Наложница Ночного замка (СИ)
Рядом с нами воздух идет рябью, да так и продолжает делать, будто превратился в водную гладь.
— Вперед, развратная женщина. Навестим твою сестру, — кивает ворон на портал.
Часть 24
Я делаю шаг, чувствуя, как сердце замирает.
Снова не самый приятный момент переноса, после которого мой желудок будто подпрыгивает, встряхивая содержимое, и к горлу накатывает тошнота. Вспышка света перед глазами, и под голыми ступнями с хрустом проминается подмерзшая трава.
Да, тут ночью холоднее, чем на территориях Ночного замка. Я будто и забыла за эти дни, что значит трястись от мерзкого, неотвратимо пронизывающего холода. Лето здесь заканчивается очень рано.
А я, как дура, в одном платье и без туфлей.
Оборотень появляется следом. Он едва поводит плечами, будто ему что-то показалось неприятным и окидывает меня взглядом, красноречиво уставившись на мои ноги.
— Не то, чтобы я за тебя сильно беспокоюсь, Александра, — медленно произносит он, — но тут прохладно. Это же твоя деревня?
— Угу. Окраина.
Мы стоим на краю леса, и в пятидесяти шагах от нас темнеет один из старых, заброшенных домов. Там долгое время жила одна старуха, которая преставилась в прошлом году. Внуки давно уехали в город, поэтому так и остался стоять этот домик, покинутый и темный.
— И ты дойдешь босиком до своего дома? — ехидно интересуется ворон.
Я подавляю смешок. «Не то, чтобы я сильно беспокоюсь…»? Именно это ты сейчас и делаешь, оборотень. Удивительно, что после всего случившегося, у тебя нашлось сердце и совесть.
— Я попробую, по крайней мере.
Ворон поворачивается ко мне, и тонкие губы растягиваются в усмешке. Смотрю на него недоверчиво. Ну что еще?
— Какая ты жертвенная, Александра… — тихо произносит он, и я слышу проскальзывающие нотки издевки, — готова терпеть даже мою близость, ходить босиком в мороз… удивительная ты женщина.
— Так, — я набираю в легкие воздух, чтобы высказать все, что я думаю о его остром языке, и что не собираюсь молчать, даже если он мне помогает, как оборотень делает шаг ко мне, и полы нашей одежды соприкасаются.
Я удивленно замираю. Ловлю его взгляд, скользнувший по моему лицу быстро, как змея по траве. В следующий удар сердца он наклоняется ко мне и захватывает мои губы в поцелуй. Наглый, беспринципный, настойчивый. На затылок ложится рука, и лишает меня возможности отпрянуть.
— Мм, — вырывается у меня возмущённое, и я хватаюсь за его руки, пытаясь оттолкнуть.
Вот это наглость. Кусаю его за язык, который оказался неожиданно у меня во рту, и оборотень, шикнув, отстраняется. Тут же хватает меня за шею и мягко впечатывает спиной в дерево, наклоняясь к моему лицу настолько близко, что едва не задевает кончиком носа. Глаза оборотня опасно сверкают в глубине зрачков почти оранжевыми огоньками.
— Я тебя сейчас съем, Александра, — его тихий и низкий голос почти вибрирует у меня в груди.
— Вряд ли, — шепотом вырывается у меня, потому что тело подрагивает от неожиданности и от того, что я понимаю — странный этот оборотень. Демон знает, что от него ожидать можно, — ты же ворона. Могу семечек насыпать.
— И начну с твоего острого язычка, пожалуй, — выдыхает оборотень, и мурашки пробегают от лица вниз, собираясь между ног. Небо. Его интонации намекают далеко не на акт людоедства. Красивый же мужик, но поганый — ужас. В этом моя проблема. Потому что я очень даже не против его близости, но умная голова ехидно предлагает держаться до последнего. И не сдается даже, когда мягкие губы скользят по моей щеке к уху, и я чувствую тихий выдох в самом чувствительном месте шеи.
А потом влажное, легкое прикосновение языка, и острые зубы прикусывают кожу, чуть сжимая ее. Мое тело испуганно вытягивается по струнке в его руках, а сердце падает в пятки.
— Кар, — шепчет со смешком мне оборотень на ушко и резко разжимает пальцы.
Я отскакиваю от него в сторону, хватаясь за шею, где он прикусил меня. Горит, зараза, так, будто действительно цапнул.
