Котёнок на тропе войны (СИ)

Ну да ладно… Даренному коню… Ну, то есть пистолету в ствол не смотрят. Как верно говорили в мои «девяностые»: Лучше старенький ТТ, чем дзюдо и каратэ.
В сидор кладу этот развёрнутый и ещё один в придачу. Ещё туда же кладу пару шомполов и несколько магазинов, найденных тут же, и так же завёрнутых в промасленную бумагу по две штуки в упаковке.
Пробую на вес. Тяжеловато, но, сойдёт.
А что в других ящиках? Через минут двадцать я стал обладателем ещё пары Наганов и патронов к ним. Правда, не цинком, а пачками. Взял пачек десять, примерно, не считая. Упс… а это что такое? В ящиках с Наганами, завёрнутые в промасленную бумагу, лежали какие-то трубочки размером примерно три на пятнадцать сантиметров. Разворачиваю один… БраМит. Невероятно! Глушители для Наганов. Откуда они здесь? Да какая разница. Дайте две! Нет. Я слышал, что они быстро перестают быть эффективными из-за износа каких-то резинок. Беру четыре.
Блин. Блин. Блин… Я же не донесу. Правильно говорится в армейской поговорке: «Боеприпасов может быть совсем мало. Мало. Всё еще мало, но больше не унести.»
Под конец поисков, в одном из ящиков обнаружил автоматы странной формы. Нет. Не автоматы. Пистолет-пулемёт Судаева. ППС-43. Или ППС-42? А хрен его знает. Помню, что один короче, а другой длиннее. Некогда разбираться. Патрон у него как я помню вроде такой же как и для ТТ. Сгодится. Один отложил в сторону.
Так… Теперь патроны. Нахожу ящики с нужной маркировкой. 7,62 на 25. То, что нужно. Все ящики запечатаны. Плевать. Надоело играть в Штирлица. На это уходит слишком много времени. Ножом срезаю железную полоску, подковыриваю доски, вскрываю ящик. В нём два цинка. Беру один… килограмм пятнадцать не меньше весит зараза…
Как же мне всё это нести? В руках что ли? Пошарил у прапора в каптёрке. Запасливый военный. Парочка новых армейских вещмешков. Не таких как мой сидор, а с карманами и боковыми ремешками…. Возвращаюсь. В один кладу цинк с патронами, в другой ППС. За плечами у меня два Нагана и два ТТ, плюс патроны… Да, перевешивает. Патроны перетекают к автомату, ну то есть к пистолету-пулемёту. Язык сломаешь. Пусть будет у меня автоматом.
Прикинул снова на вес… Хватит. Больше реально не потяну. Стараюсь все доски и верёвочки с проволочками приладить на место, чтобы хотя бы с виду было не заметно моё проникновение. Пластилин типа на место. Какая разница, что он смазан. Впереди одни, а потом и другие праздники. Числа дай бог десятого может и заметят. А может и не заметят…  К н и г о е д . н е т 
Аккуратно всё закрываю. Ключи на место. Приоткрываю форточку, высовываю голову, оглядываюсь, прислушиваюсь.
Тихо… Спокойно…
Так… С вещмешками через форточку не очень удобно. Открываю шпингалет окна. Тяну на себя. Открылось. Один мешок наружу. Затем второй, третий… А окно закрываю обратно. И на шпингалет. А сам в форточку. Форточку прикрыть. Решётку на место. На ржавые гвозди. Чуть-чуть пристукнул кулаком. Держится…
Фу-ух… Выдыхаем! Как завещал товарищ Карлсон: «Спокойствие! Только спокойствие!»
Не. Не тот Карлсон, который с Энгельсоном, а тот который — приведение с моторчиком…. Млять… Чего-то я разнервничался… Спокойствие! Только спокойствие! Как мантру повторяю снова про себя…
Та-ак… Сколько там на часах? Хорошо, что среди вещей в психбольнице я обнаружил свои часы «Ракета». Так… Смена через пятнадцать минут. Надо оглядеться. Выглядываю из кустов. Темно, тихо. Снова замираю. Обращаясь в одно большое ухо. Нет. Не тихо. Какое-то позвякивание. Звук знакомый. Так антабка брякает об карабин на автомате. Равномерно так, на каждом втором шаге. Или на первом, если левой-правой считать за один шаг. Вот появился часовой. Он явно имитировал положение о караульной службе. Бодро бродил под светом фонаря, чтобы его было видно издали. Явно ждёт смену караула. А я сижу в кустах у стены в тени. Меня вроде бы не видно… Ну, что же. Подождём вместе с ним.
  
