Колхозное строительство 5 (СИ)

Как там шутят комментаторы — не успела закончиться сорок восьмая минута второго тайма, как началась сорок девятая. После розыгрыша с центра Еврюжихиным мяч попадает к Игорю Численко, тот посылает его Стрельцову. Того плотно опекают и почти отбирают мяч, но Эдуард в последнюю секунду отдаёт его набегающему Еврюжихину, и Геннадий с двадцати метров отправляет круглого в девятку.
Потом целый тайм отбивались от сумасшедших атак хозяев. Спасибо Яшину — раз пять могли забить. Кто-то молился, и православный бог победил католического. Вышли в финал, на Венгрию, которая разорвала японцев — 5:0.
Финальный матч состоялся в последний день. Четыре дня было у команд для восстановления. Мексиканцы за третье место уступили японцам, очнувшимся после нокаута от Венгрии — 0:2.
Открыли счёт наши — на 22-й минуте забил Воронин. Потом Венгры устроили русским тотальный футбол. Они просто рвали оборону сборной СССР! Удар за ударом сыпался на ворота Яшина. Счёт мог бы стать и 10:1, но лучший вратарь мира пропустил только два. Пшикать второй раз нельзя, а команда расклеилась. Игра не шла. Тем не менее, Пётр зашёл в раздевалку и сказал игрокам, мол, рядом с ним на трибуне сидят Гагарин и Будённый — и они плюются. Им стыдно, что они с вами из одной страны. А ещё рядом сидят две маленькие девочки, и всё время его спрашивают, а почему наши не забивают.
— Не буду вам ни машин обещать, ни квартир. Вы взрослые мужики. После матча просто объясните Гагарину и двум девочкам, почему вы проиграли. Я их сюда приведу.
Что уж подействовало — чёрт его знает, но собрались и два мяча с розыгрыша угловых закатили непобедимым венграм.
Пётр не обманул — Гагарина с Будённым и Машу с Таней привёл.
Обниматься.
Интермеццо 10
Встретились раввин, мулла и батюшка, долго спорили насчёт веры,
и решили, что лучшая вера — Вера Брежнева.
Марсель Тимурович Зарипов, председатель колхоза «Верный Ленинец», открыл бутылочку пивка и протянул Закиру Юнусову. Бригадир строителей посмотрел на небеса, не подсматривает ли Аллах, и принял бутылку. Не мог всевышний видеть: они сидели в бытовке, что пристроена к свинарнику. Негоже Аллаху за свиньями приглядывать, свинья — животное нечистое. Председатель достал из холодильника «Юрюзань» ещё одну и, открыв об угол стола, присосался.
— Хорошо. Закир, когда уже эти ваши свадьбы закончатся?
— Так кто тебя заставляет пыт, Марсель-ага? И меня ещё заставил. Всё больше не уговоришь. А свадьбы? Дай посчитать. Азиз, Алишер, Кетмон, Нодир, Тахир и Турсун. Сколько получилось?
— Сопьюсь.
— Э! Зачем так говорыш? Вон Афоня — и то пыт не стал, только всё к невесте целоваться лез. Хорошо, Улугбек спокойный — а вот Алишер через нэдэлю ему точно нос свэрнёт.
— Он же вас всех своими детьми считает. Своих-то нет. Два сына в войну погибло.
— Надо его на бабе Мане женыт, — предложил Закир, отставив на подоконник пустую бутылку.
— Он уже с ней сходился, так она его выгнала через неделю.
— Ц-ц-ц, тогда он пил. Сейчас другой Афоня.
— Их дело, пусть сам со своими бабками разбирается. Закир, а чего не едут-то твои? Дома построили, деньги вбухали. Ты же говорил — почти сто человек приедет, а пока и пятидесяти нет.
— Э, гадство! Нэ отпускают. Кто две нэдели заставляет отработат, кто ваабще тэряет заявление. Прыедут. Сейчас уже снэг скоро ляжет. Работы мало, — бригадир глянул в окно, не идёт ли и вправду снег.
— Тут ко мне из Ивановской области три девушки просятся. В ковровый цех. Но просят тоже дома им построить.
— Конэшно, бэри, Марсель-ага! У нас вон парнэй чут нэ два дэсятка холостых. Переженятся и получат дом. Опять на свадбе погуляем.
— Да, так и сказал. Ну, подожди, что там по радио говорят.
Замолчали.
— Плохо.
— Ты даже не представляешь, Закир, насколько плохо.
— Пётр Миронович?
— И Пётр Миронович, да и мы с тобой.
— И что дэлать?
— Да чего тут сделаешь? Молиться.
— Вот говорил — муллу надо выписывать.
— Ты же комсомолец!
— Комсомолэц на собрании. А так — чэловек.
— Ладно, Закир, иди. Чувствую, надо в бумагах порядок наводить. Я в контору. И сегодня же всем свои письма напиши, пусть переезжают немедленно. Как бы поздно не стало.
   
Глава 26
 
Событие пятьдесят девятое
Максим Максимович Исаев шёл по Вашингтону, и всё его раздражало: и этот рыжий парик, и новый костюм взамен мундира штандартенфюрера СС, и то, что ещё 4 года придётся жить с чужой женщиной.
В самолёте сначала было жарко. Пока люди с баулами все разместились в салоне, в него напросачивалась мексиканская жара. Да ещё и потом не сразу закрыли двери — что-то бегали туда-сюда стюардессы, заносили коробки. Послышался звон стекла. Бутылки с шампанским, небось, заносят. Ан нет — обманулся.
После взлёта почти сразу стали раздавать минеральную воду. Тёплая негазированная вода в жарком душном салоне самолёта — что может быть приятней! Ага, вон — одного из сотрудников спорткомитета недалеко от Петра стошнило, и запах долетел — чуть самого не вывернуло.
Потихоньку кондиционеры справились с жарой, а потом — и с запахом. Стало почти сносно. До Канады лететь три часа с лишним — может поспать? А то вчера толком и не пришлось. Пётр просто обязан был присутствовать на балу олимпийцев — всё же глава делегации. Сын президента ещё устроил похохотать — сделал предложение Наташе Кучинской. Девочка молодая, впечатлительная и паникёрша. Насилу отбились вдвоём от рук и сердец. Непонятно, кто больше опечалился отказу — папа или сын. Короли — они все хотят принцев удачно пристроить. А тут так можно было породу улучшить! Не судьба. Останетесь кабрами и самбами. Хорошо, что всё закончилось. Теперь можно будет дома и подвести, наконец, итоги 1968 года.
В целом-то сельское хозяйство подтянулось. Зерновых собрали рекордный урожай. Картофеля накопали столько, что и половину не сохранить. Тёплый был год, и дожди все вовремя прошли. Кормов по этой причине тоже заготовили невиданное количество.
Ну а сам-то попаданец чего напрогрессорствовал? Ну, вот — основные тракторные заводы хотя и чуть снизили количество выпускаемых тракторов и комбайнов, но зато выдают именно их, а не конструкторы «Собери сам». Не Петра заслуга, а министра Синицына с Жириновским и Мерца Фердинанда Яковлевича. Однозначно. Ну и ладно.
Хлопка с помощью индийцев собрали столько же, что и в прошлый год. А успех в чём? Так ведь собрали, а не написали. Раньше примерно четверть урожая составляли приписки, за которые кучу орденов и медалей навыдавали, в том числе и Героев Соцтруда. Теперь в Узбекистане урожай реально собирают, а Цвигун сажает. Взяточников и казнокрадов. Сажает и сажает — конца нет.
Кроме того, зелёный хлопок — не в смысле недозрелый, а с зелёными волокнами — индийцы признали годным к размножению и посадке на следующий год. Чуть короче волокно, зато цена в три раза выше. В сумме — сплошная выгода, и весь уйдёт за рубежи. За валюту. В Каракалпакии и Таджикистане производство хлопка чуть упало, но вырастили в пять раз больше мяты, кинзы и герани, и на французских установках всё это превратили в масла, которые тоже с руками и ногами хапнули проклятые капиталисты. Себе на духи тоже оставили чуть больше, чем в прошлом году. Ещё надо специалистов переманить из Франции и Италии — а то ведь опять «Красная Москва» только и получится.
Чего ещё? Французы начали строить завод по производству самолётиков, они же сооружают и новые корпуса Сталинградского тракторного, и при нём — дополнительные мощности для мотоплугов. А! Ещё итальянцы вошли в долю по выпуску мотороллеров, и заодно строят в Краснотурьинске цех по сборке мотороллеров «Муравей». Тульский завод их уже давно выпускает — вот теперь в осовремененном виде будут и на Урале делать. И опять две трети — для Италии. Сначала — без выручки, конечно, просто в порядке оплаты за оборудование.
 
Главное, естественно, не это. Главное — элеваторы и зернохранилища. Удалось убедить Политбюро, что засуха будет, и если не хотим половину золота отдать и тупо проесть, то нужно создавать серьёзные запасы у себя. Госрезерв. Сюда же можно плюсануть пять сухогрузов, что уже три рейса сделали из Канады, завозя в страну семенное зерно ранней озимой ржи и пшеницы. Бог даст, и не придётся тратить 400 тонн золота. Самим пригодится.