Мама напрокат (СИ)
Как бы я хотела, чтобы Андрей был сейчас рядом и держал меня за руку. Поглядел своим умиротворяющим взглядом и сказал: «Все будет хорошо, Ангелина». Но правилами клиники это было запрещено.
Я прошла на негнущихся ногах в операционную, расположилась на гинекологическом кресле и устремила глаза в потолок. Меня начало потряхивать от страха и волнения. Для меня эта ситуация и подсадка маленьких эмбрионов не была рядовой ситуацией. И пришла я сюда, чтобы стать мамой. Да, иногда задумывалась о том, что уже пора завести малыша, но, что беременность наступит таким образом, подумать даже не смела...
- Расслабьтесь, процедура займет всего несколько минут. Больно не будет. В пробирке два эмбрионичка. Мы введем сейчас обоих, но не факт, что хотя бы один из них закрепится в матке...
Я кивнула и закусила губу. Врач и ассистент начали подготовку к процедуре, а я наблюдала за их действиями. Буду надеяться на лучшее. Пусть закрепятся оба, если хотят. К тому же сейчас был самый благоприятный период в моем цикле, мне провели гормональную поддержку. Не могло не получиться! А еще Эльвира оказалась вовсе не беременна. Я не осуждала ее за эту ложь. Она так сделала, потому что в ее понятиях - это была честная борьба, но тем самым она окончательно отвернула от себя Андрея. А я едва не совершила глупость. И ведь размышляла о том, чтобы отказать ему в помощи, переживая за ребенка Эльвиры, которого даже и в помине не было…
- Все готово, - услышала голос врача и в это мгновение почему-то подумала о маме.
Что я ей скажу? Мне не хватит решимости признаться ей, что это на самом деле не мой ребенок, а я просто помогла появиться ему на свет. Ведь я сама на это согласилась! Меня никто не подталкивал к этому шагу. Новая волна паники накрыла меня с головой от осознания, что маленькие клетки уже внутри меня и начали свою борьбу за жизнь. Не в состоянии справиться с эмоциями самостоятельно, я попросила, чтобы мне вкололи легкое успокоительное.
Спустя полчаса меня перевели в отдельную палату и я осталась одна, но не надолго. Уже через минуту ко мне зашел Андрей. Прошел уверенным шагом через всю комнату и присел на стул возле кровати. Улыбнулся, и заговорил с каким-то пугающим спокойствием:
- У меня странные ощущения, - я вопросительно на него поглядела, рассматривая красивое лицо. - Мне казалось, что я больше никогда не стану отцом, - он положил свою большую ладонь мне на живот. - Да, фактически - этот ребенок мой и моей погибшей жены, но я уверен, что ты будешь любить его ничуть не меньше, чем она.
- Так и будет, - кивнула я. - Было бы здорово если бы хоть один из них захотел прийти в этот мир...
Андрей изначально был против того, чтобы мне подсаживали двух эмбрионов, но я настояла. Врач предупредила, что шансы беременности в таком случае возрастут.
- Я договорился, сегодня ты останешься в центре, а я проведу с Ником ночь. На следующей неделе мне нужно будет улететь в Питер. Буквально на пару-тройку дней, а ты мне пообещаешь, что будешь по вечерам возвращаться домой и полноценно отдыхать. Хорошо? - он поглаживал мой плоский живот и столько нежности было в его голосе, что у меня дыхание перехватило, а на глазах выступила влага.
Пока все складывалось именно так, как я и представляла. Да, в наших неокрепших отношениях с мужчиной было много бумажек и один важный договор, который вызывал у меня сомнения, но Андрей и словом не обмолвился, что отберет у меня потом этого ребенка. И я надеялась, что там, где есть доверие обязательно все будет хорошо...
- Когда вернусь, заберем Никиту домой на пару дней, - он поглаживал мой живот и смотрел на меня своими зелеными глазами. - Закажем еды, проведем это время все вместе без привязки к процедурам и больничной суете.
- Да… - я не смогла сдержать счастливой улыбки, и замерла, когда Андрей потянулся ко мне и оставил на губах чувственный, нежный поцелуй, от которого мое сердце в груди забилось быстрее, а все тело охватил огонь.
