Второй шанс. Книга первая (СИ)

— Послушайте, — подал голос «сосед» за дверью, — почему ночью? Ночь слишком очевидное время для побега. Ко всему прочему, герцог Каенар и его подчиненные ночью сильнее, скрыться будет практически невозможно. Но, знаете, через час с рынка будут возвращаться рыбацкие телеги. Запах неприятный, конечно, зато это обеспечит беспрепятственный выход к реке, а там у нас найдется достаточно торговых кораблей с двойным дном, чтобы вывезти всех ваших… товарищей.
Почему-то Гродари посмотрел на меня.
Я, отлично помнившая, что кроме тех семи, что совершили нападение, никакие иные Заклинатели не были более пойманы, молча кивнула.
— И почему я должен вам верить? — злым шепотом поинтересовался месье Армель.
Осторожно сдвинув его ладонь со своего лица, так же шепотом поинтересовалась:
— Сколько дней вы уже находитесь в этом здании?
Пауза, и напряженное:
— Шестой.
Кивнув, задала еще один вопрос:
— А сколько дней, по этой улице практически никто не передвигается?
И теплая рука соскользнула с моего лица.
Что ж, надеюсь, он осознал то, что уже осознала и я — жители города знали, кто скрывается в заброшенной лекарне.
— Я от всего сердца благодарю вас за помощь, — повысив голос, сообщила добрым соседям.
— Так и поступим, — постановили «соседи».
В заброшенной лекарне повисла напряженная мрачная и недобрая тишина. Гневный взгляд Гродари лишь усугублял ее.
— Глава, — раздался чей-то слабый голос, — девушка права. Я ранее бывал в Суассоне, и если это улица Осенних Листьев, то она всегда была оживленной. Ваше заклинание отыскало заброшенное здание, но вы не искали заброшенный район. Да и здание это заброшено, потому как детей сюда родители не пускают, лекарня все же, тут и предметов острых множество и лекарств.
Из всего этого я отметила слово «ваше заклинание».
— Моя ошибка, — мрачно произнес Гродари. — Я не хотел впутывать местных жителей, но теперь… Рано или поздно, маги выяснят, что горожане обо всем знали, или же догадывались. По закону жители Суассона обязаны доносить даже о своих подозрениях, но шесть дней все молчали… Этот город уничтожат.
И я едва не упала, Гродари лишь в последний миг подхватил меня, и прижал к себе, давая возможность успокоиться.
«Этот город уничтожат»…
Суассон действительно уничтожили. Массовые аресты, казни, отравление рыбы в реке, сожженные поля, разгромленные торговые склады. Я на коленях умоляла Эльтериан пощадить городок, бывший несколько лет домом для меня, и принц неизменно проявлял поистине королевскую милость, и отменял казни, или оправдывал осужденных людей… Мне казалось, я добиваюсь маленьких побед, я делаю хоть что-то для тех, кто был ко мне добр. И я старалась угодить принцу, изучая этикет, не отрывая взгляда от книг, оттачивая каждый жест, шаг, улыбку, движение рук… А после я увидела карту империи, и на месте где когда-то был город Суассон было пусто… Пустота… Города больше не было…
— Мадмуазель, в обморок нужно было падать, когда к вашему горлу был приставлен нож, — с нескрываемой иронией произнес месье Армель.
— Простите, умоляю, простите меня, этого больше не повториться, — покаянно прошептала, чувствуя, как кружится голова.
— Боги, не стоит так извиняться, — несколько растерянно ответил Гродари. — Вам плохо? Может быть воды?
Им нельзя нападать на Эльтериана! Нельзя! Иначе Суассон действительно будет уничтожен!. Однако, этот Гродари, кажется, так же беспокоится о безопасности жителей города, а значит, у него были причины предпринять ту самоубийственную попытку. Неужели причина была в потере сил от ранения?!
— Вы ранены, — вспомнила я. — Возможно, вы не желаете впутывать в это лекарей, но я все равно уже здесь. Позвольте осмотреть вашу рану.
Отступив от меня, устало заметил:
— Я даже имени вашего не знаю.
— Асьен, — легкий приветственный реверанс, положенный при встрече с дворянином. — Что ж, теперь, когда вам известно мое имя, надеюсь, мы сможем продолжить?
Гродари галантно указал на лестницу, что ввела наверх.
