Дневник на итальянском (СИ)

Джеймс часто смотрел на меня, в перерывах от дороги и на светофорах. Я видела это боковым зрением, но не в силах была вновь посмотреть на него. Увидеть те родные глаза, встречи с которыми радовалась, как ребёнок. Услышать голос. Повзрослевший. Ставший более мужественным и слегка грубоватым. Но тот же родной. Привычный. Которого мне не хватало все эти годы.
— Как ты? — прервал он молчание, вжимая педаль газа на повороте. Его широкая ладонь крепко держала руль, поворачивая, а остальные части тела играли мышцами.
Я вздрогнула. Дрожь прошла по всему телу.
Джеймс окреп. Подтянулся в росте и стал шире в плечах. Я мгновенно потушила в себе непрошенное желание коснуться его, отвернувшись к окну, и нервно закусывая губу. За последние два года, в случае нервов и провалов, это стало моей привычкой.
— Нормально. — пожала я плечами.
Нормально?
Всё было невероятно ужасно без него, черт возьми!
— А ты как? — неожиданно вырвалось из меня, прежде чем я успела подумать.
Не то чтобы мне не хотелось узнать о его жизни, наоборот, мне было интересно о его жизни всё. Где он был, как справлялся, что пережил, с кем…пожалуй, последнее, интересовало больше всего. Но я промолчала.
— Как видишь, — отмахнулся парень, не сводя взгляда с плохо освещенной дороги. — Ты голодная?
Как назло, в тот момент, желудок, в знак протеста заурчал.
И мы оба рассмеялись. По-настоящему. Как раньше.
И резко замолчали.
Взгляды боролись в немом молчании, пока я первая не отвернулась, указывая на паб, к которому мы подъезжали.
— Он ещё работает? — как ребенок, удивилась я, ткнув в кафе пальцем. — Я думала, что после того, когда мы были здесь в последний раз, они собираются закрываться.
— Так и есть. Хозяин собирался открыть на его месте клуб.
— И что изменило его решение?
— Наверное, посетители, которые оставляют неплохой доход. — пожал плечами парень, и я поймала себя на мысли, какой расслабленной была рядом с Джеймсом. Снова той, что и два года назад. Просто ученицей старших классов, влюбленной в мультфильмы и сводного брата. Ничего не изменилось.
Джеймс придержал мне дверь, когда мы входили внутрь, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись, пропуская электрический разряд через всё моё тело.
Расположившись за свободным столиком, мы сделали заказ, и когда между нами повисло неловкое молчание, я уже жалела, что не пошла домой пешком. Правда, Джеймс даже спустя время имел уникальную способность читать мои мысли, понимать и помогать выходить из зоны комфорта.
— Как воя учеба?
— Откуда ты знаешь? — самый глупы вопрос из всех, что я могла придумать.
Конечно, он знал.
Джеймс по родному ухмыльнулся, откинувшись на диван в ожидании моего рассказа. Как будто ничего не происходило. Мы просто разговаривали, как старые приятели, встретившиеся после тяжелого рабочего дня.
Но мы были больше, чем приятели.
Кем мы были в тот момент друг другу?
Он всё ещё оставался для меня всем.
Боль от предательства слишком быстро, стоило мне уехать, сменилась тоской по нему. Я всё ещё помнила то утро, насмехающийся взгляд Аси, и виноватый Джеймса, но ничего не могла поделать со своими чувствами. Я безумно скупала по нему. Мне так сильно не хватало этого парня, что я готова была сорваться с места в любой момент, взять билет на ближайший рейс до Амстердама и рвануть к нему. Но всё время удерживала себя. Это было неправильным. Мы приняли решение два года назад.
Я приняла решение.
Когда все зажимы были сняты и, забывшись, мы просто говорили обо всём и ни о чём, я мне вспомнился наш первый разговор в зале на диване. Его честность, истинное лицо, пристальные взгляд и та родная, чертовски дьявольская ухмылка, которая будоражила всё тело.
