Алый Завет (СИ)

Воздух в помещении быстро наполнился тяжелым запахом крови и испражнений, выпавших вместе с кишками из разорванных животов. Крики раненных и лающие приказы командира, пытающегося организовать своих людей, слились в одну непередаваемую какофонию. Но все усилия аскеров пропали втуне, потому что такого яростного сопротивления от маленькой группы чужаков не ожидал никто из них. Равно как и того, что двое из нашей троицы окажутся Магистрами…
Шахирцы быстро поняли, что у них не выйдет выстоять супротив чужаков в закрытом помещении, потому что каждая попытка окружить нас приносила им только новые потери. А потому те, кто еще не успел войти в опочивальню из кабинета чиновника, поспешили отойти на улицу. Вероятно, они считали, что под открытым небом им проще будет навалиться всем скопом на наш маленький отряд и задавить числом.
Бегло осмотрев своих спутников, я приметил у Астала широкий кровоточащий порез на предплечье и проколотое бедро. Слава Воргану, восточные сабли не были предназначены для нанесения колющих ударов, а потому рана на ноге оказалась не очень серьезной. Но тем не менее, если здоровяку, вставшему в авангарде нашего прорыва, не помочь сейчас, то он рискует попросту истечь кровью в пустыне.
Пока Кавим сторожил вход, я отполосовал от халата все еще бесчувственного чиновника несколько кусков ткани и перевязал пострадавшего товарища. Для верности я еще немного напряг свою Искру, взывая к целительству, и, похоже, мне удалось остановить кровотечение. Ну что ж, уже неплохо! Еще повоюем!
На улицу мы выходили во всеоружии, немного изменив порядок. Теперь впереди двигался верткий шахирец, а Астал держался за его спиной, разя врагов короткими, но чертовски увесистыми ударами. Я же поддерживал своих соратников воздухом, швыряя неугомонным аскерам пригоршни пыли в глаза. И только лишь когда солдаты неведомого кади-баши попытались окружить наш отряд, я сумел проявить себя во всей красе и устроить им небольшую кровавую баню, защитив арьергард группы. Что ни говори, а занятия у Мэтра Хармы не прошли даром, и соотечественники Кавима очень быстро в этом убедились.
В конечном итоге, когда на земле уже валялось полтора десятка противников, превращенных в шишковатые отбивные, стражники дрогнули. Второй раунд тоже остался полностью за нами, и враги, видя наше подавляющее превосходство не только в силе, но и в умении, трусливо сбежали, заперев за собой ворота враз опустевшего караван-сарая. Все постояльцы слиняли еще раньше, уже при первых отзвуках звона стали, побросав все свое добро.
— Вот шакалы! — Сплюнул кровью Кавим. — Они не оставят нас в покое!
— Потом погорюем из-за этого! — Твердо распорядился я. — Сейчас нам нужен запас воды и четверка верблюдов! Без этого минимума нам даже нет смысла соваться в пустыню. Действуем!
С досадой глядя на то, как оба моих спутника прихрамывая разбрелись в разные стороны, я понял, что пережить стычку без новых ранений им не удалось. Втроем мы искромсали больше двадцати человек, но и для нас не обошлось без потерь. Асталу, вдобавок к прошлым ранам, до кости прорубили правое плечо, а Кавиму подрезали голень и чуть не снесли голову. Вовремя подставленная им сабля сумела-таки отклонить чужой клинок, и он всего лишь плашмя влетел ему под скулу, глубоко рассекая кожу.
М-да уж, опасны Владеющие в бою. Особенно, когда их настолько много. Даже Магистр, имея подавляющее преимущество в скорости, не смог увернуться от всех их атак. Если так пойдет и дальше, то, боюсь, следующая схватка станет для нашего отряда последней. Надо было срочно уходить в пески. Уж там-то я смогу дать достойный отпор любому количеству преследователей, сберегая жизни своих подраненных спутников… Но не станем же мы соваться в смертоносные пески вот так, без какого-либо припаса? 
Поиск подходящих верблюдов не занял у нас много времени. Мы отобрали четверку самых откормленных животных с самими толстыми и стоячими горбами. Это был первейший признак того, что животное сыто и способно выдержать длительный переход без воды и пищи. Слава небу, Кавим в этом деле хоть немного, но понимал. Именно он объяснил нам, что брать с собой истощенную скотину с опавшими и завалившимися на бок горбами, равносильно медленному самоубийству.