- Ты такая красивая, - пробормотал он глухо. - Как мне повезло, что я тебя встретил…
- Расскажи, как погибла Алина? - спросила я, потому что весь день думала об этой женщине. Как бы она отнеслась к тому, что после ее смерти кто-то расходует часть ее генетического материала?
Андрей переменился в лице, между его бровями пролегла жесткая складка, а взгляд сделался стеклянным.
- Моей вины в этом фактически нет, - помедлив, начал он говорить. - Но я до сих пор ощущаю себя виноватым в той аварии. В тот день мы возвращались с дачи домой… Счастливые, отдохнувшие… Ник спал в детском кресле на заднем сиденье. Нас подрезала машина и я не справился с управлением. На мне и сыне почти ни царапины, а Алина больше не пришла в себя. Почти два месяца провела между жизнью и смертью, а в итоге последняя победила и забрала ее...
- Господи, - прошептала я, приходя в ужас от его слов. - Но ведь...
- Я виноват, бесспорно, - перебил он меня и покачал головой. В его голосе было столько горечи, и мне показалось, что я чувствую в этот момент всю его боль наравне с ним. - Мы могли бы остаться на даче, я бы мог вызвать водителя. Столько раз я все воспроизводил в своей голове... Я видел ее без сознания, у нее была сильно разбита голова, Ник плакал, и я просто не понимал в тот момент, что мне делать… Сейчас бы я поступил иначе, но что толку об этом думать...
- Это ужасно… - пробормотала я, вновь испытав приступ страха. За Ника. За Андрея, что они переживали очередную трагедию в своей жизни. - Но иногда мы бессильны перед...
- Нет! - горячо воскликнул Андрей. - От нас самих и наших решений очень многое зависит, Ангелина. Ради сына мне пришлось взять себя в руки и продолжать жить. Но только груз вины никуда не уходит, а сейчас будто все по новой… В тот самый момент, когда мне показалось, что могу быть счастлив с тобой, пришло это известие о его болезни... Поэтому я не хочу давать ни тебе, ни себе ложных надежд. Будет лучше, если о будущем мы пока говорить не будем.
- Андрей…
Он приложил ладонь к моим губам и покачал головой.
- Ничего не говори, - попросил он сдавленным голосом. - Ты спросила, я ответил, но развивать эту тему сейчас мы не станем. Я не цепляюсь за прошлое, если ты думаешь, что я все еще люблю Алину и не могу отпустить свои чувства к ней. Отпустил. Но чувство вины никуда не ушло. И я надеюсь, что с Ником все будет иначе, и его удастся спасти, потому что я не уверен, что в состоянии буду оправиться от такого удара.
Эти откровения ранили меня глубоко в сердце. Я и без этих слов понимала, что Андрей сильно переживал за сына, только и подумать не могла, что внутри он носил столько тяжестей и считал себя виноватым еще и в смерти жены.
37
Ангелина
Андрей приехал за мной в центр во второй половине дня. Я успела покушать и привести себя в порядок. Позвонила маме и мы долго с ней разговаривали по телефону. Мои страхи немного отступили, но теперь я постоянно представляла лицо будущего малыша и думала о том, как буду выглядеть с огромным животом. Где-то прочитала, что для того чтобы сбылось желание, нужно не мечтать о нем, а олицетворять, будто бы оно уже осуществилось.
Всю дорогу до дома Андрей был сосредоточенным и серьезным, без конца с кем-то разговаривал по телефону, а я отвернувшись к окну, думала о том, как скажу Никите, что скоро рожу ему братика или сестричку. В идеале было бы девочку. Всегда мечтала о старшем брате, который бы ото всех меня защищал. Да, фактически, это будет ребенок чужой женщины. Но Алины больше не было, следовательно, я могла считаться полноценной мамой для будущего малыша. И любить я его буду ничуть не меньше, чем Андрей. Да и разве возможно отделить детей любимого мужчины от него самого? Может быть поэтому Ник и не ревновал отца ко мне, потому что я изначально видела в них двоих единое целое?