43 дня до конца (СИ)

Между нами действительно чувствовалось напряжение. Только не страсти и любви, а раздражения и жажды прикончить друг друга.
Мы с рёвом заехали в пещеру, слабо освещённую одинокой лампой. Я огляделась по сторонам, замечая и другие мотоциклы, стоящие в ряд около стены. Здесь явно располагалась какая-то база, только вот из людей никого не было видно.
— Ты уже можешь отпустить меня, — неожиданно раздался спокойный мужской голос, и я разжала пальцы, отпрянув, как от огня.
Почему-то именно в этот момент ощутила себя максимально неуютно и поспешила слезть с мотоцикла, отходя от него на несколько шагов.
Эрик подошёл ко мне ближе, взяв запястье и развернув его, обнажая время. Наше время. Я сглотнула подбежавший к горлу ком, неотрывно смотря на алые линии.
— Только несколько людей на базе будут знать об этом. Для всех остальных ты всего лишь девушка, которая отказалась от Апфера, — его голос звучал ровно и строго, словно отдавая приказ. — Для всех тебя будут звать…
— Нея, — не давая ему договорить, посмотрела в его глаза, стараясь вложить в свой голос всю возможную сейчас смелость. — Меня зовут Нея Росс. И другого имени быть не может.
Несколько секунд он испытывал меня острым взглядом, будто выискивая слабые места и мысленно анализируя ситуацию.
— Нея. Просто Нея, — отчеканил он, всё же уступая и выпуская мою руку.
Я кивнула, не отрывая своих глаз от его, и, когда он отвёл их первым, ощутила моральное удовлетворение.
Эрик направился в сторону железной двери, а я засеменила следом. Мы шли вдоль светлого коридора, но вокруг до сих пор не было людей.
Интересно, я довольно часто слышала из уст матери про базы сопротивления, но представляла их иначе. Примерно как одинокие палатки в лесу или в пещерах. Но передо мной сейчас был коридор, практически идентичный тем, что были во фракциях.
Эрик открыл дверь, дожидаясь меня и пропуская вперёд, наконец прерывая молчание:
— Зак возьмёт твою кровь, а завтра проведёт экскурсию по базе. Но в основном ты будешь в комнате, которую покидать нельзя.
Я ошарашено остановилась и подняла голову, будто желая убедиться, что не ослышалась.
— Что ты сказал?! — слова вырвались слишком резко, но возмущение, которое закипало внутри, было воистину диким.
Эрик молча приподнял одну бровь, сверля меня карими глазами так, словно это я сказала что-то возмутительно-дерзкое. Даже серая половинка заблестела, как свидетельство его недовольства.
— Я не собираюсь быть твоей пленницей. Если ты захотел так решать проблему, отвези назад, и пусть уж лучше меня прикончат офицеры фракций, — произнесла я чётко, гневно делая шаг к нему и вздёргивая подбородок, чтобы казаться более убедительной.
— Рассмотрю и такой вариант, не переживай, — прорычал он в ответ, а на скулах гневно заплясали желваки.
Эрик явно злился. Явно жаждал придушить меня в этот миг, но мне было плевать. Это было вполне взаимно, и я так же сильно хотела укоротить его сорок три дня.
— А пока что, — он сделал ответный шаг, резко захлопывая за нами двери, — Зак возьмёт твою кровь.
Я только сейчас заметила присутствующих в комнате людей. Взгляд остановился на высоком шатене, который показался мне смутно знакомым. Да, это ведь он был тогда в Грёзах. Я узнала эту россыпь татуировок на руках вплоть до самых пальцев. Сейчас он был в майке, которая обтягивала его мощный торс, и можно было разглядеть чёрные рисунки, идущие вплоть до самой причёски.
— Это Оуэн, — раздался голос Эрика, и шатен кивнул в ответ, но нахмурился, недоумевающе рассматривая меня.
— Я Зак, — произнёс высокий блондин, привлекая к себе внимание.
Его синие глаза озорно блестели, а на губах почему-то растянулась удовлетворённая ухмылка. Он подошёл ближе, протягивая руку, и мне показалось, что и его я видела раньше. Только не могла вспомнить — когда.
— Мне кажется, я тебя знаю, — медленно произнесла я, пожимая сухую ладонь.
— Мы пересекались пять лет назад. Я был главным офицером первой фракции, — ухмылка на его губах стала лишь шире, и я мысленно промотала события в голове, при которых могла видеть его.
 