 
Трое верблюдов должны были везти нас, а четвертого мы нагрузили бурдюками с водой и всеми припасами, какие только смогли отыскать в седельных сумках и баулах разбежавшихся странников. Собственно, к переходу через великую пустыню мы все равно не были готовы, но и оставаться здесь нам явно не стоило. Нужно идти на прорыв…
Подойдя к окованным воротам, Астал приложил ладонь к железу и обратился к своей Искре. Металл быстро раскалился, обугливая сухое дерево, и с той стороны мы заслышали чьи-то болезненные вскрики. Ну да… кто ж мог подумать, что защитники караван-сарая окажутся снаружи? Потому сделать петли для засова извне никому в голову не пришло. Солдаты, пытаясь нас закрыть, подпирали створки голыми руками, а потому маленькая хитрость здоровяка заставила их ненадолго отойти.
Выскочив за воротину, Астал в три богатырских замаха расчистил небольшой клочок пространства, куда тут же нырнули я и Кавим. Там мы с южанином закружились, безжалостно уничтожая всякого глупца, который имел наглость к нам сунуться, а заодно прикрывали и Стального. Кровь снова щедро полилась на землю, раскрашивая багрянцем унылую желтизну пыльной улицы. И шахирцы опять дрогнули, пугливо отступая и бросая своих товарищей на погибель.
Когда перед выходом не осталось ни одного живого солдата, мы поспешили вывести верблюдов и устремились прочь, уходя по пустынному проулку. Все жители, завидев какую жестокую бойню мы устроили в городе, одномоментно исчезли, уходя с нашего пути. Но мы не спешили расслабляться…
Ориентироваться в незнакомом городе нам оставалось только по направлению. Мы знали, в какой стороне распростираются пески великой пустыни, и стремились именно туда. Раскинутые нити моей Искры помогали нам избегать попадания в тупики или отыскивать незаметные проходы, но все равно мне казалось, что отряд движется слишком медленно… Приходилось постоянно притормаживать и поддерживать Астала, который стал выглядеть совсем уж плохо. Великан побледнел от кровопотери, постоянно пошатывался и спотыкался. Скоротечная схватка, несколько ранений и напряженная работа с Искрой истощили его почище многодневного перехода. В конце концов, мы с Кавимом, чертыхаясь, усадили громилу на спину одного из животных и повели в поводу.
Несколько раз, подтверждая опасения беглого аристократа, нас действительно пытались перехватить и задержать небольшие отряды аскеров. Но Кавим с моей поддержкой давал им неизменно жесткий отпор, обращая противников в бегство. Однако даже эти докучливые нападения не могли нам помешать добраться до границы с пустыней, минуя последние жилые постройки города.
— Вырвались! — Радостно провозгласил Кавим, смахивая сведенным судорогой кулаком пот и кровь со своего лба. Но улыбка быстро сошла у него лица, когда где-то за нашими спинами раздался приглушенный бой десятка маршевых барабанов.
Мы обернулись как раз в тот момент, когда из-за угла, твердо чеканя шаг, начали выходить облаченные в позолоченные доспехи щитоносцы. По одному взгляду на их снаряжение становилось понятно, что эти бойцы нечета тем увальням, которых мы десятками отправляли за грань, пока пробивались из караван-сарая. Сейчас по нашу душу пожаловала настоящая элита…
— Исш’антала! Иблис и сотня подлых джинов! — Выругался Магистр, сразу же меняясь в лице. — Откуда в этой дыре Песчаные демоны?!
— Очень хотел бы с тобой это обсудить, но, боюсь, нам нужно не языками трепать, а шустрее переставлять ногами, чтоб поскорее убраться, — поторопил я шахирца.
— Это бесполезно, Данмар… — сокрушенно покачал головой Кавим. — Аль’сура нагонят нас быстрее. Мы не успеем далеко уйти от них на этих мохнатых клячах… Мы обречены…
Слыша наши разговоры, Астал тягостно вздохнул, выхватил Феалу и попытался сползти с горба своего скакуна, но я успел подскочить и придержать его.