Низвергнутый 3: кланы высшей школы (СИ)

Вперёд, Гигас! Пора вспомнить, что такое схватка за свою жизнь с чудовищем Бездны! Я бросился вперёд по колено в воде и иле, поднял нож, набрал в грудь воздуха — и издал безумный, во всю силу лёгких, крик.
Казалось, джунгли замерли от моего голоса, эхом раскатившегося по окрестностям. Наверняка его слышали даже в лагере. Речной оборотень взревел и повернулся ко мне, угрожающе занося щупальца.
— Давай, ублюдок, — прошипел я, следя за буграми на воде. Его щупальца окружали меня, готовясь к броску.
Я сделал шаг вперёд — и мне в лицо хлестко ударила жирная бурая лиана. Увернувшись, я схватил склизкий, как язык, отросток и рубанул ножом.
Тварь взвыла и отдернула обрубок щупальца, мечущееся как садовый шланг. Всё вокруг окатило брызгами едкой крови. Ёрогасу отшатнулся, прикрываясь школьниками как живым щитом.
Я знал повадки этой твари. Не мог не знать, иначе в Бездне не выжить даже на верхнем уровне. Оборотень заманивал меня в ловушку, сжимая щупальце вокруг жертв и заставляя спешить им на помощь.
Он тянет время, усыпляет бдительность, но времени у меня нет. Придётся рискнуть.
Я рванулся к зверю, скользя по илу. Грузная тварь резко взмыла в воздух и перелетела через меня. Подняв тучу брызг, ёрогасу плюхнулся в считанных метрах за моей спиной и ударил всеми оставшимися щупальцами.
Этого шанса я и ждал. Резко нырнув в воду, бросился вперёд, — над головой свистнули смертельные плети, — и выскочил из грязи в шаге от него.
— Не уйдёшь, сука!
Последним броском я подлетел вплотную, вцепился рукой в пульсирующую круглую опухоль и вонзил нож точно позади неё, в маленький черный глаз твари.
Полный нечеловеческой боли вой резанул по ушам, а я всадил клинок ещё два раза, превращая глаз в окровавленный кратер.
Да, мучайся, ублюдок! Глаза были лишь вторыми по счёту органами чувств ёрогасу, главный — та самая опухоль с пятью дырами, за которую я держался всеми силами. Его чувствительный орган, позволяющий ориентироваться в пространстве, видеть ауры и читать мысли жертвы.
Я крепче сжал пальцы, сминая опухоль до влажного хруста — и обезумевшее животное впало с ярость от боли. Воя и щелкая зубами, покрытый грязью колосс швырнул своих жертв на берег и хлестанул по мне освободившимися щупальцами. Я расслышал, как Минато и парни глухо шлепнулись на траву. Громадные иглы на теле твари вздыбились, разворачиваясь ко мне.
Я всеми силами вцепился в дыры на его голове и, мотнувшись, как ковбой на взбешенном быке, вонзил нож во второй глаз твари.
— ПОДОХНИ!
Окончательно потеряв зрение, ёрогасу встал на дыбы, подбросил меня над головой, едва не насадив на ядовитые иглы, — и воткнулся мордой в болотную жижу. Я едва успел набрать воздуха. Под водой его щупальца быстро оплели мои руки, выкручивая их. Нож выскользнул из пальцев. Напрягая все силы, я подтянулся к его уцелевшему органу — и в отчаянии вонзился зубами в мерзкую мясистую опухоль.
Каждый бой с тварью Бездны — бой на выживание, и неважно, бог ты, маг или человек. Ёрогасу против тебя, или тридцатиметровый желейный червь или рой крошечных насекомых — если не выложиться до конца, тебя с лёгкостью прикончит любой.
Речной демон метался в толще грязи, взбрыкивая и вставая на дыбы, гвоздил полными яда иглами всё вокруг, стегал щупальцами воду вокруг себя и всё, что попадалось под удар. Я прижался к его морде, перекрывая страшную пасть своим телом и, обхватив его руками и ногами, вгрызался в шар на его голове. В горло заливалась жидкая грязь пополам с кровью, дышать было практически нечем, а щупальца твари нещадно хлестали меня по бокам и ногам. Но если разожму хватку — ёрогасу сбросит меня и втопчет в болото.
Наконец, чудовище встало на задние лапы и всей силой мотнуло меня в сторону. швыряя на берег. Удержаться уже не было сил — я слетел с громадного осклизлого тела и прокатился по земле. Тварь прижала передние лапы к земле, задирая спину: громадные иглы задрожали и ядовитым градом застучали по деревьям и земле вокруг меня.
