43 дня до конца (СИ)
Не знаю, сколько прошло времени. Голова гудела, и вой сирены звенел в ушах. Уже и не понимала, затих он или нет, настолько этот звук впечатался в сознание, что раздавался снова и снова.
Это бередило всё самое страшное, что было похоронено в душе. Воспоминания о войне повылазили наружу и, словно издевательским хороводом, плясали вокруг, превращались в когтистых демонов, подбирающихся всё ближе. Их тени уже касались моей кожи, медленно завлекая в свою тьму.
Сердце ускорило свой темп, и я отползла под стол, забилась туда скорее по памяти — в детстве часто пряталась там или под кроватью. Тихий мрак пугал, но я боялась закрыть глаза, ведь воспоминания сейчас казались куда страшнее. Вслушивалась в то, что происходило за дверью, но ни единого звука до меня не доносилось. Именно в этот момент, как никогда за последнее время, ощутила себя всё той же маленькой Неей, которую папа спрятал в тайную нишу. Только сейчас я не понимала, что именно мне грозит, ведь против меня восстал уже весь мир.
Я не могла вспомнить, когда в последний раз испытывала такую острую тоску. Именно тоску, которая поселилась, кажется, где-то в районе солнечного сплетения, давя и давя на душу. Одиночество. Именно оно. Не сказать, что я когда-либо остро нуждалась в присутствии кого-то в своей жизни, но в миг, когда всё вокруг обернулось против меня, появилась эта тоска.
Снаружи явно поджидала опасность. И я была одна. Одна во мраке, в тишине, со своими демонами и прошлым, которые медленно сводили с ума и плотнее окружали.
Неожиданно ручка двери скрипнула, и тело дрогнуло от осознания, что кто-то пытался зайти внутрь. Я сильнее прижала ноги к груди, руками обхватывая уши, старалась заглушить этот устрашающий звук. Биение сердца застряло где-то в горле, не давая дышать. И я и сама опасалась попробовать сделать вдох.
Секунда. Ещё одна… И ещё…
Мягкая тень упала на пол прямо перед моим укрытием, растягивая длинную фигуру, будто вырванную из моих кошмаров.
Я зажала рукой рот, ощущая, как волны паники превращаются в настоящую истерику.
— Нея! — раздался далёкий отклик из прошлого, а я отчаянно замотала головой в попытках отогнать его.
Передо мной появились мужские ноги в грубых чёрных ботинках. А сердце тут же ухнуло вниз. В тот же момент незнакомец опустился на корточки, и я встретились с двумя тёмными глазами, серая половинка одного из которых ужасающе блестела в темноте.
Несколько секунд осознание приходило в норму, но, повинуясь ужасу и страху, я протянула руки вперёд, покидая своё укрытие и кидаясь в объятия своего анкона.
Чёртовы слёзы градом побежали по щекам, обжигая кожу и впитываясь в чёрную куртку. Биение сердца гулом отдавалось в голове, и я даже не сразу поняла, что дрожу, впившись пальцами в мужские плечи и шею.
— Не оставляй меня… Пожалуйста… Прошу… Не оставляй меня… — бессознательно бормотала я, всё сильнее прижимаясь к нему, будто хватаясь за спасательный круг в огромном океане.
Всё тело вновь содрогнулось, когда через мгновение Эрик утешающе провёл ладонью по моим волосам. Это было так странно и будто бы аномально. Я почувствовала, как вторая рука прижимает меня к себе за талию всё крепче. И это… На удивление, это успокаивало. Я зажмурилась и вжалась в его плечо, мысленно считая до восьми и стараясь не думать о том, что именно Эрик Темпор невольная причина моих возобновившихся терзаний.
— Всё хорошо, — донёсся до ушей его голос, и я медленно отстранилась, вновь посмотрев в потемневшие глаза.
Эрик резко отдёрнул руку от моих волос, как-то неловко сжимая её в кулак вдоль тела, будто не зная, куда деть. Тусклый свет из коридора падал на его лицо, освещая острые черты, словно выточенные искусным мастером. Ровный нос и такие выразительные глаза, обрамлённые густыми ресницами. Эрик нахмурил брови, наклоняя голову в бок, и ослабил хватку на моей талии, но всё же руку не убрал. А про свои ладони, сжимающие его плечо и шею, я, кажется, совершенно забыла.