— Если мадмуазель Асьен не оскорбит предложение подняться в комнату к мужчине, — добавил он, едва я с решительностью направилась в указанном направлении.
 
Что ж, его слова существенно поколебали мою решимость. Настолько существенно, что я остановилась в шаге от ступеней.
— Хм, не знаю, кто вас воспитывал, но надрессировали превосходно, как призовую кобылку в лучших императорских конюшнях, — тихо произнес, беззвучно подошедший Гродари.
Я взлетела вверх по ступеням, чувствуя, как горят щеки, и полыхает гнев в моей душе. О, да, именно так — я стала отлично дрессированной, вот только не лошадью, а комнатной собачкой. Хватит, Сенна! Ты не принцесса пусть и опального, но императорского двора, ты служанка мадам Бомари, сирота без родных и прошлого. Девушка, в которой никогда не проснется магия. И если ты не возьмешь себя в руки сейчас, будет кончена не только твоя жизнь — вся империя будет уничтожена, но Суассон падет первым. Мне нужно это предотвратить!
— Вторая дверь слева, — Гродари все так же абсолютно бесшумно передвигался.
И неожиданно я осознала, что мне это весьма нравится — его высочество всегда использовал туфли и сапоги с кованной подошвой, а потому его шаги разносились по всему дворцу, и я еще издали слышала, как приближается мой палач. Шаги месье Армель в сравнении с этим обладали несомненным преимуществом.
— Вторая слева? Благодарю. У вас есть вода, бинты и…
И тут я открыла дверь. Это была прежняя смотровая в небольшой частной лекарне, но судя по количеству окровавленных бинтов сваленных в углу, складывалось впечатление, что лекарня и сейчас принимает посетителей, причем в большом количестве.
— Кто-нибудь знает о вашей ране? — напряжено спросила я, входя в помещение.
— Да, — холодно ответил Гродари.
— А кто-нибудь из ваших товарищей видел ее? — я развязала тесемки на плаще.
— Нет, — спокойный ответ.
Мне оставалось лишь поразиться тому, насколько стойким является этот человек. Судя по количеству крови на бинтах, крови в самом месье Армеле не осталось вовсе, однако он продолжал нести караул и отвечать за безопасность своих друзей.
— Неимоверное безрассудство, — сказала я.
— И это говорите мне вы? — с легкой издевкой, поинтересовался Гродари. — Надеюсь, вид крови вас не испугает?
И он, отбросив ножны с кинжалом, начал раздеваться.
Нижняя сорочка, как и черная рубашка, оказались пропитаны кровью. Бинты, наложенные явно им самим, тоже насквозь были мокрыми, и мне оставалось лишь догадываться о том, какую боль испытывает этот Заклинатель.
— Садитесь на кровать, оставьте бинты, я срежу их сама, — приказала, направившись к шкафу, в котором видела бутыль со спиртом, вату, стерильные нити с иглой.
— К слову, мадмуазель Асьен, если это действительно ваше имя, известно ли вам, что вы маг?
И я замерла, взявшись за дверцы шкафчика.
Сенна об этом не знала.
Но принцесса Асьениэль обладала магией исцеления и могла помочь всем, кроме себя. Ровно до тех пор, пока принц Эльтериан не запретил лечить, кого бы то ни было, кроме него самого. Ежели я помогала хоть кому-нибудь, он убивал их на моих глазах… Чудовище! Какое же он все-таки чудовище!
— Я буду благодарна, если вы посидите молча, — произнесла, не оборачиваясь. — Весьма благодарна.
И распахнув дверцы, взяла все необходимое — бинты, бутыль со спиртом, мазь для заживления ран, и мензурки со стерильными иглами и нитями. Я не собиралась использовать магию, потому что Эльтериан ее чувствовал. Любую магию в радиусе ста миль. После покушения этот радиус сократится до пяти миль, но даже подобный радиус был убийственен, как минимум для меня в итоге. Как жаль, что я слишком поздно узнала об этой его способности.
Резко повернувшись, я собиралась было направиться к месье Армелю, но едва не обронила все, что держала в руках — его рана не была обычной. И красная кровь, текущая безостановочно, являлась самым приглядным зрелищем, по сравнению со всем остальным. Обнаженные края рваной неровной раны чуть ниже груди, черная кажущаяся гниющей плоть, и черные вены, расползающиеся от места поражения по всему телу…