Глава 19
 
Не прошло и десяти минут, как пришёл разводящий с двумя караульными. Видимо ещё на один пост пойдут со сменой. Всё как обычно. Скучно и буднично. Пост сдал. Пост принял. Разошлись. И снова имитация караульной службы, и снова ненадолго.
 
Минут через десять часовой убедился, что разводящий со сменой удалился подальше, и углубился практически в том же направлении, что и предыдущий солдатик. Видимо там у них есть оборудованное место, для того, чтобы можно было посидеть, подремать, покурить. И что меня радует, что с того места явно не просматривается место моего отхода. Чисто физически. Так как нас разделял склад и разросшиеся кусты. Выждав ещё минут пять-десять, я начинаю своё движение.
Сидор за спину, вещмешки в руки и лёгкой трусцой вдоль стенки в сторону заветного забора. Замер. Снова огляделся. Тихо, спокойно.
Один мешок перемещается через забор. Там с той стороны кусты смягчают звук падения нехилого такого груза. Второй идёт туда же… Теперь сидор. А за ним сам. Отработанным приёмом: подтянуться на руках и перекинуть тело в один приём. С этим телом и налегке, это ещё проще, чем раньше, в армии, в сапогах и в форме на полосе препятствий.
Фу-ух. Выдыхаю. Замер. Прислушался. Тишина. Снова подхватываю свою ношу. И лесом, лесом, лесом… Ноги мои ноги… В сторону реки.
У мостика торможу. Сижу в кустах. Выдыхаю…. Ещё не рассвело. Сумрак — наше всё… На полусогнутых бегом через мостик и снова в кусты…
Несмотря на ночь, лунного света достаточно для ориентирования на местности. Петляю как заяц. По сильно большой дуге, сначала добираюсь до дороги. Посмотрел вправо-влево… Перебегаю дорогу. Мне туда не надо. Но след… А вдруг собаки?
Блин. Какие собаки? Я слишком сильно перестраховываюсь… Ну и ладно. Снова по лесу, но уже с другой стороны дороги. Снова по большой дуге. Потом опять пересекаю дорогу. С утра машины затрут и затопчут все мои следы.
Нахожу заветные кусты с мопедом. Бросаю вещмешки на землю. Выдыхаю. Всё-таки тяжеловато. Снова подхватываю груз. Бегу дальше. Через некоторое время я в землянке.
Теперь можно хоть немного, но и расслабиться.
В землянке упиваюсь остатками лимонада. Воды больше нет. Ну и ладно. Сегодня я отсюда уйду. Надолго. А может и навсегда.
Начинаю разбор трофеев и чистку оружия. Начал с Наганов. Старая портянка прекрасно подошла для чистки стволов. Часа через два оба револьвера были готовы. Заряжены. Глушители встали на свои места. Патроны для Нагана, в пачках по семьдесят. Одну я распечатал. Четырнадцать снарядил. В открытой пачке осталось ещё пятьдесят шесть. Мне, наверное, хватит. Я же не третью мировую собираюсь начать…
Решил сразу же пристрелять оба ствола. Вышел из землянки как тот ковбой. В каждой руке по револьверу. Да ещё с глушителями. Эпическое зрелище видать со стороны. Хорошо, что меня никто не видел.
Я особо не выёживался. Стрелять сразу с двух рук посчитал необязательным. Сначала навёл один Наган на ствол ближайшей сосны. Расстояние примерно метра три. Вряд ли я буду стрелять потом с большой дистанции. Не с моими нежными девичьими ручками устанавливать рекорды меткости на километр с гаком. Взвожу курок. Туговато идёт. Навожу на цель по стволу. Мушка с глушителем не особо актуальна. Жму на спусковой крючок. Запахло сгоревшим порохом, но звука выстрела почти нет. Наган просто выдаёт глухо «Тык». Отдача не такая уж и сильная. Из ствола дерева не вылетают даже щепки.
Подхожу ближе. Просто аккуратная маленькая дырочка в коре. Заглянул с другой стороны. Выходного отверстия нет. То ли ствол слишком толстый, то ли свинцовая пуля имеет слабое пробивное действие.
Снова отхожу на исходную позицию. Стреляю с левой руки… Снова «Тык» и всё. Хулиганю. Стреляю самовзводом сразу с двух рук. Получается так же легко, как и с одной. Потом снова стреляю, но по очереди не опуская рук. Слева, справа…
Блин! А мне нравится.
Возвращаюсь в землянку. Разряжаю барабаны. Вынимаю и пустые гильзы, и снаряженные патроны. Снова чистка. Запах знакомый. Не скажу, что приятный. Но и раздражения не вызывает. Тщательно почистив оружие, снова заряжаю. Мне нравятся мои Наганы.