— Был риск обнаружения базы солдатами фракции, — ровно произнёс он, вновь наблюдая за моей реакцией.
Я еле заметно вздрогнула, но взгляд не прервала.
— Нашли? — прерывистым полушёпотом произнесла я, наконец опуская руки и так же неловко отстраняясь от него, словно пойманная на чём-то бесстыдном.
Мы оба резко поднялись на ноги. Повисший в воздухе вопрос, по всей видимости, разозлил его, ведь черты лица в один лишь миг стали жёстче. Только сейчас я поняла, насколько опасным казался Эрик в порыве негодования. Благо, я уже смогла оценить его и до этого, но в такой момент он поистине был похож на хищника, который терпеливо ждал, пока жертва сама себя не прикончит. А я, кажется, была на пути к успеху.
— Хотела бы, чтобы нашли? — его губы тронула угрожающая усмешка.
Я сглотнула подбежавший к горлу ком, и молча отвернулась, не зная, как ответить на этот вопрос. Там, во фракции, была мама — пожалуй, единственный человек, даже под Апфером, которому я была действительно значима. Но там меня ждала в лучшем случае смерть. А что здесь?
Эрик тяжело выдохнул, запуская пальцы в волосы, и сделал шаг назад, увеличив образовавшуюся пропасть между нами.
Эмоции пугали меня. Они в один момент вспыхивали внутри, как неконтролируемое пламя, и захватывали целиком, оставаясь настоящим безумием на самых кончиках пальцев. Я не ощущала тормозов или чего-то, что помогло бы обуздать их. И это действительно пугало.
Но хотела ли я, чтобы фракция нашла меня?
— Нет, — еле слышно прошептала я, обернувшись к Эрику, который уже подошёл к двери.
На несколько секунд он замер, повернув голову вполоборота. Погасший до этого свет ярко вспыхнул, заставляя зажмуриться лишь на мгновение. Но стоило вновь открыть глаза, как анкон уже исчез, а в двери послышался звук трёх поворотов замка, вновь заточивших меня с демонами наедине.
Последующие два однообразных дня тянулись бесконечно долго. Мы пересеклись с Эриком лишь один раз в столовой на краткий миг, а через секунду он уже ушёл, одарив меня лишь мимолётным взглядом.
Зак заходил за мной с утра, отводил на завтрак, а после него покидал комнату, оставляя пару книг, которые я читала до этого ещё во фракции. По неизвестным мне причинам, обед и ужин он приносил сам, попутно развлекая меня какими-то разговорами. Но сложно было не заметить мимолётное беспокойство, мелькающее на его лице. Особенно когда он следил за каждым моим движением, словно учёный в лаборатории, рассматривающий подопытную мышку.
Эрик будто провалился сквозь землю и не появился даже на вечер, когда таймер на запястье вывел нам оставшиеся тридцать семь дней. В этот момент я сжала кулак, в очередной раз мысленно считая до восьми, и сделала глубокий вдох. Это хотя бы немного помогало усмирить бушующую ярость, которая как спичка вспыхивала внутри меня каждый раз при взгляде на запястье.
На секунду я прикрыла глаза, запрокидывая голову назад, но встрепенулась в тот же момент, как в замочной скважине раздались звуки поворачивающегося ключа.
Может, это Эрик?
Я резко села на кровати, ощущая, как сердце стремительно ускорило свой бег при мысленном упоминании анкона. И с чего вообще я начала ждать именно его?
Но после того вечера в памяти то и дело вспыхивали воспоминания его объятий, аромата, прикосновений, которые, кажется, до сих пор ощущались призрачными мурашками на коже.
«Всё хорошо», — эхом звучал его полушёпот, и я резко повела плечами, стараясь отогнать надоедливый отрывок.
— Я принёс вам ужин, миледи — театрально провозгласил Зак, появляясь на пороге.
— Не хочу, — я глубоко вздохнула, откидываясь на подушку, и устремила взгляд в прозрачный квадрат окна на потолке.
По всей видимости солнце должно было вот-вот сесть за горизонт, заканчивая очередной день моего заточения, но всё ещё освещало небо последними кроваво-оранжевыми лучами.
— Ты близка к стадии уныния и последующей депрессии. А после Апфера из них очень тяжело выбираться. Придётся пичкать тебя лекарствами, вряд ли это будет радовать, — монотонно рассуждал Зак, ставя поднос на тумбочку.