— И что это было? — хмуро интересуюсь я, — вы, лорд, полны сюрпризов и неожиданностей.
— Я решил попробовать, — с иронией отвечает мне оборотень,— и узнать - стоишь ли ты моего внимания, или, все же, очередная охотница за красивыми телами и красивой жизнью, успешно прикидывающаяся лапочкой.
— А-а… — добавляю я в голос чуть больше сарказма, — ожидали, что я радостно наброшусь на вас, и мы предадимся любви прямо в лесу? И каков же ваш вердикт?
Его улыбка с острыми клыками сияет, как полумесяц.
— С тобой будет интересно, Александра, — произносит он, поворачиваясь в сторону деревни, и, как ни в чем не бывало интересуется, — где там твой дом? Я открою портал, чтобы ты не морозила свои чудесные ножки.
Ох, смотрите, какой добряк.
— Да ладно вам, лорд. Я настолько счастлива вашей высокой оценкой, что могу допрыгать от радости до дома и совсем даже не замерзну.
Оборотень смотрит в мою сторону из за плеча, сверкнув в темноте глазами.
— Александра, договоришься. Еще одно ехидное слово — и ты точно не замерзнешь, а твои ножки будут обнимать мои бедра.
Я поджимаю в ответ губы. Небо, в этом оборотне-людоеде живет извращенец. Хотя, что ожидать от того, кто в первое знакомство напоил меня какой-то возбуждающей дрянью, облапал и исчез?
— Дом в той стороне, — тычу я пальцем влево, — почти на краю деревни, возле большой ели.
Прямо перед моим лицом вздрагивает воздух и идет рябью.
— Вперед, Алекса-андра, — произносит лорд, и когтистая рука неожиданно сжимает мое мягкое место. Я взвизгиваю от неожиданности и просто напросто вваливаюсь в открывшийся портал, проклиная оборотня.
Выпадаю я прямо перед крыльцом своего дома. Глупо смотрю на отпечатки грязных ботинок на нем и замираю, потому что следы большие. Мужские. Поднимаю голову и смотрю на окна дома, чувствуя, как липкий страх пробегает по спине.
Ладно — ночь, и в окнах темно. Но дом… от него не веет теплом. Будто его и не топили...
— Анна! — вскрикиваю я, подскакивая, и рывком бросаюсь к двери. Распахиваю ее с грохотом, не представляя, что буду делать, и как мне не умереть от ужаса, когда не обнаружу сестру. В сенях холодно. Толкаю ещё одну дверь в жилую часть дома, забегаю, и чувствую, как слезы собираются на глазах, застилая весь мир вокруг. Холодно и темно. Холодно и темно.
Непонятная куча в углу начинает внезапно шевелиться и я взвизгиваю.
Она внезапно распадается, а я понимаю, что это были одеяла. Из них выглядывает испуганное личико маленькой сестренки. Ее глаза округляются, ротик открывается, и….
— Лекса!!! — кричит она, вскакивая и бросается ко мне, прижимая к груди что-то оранжевое, тепло мерцающее в темноте.
И только когда она врезается в меня, обхватывая руками, а внутри будто лопается пружина, разливаясь спокойным теплом по телу, я догадываюсь, что в ручках у нее магический обогреватель. Анна спала с ним… и с ней все в порядке!
Слава Небу.
— Я так скучала, я так скучала, — шепчет сестренка, — мне было сначала холодно спать одной, и тяжело таскать дрова для печки. Но потом ко мне пришел какой-то красивый мужчина и сказал, что ты передала золото! Лекса, кто это был? Лорд, да? — она поднимает на меня счастливое личико, и я мысленно вздыхаю, понимая, что она даде не догадывается, насколько попала в точку.
— Анна, я тебе потом...
«Все объясню», — хочу было закончить я, но сестренка удивленно смотрит куда-то мне за спину.
— Ой... здравствуйте, — тихо произносит она, — Лекса, а это кто?
Я закатываю глаза.
Дайте угадаю... ворон в пальто, да?
Часть 25
Я кошусь себе за плечо. Оборотень стоит в дверях, склонив голову на бок, и смотрит на Анну с улыбкой. Только умиления в ней ни капли. Рассматривает так, словно увидел забавную зверушку в клетке, из-за чего у меня мелькает мысль, что, может, зря я согласилась на его помощь?