— Это Нея Росс, — чуть громче произнёс Эрик, прерывая наше с Заком знакомство. — Она будет…
— Твою ж мать, Эрик! Какого чёрта она здесь делает?! — раздался яростный женский голос, и только сейчас я увидела красивую брюнетку, которая шагнула из-за спины Оуэна.
Голубые глаза горели гневом. Она откинула прядь тёмно-каштановых волос назад, полностью обнажая лицо, и я сразу заметила тонкий длинный шрам вдоль левой щеки.
Передо мной будто закружился мир. Я ошарашено заморгала, не веря тому, что вижу. Внутри словно наступила пустота, а за ней щемящее чувство режущей боли. Это невозможно. Такого просто не могло быть. Я узнала её.
Дыхание спёрло. Казалось, я вообще не могу сделать вдох. Вокруг всё давило. Я вновь задыхалась. В голове эхом звучал детский крик, оглушительно прорезающий сознание.
Это невозможно. Нет. Это какая-то шутка.
Внутри меня боролось неверие и счастье. Восторг и страх, что это действительно что-то ненастоящее.
— Угомонись, Ханна, — прорычал Эрик, кажется, теряя остатки терпения. — Она теперь будет здесь. И это не обсуждается.
— Ханна, — выдохнула я имя, которое боялась произносить вслух последние двенадцать лет. — Ханна Росс.
Моя сестра с яростью взглянула мне в глаза. Сомнений больше не было. И даже не из-за слов Эрика. Ханна слишком была похожа на нашу мать. Те же глаза, волосы, губы…
Я узнала шрам на её лице. Помнила даже, что он появился от падения с велосипеда и глубокого пореза о стекло. Помнила, как я дула на ранку, чтобы ей не было больно…
Это была моя сестра, ненависть в глазах которой сейчас медленно уничтожала меня.
  
Глава 14. Эрик
 
Внутри меня бурлила катастрофа. По всей видимости, в последние дни мне было не дано почувствовать иных эмоций, кроме раздражения, ярости и злости. Всё вокруг, в прямом смысле слова, стремилось испытать моё терпение. И сейчас главным катализатором была Нея Росс.
Я не знал, почему потащил с собой в лагерь эту девчонку. Но, увидев в оливковых глазах осознанные эмоции страха и смятения, видимо, не смог оставить её там. Хоть мне и должно было быть глубоко плевать на дальнейшую судьбу дочери Алианы Росс. Тем более после того, как к моему горлу в очередной раз был подставлен нож, пусть и столовый.
Только стоило признать, что отныне мы с ней были связаны, хотел я этого или нет. Как минимум до того момента, пока не удастся убрать чёртов таймер с запястий. И именно эта возможность меня успокаивала. Ненадолго.
Обычно, когда люди добровольно отказывались от Апфера, их чувства, вкусы и запахи возвращались постепенно в течение пары месяцев. Даже с воздействием антидота, который изобрёл Зак. Но у Неи Росс всё было иначе, и я видел это по глазам. Эмоции уже бурлили и обещали нахлынуть с ошеломительной силой, а это могло бы обратиться в явную катастрофу не только для самой девчонки.
«Я делаю благое дело», — крутилась мысль в голове, пока мы неслись по темноте тоннелей, а я подавлял в себе желание вернуть Нею во Дворец и навлечь на себя ещё большие проблемы.
Она так крепко прижалась ко мне и вцепилась в джемпер, что я спиной ощутил её ускоренное сердцебиение. Стоило мотоциклу подпрыгнуть на очередной кочке, как пальцы чуть ли не рвали тонкую ткань, а ногти практически впивались мне в кожу. Я молчал, ощущая горячее дыхание на шее и чувствуя каждый миллиметр девичьего тела, будто прилипшего к моему.
Внутри меня лишь сильнее бушевало сомнение о правильности собственного решения.
Нея сильнее прижалась ко мне, отчего я отчётливо ощутил изгибы её груди. Тяжело втянул воздух и постарался абстрагироваться, отталкивая от себя малейшие воспоминания об обнаженной фигуре.