Осыпав весь берег ядовитым дождём, ёрогасу с обиженным рыком попятился вглубь болота, погружаясь в мутную, хлюпающую жижу.
 
Одна из игл застряла в земле рядом с головой, вторая — между ног, не достав до бедра пары сантиметров. Вот уж повезло так повезло! Я вытер с лица грязь и, стараясь не касаться игл, поднялся.
Эсперы, которым посчастливилось выжить, вяло шевелились на земле, приходя в себя.
— Вы как?
Химеко пришла в себя и смотрела на меня расширенными глазами. Аманэ медленно отползала к дереву, баюкая вывихнутую руку ,и морщилась от боли. Вряд ли она отразила развернувшуюся здесь битву. Больше всего досталось парням-третьегодкам, оба лежали ближе всех к болоту. У одного точно была сломала нога, второй подволакивал вывернутую под неестественным углом руку. И готов спорить, их рёбра тоже были переломаны.
Минато лежала на боку и тяжело дышала, боясь пошевелиться. Рядом с ней из земли торчали порядка двадцати игл: не насадиться на одну из них ей помогло лишь чудо, не иначе.
А со стороны леса донеслись крики и звуки шагов, на опушку выбежали Ватанабэ и еще несколько ребят.
— Кто кричал? — Ватнабэ осмотрел поле боя и побледнел. — Какого хрена здесь произошло?
— Там, в болоте... — закашлявшись, один из парней кивнул на пузырящуюся жижу, где минуту назад произошла битва. — Тварь... я таких никогда не видел, капитан... она сожрала Ханеду! И братана Кицугу тоже!
— В смысле... сожрала? — Горо растерянно посмотрел по сторонам. — Ты совсем головой поехал что ли, Рю?
— Потом проверите, — я отряхнулся и осторожно пошел к ним. — Ватанабэ, ребята ранены. Помогите их унести отсюда, эта тварь может вернуться. И не касайтесь игл, они отравлены.
— Я-ямада... — побледнев, Минато повернулась ко мне. — Рэйджи... что значит отравлены?
Она медленно убрала руку, прижатую к футболке. Из бока девушки торчал обломок иглы, от которого растекалось кровавое пятно.
Я нахмурился. Выходит, — чуда не случилось. А вот это совсем дерьмово.
— Минато! — Ватанабе подбежал к девушке. — Держись! Парни, помогите остальным! Уходим отсюда, быстро!
— Не суетись, — я сел рядом с ней и, оторвав от футболки лоскут ткани, обхватил шип и вырвал из раны. Девушка сморщилась и застонала от боли.
— Ямада, что это ещё за яд? — сев рядом, Горо посмотрел на вырванную из раны зазубренную иглу. — Что он делает?
— Меняет и растворяет клетки тела, — пояснил я, отрывая от футболки Минато лоскут, чтобы перевязать рану. — Сперва будет жжение и нарастающая боль. Потом начнутся галлюцинации, неконтролируемый понос и рвота, после чего начнут один за другим отказывать органы. Буквально распадаться на части. Последними растворятся нервная система и кости. Эта тварь, как паук, просто выпьет жертву с помощью щупалец, оставив только кожу.
— Господи... — прошептал один из раненых парней.
— Вот так, чтобы яд не поступал в кровь, — пояснил я, отбрасывая иглу в болото. — Яд действует медленно, но времени у нас дня три, не больше. Уходим!
— Аманэ, не спеши, я помогу, — бледный Куроно подбежал к девушке и, подставив плечо, помог ей подняться.
Со стороны болотца донеслось новое бульканье. Громадный пузырь вздулся на поверхности и лопнул, оставив на поверхности окровавленный обрывок футболки.
Взяв под руки раненых, мы поспешили вернуться в лагерь. Не видевшие боя ученики ежеминутно оглядывались назад, а раненые ребята нет-нет да таращились на меня.
— Во имя всего... — прошептала Аманэ, приблизившись ко мне. — Ямада, что это за тварь такая?!
— Это "речной оборотень", — начал я, заметив, как настороженно прислушались остальные. — Редкий зверь из джунглей Амазонки. Может, попал сюда с какой-нибудь экспедицией и прижился. Они только в болотах живут.
— Никогда про таких не слышала.
— Как тебе удалось его прогнать? — нахмурился Ватанабэ, помогавший вести Минато. Девушка хромала, держась за его плечо, и молча обливалась потом. Её уже бросило в жар, — первый симптом отравления ядом Бездны.