, какой он славный, красивый и как мы его любим-любим. И его друга-подругу тоже полюбим, даже если он будет обычным горшковым растением.
Дверь окончательно закрылась, отрезав меня от воркующей подруги и я, тяжело вздохнув, направилась к лестнице. Старшие курсы живут на верхнем этаже, значит, чтобы найти Дрегарта, мне нужно подняться наверх и… Пойти по всем комнатам? Как-то не очень разумно.
— Гулять по вечерам без охраны не самое разумное, что ты можешь сделать.
Лениво скосив взгляд, я увидела сидящую на подоконнике Вайрин.
— Тебе не надоело? — без интереса спросила я. — Одни слова, и ни единого действия.
— Если бы не Катуаллон с Гильдасами, — с искренней ненавистью выдохнула девица, — ты бы уже рыдала и собирала вещички.
— Я никогда и ни за что не поверю, что Гарт или Фраган будут связываться с девчонками, — фыркнула я. — То, что они посоветовали другим парням не доставать нас с Нольвен — да, верю. И благодарна, очень благодарна. Но что ребята лаялись с девичьей частью академии… Не смеши.
Ильяна криво усмехнулась:
— Полагаешь, у них нет рычагов воздействия на студентов?
Я только плечами пожала:
— Полагаю, что мне это не интересно. И полагаю, что сама по себе ты ни на что не способна. А еще я думаю, что раньше ты сводила счеты с обидчицами при чьей-то активной помощи. Быть может, кто-то из парней соглашался поучаствовать в твоих развлечениях. Ведь так легко напугать какую-нибудь девчонку в темном парке. Ему смешно, ей страшно, тебе приятно. Так?
Не только Нольвен, но и я могу держать ушки на макушке. И, стоя с подносом у раздаточной, я слышала короткий разговор. Две младшекурсницы обсуждали, что их подругу напугали в парке. Охранные чары не сработали и теперь та верит, что ее исключили из списка защищаемых. Сразу после этого подслушанного разговора я зависла в библиотеке часа на три, даже пропустила тренировку. Но зато досконально изучила вопрос.
— Ты слишком много говоришь, — оскалилась Ильяна. — Но ты права. И ты даже не догадываешься, кто готов ради меня на все.
— Ради тебя? Или из-за тебя? Это две разные мотивации. Кто-то дорожит тобой настолько, что сует голову в петлю или ты кого-то чем-то шантажируешь и он вынужден выполнять твои приказы?
На скулах Вайрин выступили красные пятна:
— Скоро ты за все расплатишься. Когда ты сольешь первый этап, а ты его сольешь, никто не заступится. Никто. И вот тогда наступит мое время. А пока ходи, радуйся. Лови момент, Конлет, пока у тебя еще есть поводы для радости.
Вайрин соскочила с подоконника, оправила подол синего форменного платья и, проходя мимо меня, шепнула:
— Когда ты будешь лежать в целительском крыле, я принесу тебе фрукты.
— Ловлю на слове, — усмехнулась я. — Но хаосом прошу, только не яблоки. Они у меня уже поперек горла.
Не дожидаясь ответа, я направилась к лестнице. Слова Вайрин не напугали меня. Во-первых, о планах Ильяны мне было известно, спасибо той девчонке. А во-вторых… То время, что я провела в стенах библиотеки, изучая правила и законы, действующие на территории военки, не прошло даром. Мне точно известны границы, которые не сможет преступить ни один студент. Не потому, что здесь бдят талантливые профессора, хотя и это тоже имеет место быть. Нет, все благодаря сети заклинаний и чар, которые отслеживают каждого студента. И если в одной и той же точке одновременно вспыхнет чье-то возбуждение и чей-то страх, то туда в течение десяти секунд будут телепортированы все старосты, ректор и дежурный стражник Кальстора.
Но у этого есть и иная сторона — если парень, зажавший в кустах девчонку не возбужден и не преследует преступной цели, то охранная сеть не сработает. Вот о чем говорили те студентки, чей разговор и толкнул меня на библиотечные изыскания.
Так что все, что может Вайрин, это подстроить мне какую-нибудь феерическую гадость. Или вызвать на дуэль, но в этом я сомневаюсь. Если бы она могла, то давно бы уже раскатала меня по площадке. Такой вариант пугает, но не слишком — алвориг Лавант вбил в нас с Нольвен одну простую мысль: «Проигрывать не позорно, главное достойно поучаствовать». Вот и получается, что мне стоит ждать лишь проявлений обычной человеческой подлости — зелья в еде и питье, телепортированное вникуда платье и мелкие проклятья. Все это в совокупности может сделать жизнь невыносимой, вот только…
Вот только по неизвестной мне причине, все это поощрялось в целительской академии. Если студенты использовали исключительно медицинские заклятья, зелья и иже с ними, то профессора и их ассистенты закрывали на «шалости» глаза. Вот за боевую магию можно было крупно влететь, да. Вот и вышло, что мы с Нольвен очень и очень опытные в этом плане. Хоть и не хочется повторения первых трех наших курсов.
«Зато, если бы не все эти милые особенности целительской академии, наша дружба могла бы быть совсем другой. Более поверхностной», подумала я и начала вприпрыжку подниматься по лестнице.
Излишняя торопливость сыграла со мной дурную шутку — оступившись, я едва не рухнула. Расшибиться о мрамор мне помешала чья-то сильная рука. Подняв взгляд на своего спасителя, я расплылась в счастливой улыбке: