Колхозное строительство 5 (СИ)

Вот сейчас Филипповна походила на бизнесвумен. Подросшую.
— Чего в красненькой? — всё же не удержался Пётр.
— План по реорганизации «Союзсельхозтехники». На самом деле не так и много нужно менять. Люди, которые создавали это объединение, были профессионалами. Более того, тут в основном не по сокращению штатов — хоть и есть немного — а по увеличению численности и функций этого объединения. 
— Начнём с хорошего. Что сокращаем?
— Сокращаем республиканские наросты. Все — и союзные, и автономные, только областные остаются. 
— Это правильно. Ещё что?
— Там в штате есть люди и целые отделы, которые занимаются охраной труда — не у себя в объединении, а в совхозах и колхозах, то есть дублируют их структуры.
— Спорный вопрос, но согласен — дублирование не нужно, нужно просто наладить эту работу на местах. Всё?
— Почти. Там есть в положении о создании Объединения момент, который мне показался просто вредительством. Тем не менее, он был выполнен, — Фердинанд Яковлевич порылся в красной папке, — Вот: «…передаче промышленным предприятиям совнархозов производства новых запасных частей, машин и оборудования с заводов системы Всесоюзного объединения «Союзсельхозтехника»…» Новых машин — это понятно. Объединение ремонтом занимается. А вот производство запчастей и оборудования для ремонта? Нужно всё это вернуть.
— Так! Ну это уже не сокращение пошло. Теперь прожекты давайте.
— Есть вот какое предложение. Вы ведь начали потихоньку МТС возрождать — так нужно сразу строить их максимально крупными, целыми городками или рабочими посёлками, и всё это передать в «Союзсельхозтехнику». У них уже вся надстройка есть. 
— Правильно! Так и поступим. Молодец вы — а то я уже чуть параллельную структуру не начал создавать. Там дублирование рушу, а в другом месте создаю. Не специалист. Ну, умнее буду — и советоваться надо. Хорошо, с красненькой поразбираюсь, почитаю. Что в белой? Вон какая пухлая. 
— Рабочая грызня и война с производителями сельхозтехники. Вы, конечно, весной там шум подняли в Таганроге, но как только министр уехал, всё скатилось почти на прежний уровень. Техника, поставляемая за рубеж, в разы качественней нашей. Пришлось, как вы её назвали, «приёмку тракториста» внедрять. Мои люди проехались по Краснодарскому и Ставропольскому краю, разыскали три десятка вышедших на пенсию, но ещё бойких дедков — все участники войны, все танкисты. Дак там сейчас в Таганроге и Ростове такой ор стоит! Фронтовики ни одного неидеального комбайна не принимают, а без их подписи по приказу министра тракторного и сельскохозяйственного машиностроения СССР Синицына Ивана Флегонтовича заводы не могут сдать ни одной машины. В том месяце Таганрогский завод выполнил план всего на 86 процентов. Половина министерства прилетела с министром. Синицын и начальник Всесоюзного объединения «Союзсельхозтехника» Ежевский Александр Александрович остались в Таганроге, порядок наводить. А то кричать ведь на заводе на фронтовиков начали, на партийные собрания вызывать! Если бы не Синицын, заклевали бы. 
Тогда рабочие стали угрожать моим людям, а секретари парторганизаций всех уровней пытались подкупать бывших танкистов. Может, и поддались бы люди — но студент один там такую шумиху и войну начал, что опять министр вернулся.
— Что за студент?
— Владимир Жириновский.
— Владимир Вольфович Жириновский? Каким боком он там оказался?
— Знаете его? Хотя кто его в министерстве не знает — после того-то письма!
— Письма?
— В апреле 1967 года Жириновский направил письмо в ЦК КПСС на имя Леонида Ильича Брежнева, в котором изложил своё мнение о необходимости реформ в области образования, сельского хозяйства, городского управления. Его тогда по комсомольской линии пропесочили, а программу по сельскому хозяйству нам направили. Я, когда в кабинете порядок наводил, на неё наткнулся. Мечты юноши со взором горящим, конечно, но пара мыслей интересных есть — в том числе и про качество тракторов и комбайнов. Вот я его и пригласил поучаствовать. Он в Турции был на практике, сейчас в Институте восточных языков при МГУ учится. На преддипломной практике был переводчиком в Турции — мы там помогаем строить металлургический комбинат в Искендеруне. Ну и арестовали его там «за коммунистическую пропаганду» — раздавал знакомым какие-то «подрывные значки» с изображением Ленина — и выслали из Турции. А я как раз в институт запрос сделал, хотел пообщаться.
 
Приехал он, когда вся эта заварушка в Таганроге была в самом разгаре — двух пенсионеров даже побили возле общежития. Так Владимир поступил радикально! Пошёл в Дом Спорта, нашёл там секцию самбо и предложил комсомольцам вступиться за фронтовиков. Отметелили пару десятков забулдыг и лодырей. Попали, конечно, в милицию, но Синицын сам их оттуда вытащил, да ещё и грамотами наградил. 
Сейчас в Таганроге интересная ситуация. Над каждым рабочим стоит по начальнику отдела из министерства, а над каждым мастером по заместителю министра. Жириновский распоясался — все карты и домино у рабочих отобрал, да ещё ходит и каждого обнюхивает. И сразу, если что, на заметочку. К парочке особо злостных комсомольцы-самбисты домой наведались — объяснили, что фронтовиков нужно уважать, а план выполнять. 
— Да, интересный персонаж! Нужно будет его потом к нам в министерство забрать, как институт закончит. Так и что же — наладилось производство комбайнов в Таганроге?!
— В этом месяце думают план перевыполнить — и все комбайны будут хорошего качества, не хуже, чем за границу. 
— Молодцы вы. Что дальше в планах?
— Организовать то же самое на «Ростсельмаше».
— А где второго Жириновского найдёте?
Событие двадцатое
А вы не заметили, что по всем сценариям все инопланетные цивилизации хотят уничтожить именно США? Как же они всех достали. Даже инопланетян!
Юрий Алексеевич Гагарин смотрелся солидно. Генеральский парадный белый мундир с кучей орденов и медалей всех стран мира. Вернулся из Франции, завтра улетает в Америку. 
— Как там, во Франции?
— Тепло и солнечно, а тут вон дождь, — зашла Филипповна с чаем. Гагарин ей по плечо. Понятно, что в космонавты специально набирают маленьких и щуплых — там каждый грамм на счету. Но вот Гагарин, как представитель СССР, мог бы быть сантиметров на десять повыше.
— Что с «Сессной»?
— Перед этим угодил в Елисейский дворец. В сентябре 1963 года я уже был в Париже, принимал участие в XIV Международном конгрессе астронавтов. Тогда как-то буднично прошло, а сейчас де Голль лично вручил орден Почётного Легиона в ранге Командор. Вот крест на шее. 
— У меня такой же есть, — кивнул Тишков. 
— Потом в Реймс вместе с премьер-министром Помпиду съездили. Показали мне завод, дали полетать на «Сесснах». И вот что я вам скажу: нужно в наш план изменения внести. Самолёт FR172 Reims Rocket — лишь чуть более мощная версия Cessna 172, всё равно маловат и слабоват. Груза почти не возьмёт. Как способ перелёта на короткие расстояния — хорош, и, главное, очень экономичный, но для опрыскивания полей нужно чуть помощней птичку.
— Ты лётчик, тебе видней.
— Дак вот: они в год делают несколько самолётиков Cessna 188AG с двигателем TCM-540D. Вот это то, что нам нужно! Это специально сконструированный самолёт для сельского хозяйства, его фермеры покупают, виноградники на юге Франции опрыскивать. Бункер на 1040 л — на нашем дрянном бензине вытянет, думаю, 600–800 литров в зависимости от площадки. Разносторонне продуманный и очень эффективный в этом классе самолёт. Экономичнее нашего Ан-2 в четыре раза. Чуть длиннее нужна взлётная и посадочная полоса — всё же моноплан, а не биплан — но если делать у нас, то именно эту птичку. Красавец! 
 
— Как с газетчиками поговорили?
— Замечательно. Чуть не сотня корреспондентов со всего мира. Помпиду мне самолёт FR172 Reims Rocket подарил, и потом ещё Марсель Хольсте сельхоз-таратаечку всучил, 188-ю. Марсель Бик обещал в Москву доставить. 
— Значит, начинаем в Долгопрудном строить эти 188-е? — обрадовался Пётр.