Низвергнутый 3: кланы высшей школы (СИ)

— Нам туда нельзя, обойдем слева, — я кивнул на джунгли в стороне от маршрута побега наших ребят.
А ещё там были обломанные ветки и примятая трава с очень характерными следами. Скала также шла ниже, порой теряясь среди джунглей.
Стоило нам немного углубиться в лес, как впереди показались два силуэта. Мы прибавили шагу и окликнули еще одних беглецов.
— Куроно, Аманэ!
Парень испуганно обернулся, но заметив нас, облегченно выдохнул.
— Ямада, Ширасаги, а где остальные? Ватанабэ же должен быть с вами? — он с надеждой посмотрел назад. Рикка отвернулась, а я покачал головой.
— Ну ясно, — фыркнула бледная Аманэ. — Этот козёл киданул их. Уверена, без сучки-секретарши Ямано тут не обошлось.
Куроно помог ей опереться на ствол и, тяжело дыша, сел на землю. Его висевшая мешком одежда была насквозь мокрой от пота.
— Перестань, — я остановил девушку. — Не до болтовни сейчас, самим бы уйти. За нами погоня.
— Что вообще происходит, Ямада? — простонал Куроно. — Это уже за гранью всех турниров! Мы что, на войну попали?
— Можно и так сказать, — кивнул я. — Так что шуруем на точку эвакуации, пока враг не раскрыл нас. Понятно?
— Куда уж понятнее, — Аманэ посмотрела на небо, наливающееся багровым сиянием. — Когда встанет солнце, нас в два счета найдут.
— Тогда уходим, — кивнула Рикка.
— Вот что, — я снова оглянулся, — Рикка, иди первой, Куроно с Аманэ за тобой, я замыкаю. Идем к берегу, как выйдем — пойдём вдоль него, пока наших не встретим.
Возражений не было. Подхватив раненую Аманэ, Куроно пустился за Риккой, а я нехотя сбавил шаг.
Дурное предчувствие не покидало меня. Регис давно должен был появиться, не мог же он просто скинуть всё на своих марионеток. Но прежде, чем он появится, надо сбросить этот балласт. Да и Рикка, сколь бы хороша она ни была в бою, не ровня богу.
Стоило нам отойти подальше от места встречи, как позади раздались отрывистые хлопки — и взрывы. Задрожали деревья, взвились в небо сотни растревоженных птиц.
— Это у места, где мы остановились! Ускоряемся!
Вот и появился! Черта с два теперь от него скроешься за деревьями, нужно что-то посерьезнее!
— Рикка! К скале веди! — крикнул я, указывая на показавшуюся впереди стену, обвитую лианами.
Обстрел добавил побегу адреналина, ребята прибавили шагу. Деревья, подходившие к скале, хорошо укрывали нас от обнаружения. Минут десять мы молча пыхтели, переступая коренья и кочки, и перли вперёд.
А впереди показался черный зев входа в пещеру. Один за другим мы вошли внутрь и затаились. переводя дыхание.
— Нельзя останавливаться, — я кивнул вглубь. — Пещера сквозная. Чувствуете, ветерок тянет? Выход совсем близко.
Чуть переведя дух, мы с новыми силами бросились к выходу на другом конце. Метров через сто впереди замаячило светлое пятно выхода... а сзади ударила тугая волна воздуха и грохот взрыва. С потолка посыпался песок и в ужасе сорвались тучи насекомых, а мы едва не попадали на пол.
— Это у входа! — крикнула Рикка сквозь эхо взрыва.
— Валим быстро, пока выход не завалило!
Ребята рванули вперед, поскальзываясь на замшелых камнях. И как Регис нас здесь учуял? Не мог он, если только не видел, как мы входили! Или бил наугад?
Снаружи снова донеслись несколько взрывов, на этот раз довольно далеко — пещера лишь содрогнулась, обсыпав нас песком с потолка. Бьет не прицельно, наудачу!
— Скорее, сюда! — крикнула Рикка. Она уже дошла до выхода и осторожно посмотрела наружу. Убедившись, что там никого, девушка пропала из виду, а за ней из пещеры выскочили и Куроно с Аманэ.
— Ямада! — обернулся взмыленный парень.
— Бегите, не останавливайтесь!
Я рванулся к друзьям, исчезнувшим за зарослями у входа в пещеру. До свободы оставались считанные шаги, когда снаружи оглушительно загрохотали взрывы.
В лицо ударило пламя и комья земли, вся скала и лес рядом затряслись в судорогах. Ближайшие деревья разлетелись щепками, со скрипом оседая на землю. Я бросился прочь из пещеры, как к треску дерева добавились глухие стоны оседающих камней — сзади ударил столб пыли и грязи, отгораживая мир. На меня обрушилась неодолимая тяжесть, намертво пригвождая к земле у самого выхода на свободу. Свет померк и рассеялся в пыли и тьме, а по ушам ударил грохот, заглушая отдаленный крик...
 
* * *
Я очнулся от пронизывающего чувства боли. Всё тело от затылка до кончиков пальцев на ногах превратилось в сплошной очаг сумасшедшей, невообразимой боли.
Я открыл глаза — яркий свет резанул до слёз. Грудь сдавило так, что даже не закашляться. Колоссальный вес пригвоздил меня к полу... Верно.
Взрыв, свод пещеры обрушился, и я оказался погребенным под здоровенной кучей камней.
Ноги болят — значит, позвоночник цел, повезло. Я с трудом повернул голову и осмотрелся.
По бокам высились края пещеры, изрядно засыпанные ветвями и листьями. Один из снарядов Региса упал рядом со входом, разнес к чертям ближайшие деревья и повалил кусты. Они-то и засыпали меня, закрывая листьями почти весь обзор вперёд. Но между длинных узких листов я всё же разглядел кое-что.
На пригорке у покосившегося дерева сидел Куроно и слепо смотрел на лежащую рядом Аманэ. Девушка не шевелилась, но её рука была сломана, а из живота торчала окровавленная щепка. Парня мелко трясло, он говорил что-то, но из-за звона в ушах я его не слышал.
Я попытался позвать его, но даже вздохнуть не смог, грудь сдавило камнями. Наверняка кости переломаны, но по жжению в теле я понял: сфирот жизни уже начал лечить мои раны.
Зато Аманэ имела все шансы не увидеть, как я буду выползать из-под завала. У девчонки открытая рана и она теряла кровь, не говоря уже про перелом. Давай же, Куроно, хватит сидеть тюфяком!
Парень подполз к Аманэ и припал ухом к её лицу. Монотонный писк в ушах стал слабеть, и я наконец-то разобрал голос Куроно.
— Жива... Аманэ! Приди в себя!
Ой дурак... девчонка от болевого шока будет орать на весь остров. Лучше сделай что-нибудь с ранами.
То ли он услышал мой мысленный посыл, то ли справился с паникой, но как только поднялся, хлопнул себя по обвислым щекам.
— Соберись! — подстегнул он сам себя, отвешивая еще одну пощёчину. — Никто не поможет, сам! Давай, Саджи, как отец учил!
Пару раз вдохнув, он осмотрел раны девушки и нахмурил жиденькие брови. Затем пересел ближе к окровавленной щепке — из-под нее не переставая текла кровь, — и вытащил из-за пазухи свернутый платочек.
— Прости, Аманэ, я знаю, как ты это ненавидишь, — пробормотал он и аккуратно закатал её футболку почти до груди и обернул платком торчащую из раны щепку. Затем оторвал от своей громадной футболки несколько лоскутов ткани. Их с лихвой хватило опоясать стройную талию Аманэ, придавить платок к ране и зафиксировать повязку.
Мда, мера топорная, но сейчас ничего лучше и не придумаешь. Шанс дожить до эвакуации он ей дал.
Закончив с одной раной, он начал возиться с переломом. Куроно хватило ума не вправлять жутко вывернутую руку: он нашел две прямые ветки, сдернул с себя пояс и, окончательно разодрав футболку, зафиксировал лоскутами шину на руке. Получилось вполне сносно, даже суставы зафиксировал.
Тяжело дыша, он сел рядом и выдохнул. По его щекам катился пот, его трясло от волнения.
— Держись, Аманэ... Назови меня потом жирной тупой свиньей, пни, если хочешь, но не смей помирать... И плевать мне, что ты меня ненавидишь, я тебя тут не брошу, поняла?!
Я смотрел, как потный, изнеженный эспер из богатейшего клана сидел над раненой подругой и яростно шмыгал, сдерживая слёзы. Он дал ей лучший шанс выжить в этом аду.
Раздались отдаленные голоса и шорохи раздвигаемых кустов. Парень резко вскочил и обернулся — метрах в двадцати позади него появились две фигуры. С моего места их было не видно, но я понял сразу — это марионетки Региса.
— Нашли! — воскликнул один из них. — Стоять, урод!
— Погодите, не надо нападать! — Куроно поднял руки, вставая между ними и Аманэ. — Я не буду сопротивляться!