— Ты забыла свой дневник. — начал он, и я оторопела. — Ещё тогда. Я случайно нашёл его….
— Прочёл?
— Прочёл.
И снова молчание. Я пыталась переварить всё, что успело произойти за один вечер.
С момента, когда я увидела его на другой стороне дороги, я испытала больше эмоций, чем за все прожитые два года.
 
— Я не знал, что ты…
— Разочарована в тебе? — перебила я парня, и увидела в глазах то, чего боялась — боль.
— Нет. Не знал, что пишешь на итальянском.
— Я знаю его с детства. Папа учил.
— Это я тоже прочёл, — он усмехнулся, а я засмотрелась на широкую улыбку Джеймса и его ямочки.
Те самые, по которым я так скучала.
— Почему ты не побывала за то время в Италии? — склонил он голову. — Это ведь была твоя мечта.
— Я обещала себе посетить эту страну с любимым человеком. — через чур резко произнесла я, и мы оба замолчали.
Короткие паузы, которые повисали у нас в разговоре, заставляли сердце болезненно сжиматься. Когда случилось так, что мы перестали говорить?
— Эрика, — медовый взгляд. Попадание точно в сердце. — Я скучал.
— Джеймс, прошу, не…
— Нет, — оборвал он. — На этот раз мы поговорим. Я устал сбегать от прошлого, боли, воспоминаний, которые связаны с тобой… Если ты прямо сейчас мне скажешь, что больше не любишь, я…
— А разве я говорила когда-нибудь, что люблю?
То, что вырвалось из моего рта, ввело в ступор не только Джеймса. Но и меня саму. В его взгляде было что-то, чего я не могла прочитать. Но от того, как он смотрел, становилось ещё больнее.
Я ведь и вправду не успела сказать ему, как сильно люблю…
И жалела об этом тысячи раз, когда вспоминала бессонные ночи, рваные нежные поцелуи, его прикосновения…
— Джеймс, я не то хотела сказать! — мгновенно подскочила я за парнем, который уже покинул паб.
Выбегая на улицу, и хватая его за руку, я дернула за рукав кофты. Он медленно, почти без желания, обернулся, и в голову ударил тот же парфюм, что был у него несколько лет назад. Неужели, с годами человек может становиться только лучше? Таким…таким, как он.
— Прости. Я не должна была говорить этого. Мы оба знаем, что это ложь.
— На самом деле, ты права. — его без эмоциональный голос ранил с каждым словом. — Я не имею права требовать от тебя чего-то после случившегося.
— И ты даже не станешь извиняться, требовать тебя простить и всё забыть, начать сначала? — отчаянно крикнула я. — Почему ты так легко сдаешься? Что тогда, что сейчас!
— Потому что ты меня попросила. — коротко ответил он. — А я всегда уважал твои просьбы. И если не смог сдержать обещание всегда быть рядом, хотя бы выполнил последнюю просьбу. Отпустил. Чтобы ты не страдала.
— Да что ты знаешь о страданиях, — почти прошипела я. — Каждый день, каждую минуту, то я думала о тебе, во мне творилось такое, что ни один взрослый человек не способен пережить этого! Я врала себе, врала окружающим, пыталась доказать, что всё в прошлом, но даже твоё чертово предательство не помогли мне забыть всё!
— Тогда почему ты не вернулась?
— А почему ты не боролся?
— Боялся.
Боялся…
— Боялся чего? — сорвался мой голос.
— Услышать то, что ты произнесла сегодня.
— И ты поверил?
Молчание.
— Поверил? — повторила я свой вопрос. — Говори! Поверил, что я лгала тебе о своих чувствах?
— Ты никогда не озвучивала их…
— Но я пошла против себя самой, чтобы быть с тобой! Терпела все эмоциональные качели, все наши ссоры и тех, кто был против нас! А что сделал ты?
Джеймс смотрел так, словно я попала в самую цель.
— Можешь не отвечать. Я и так знаю, — зло усмехнулась я. — Ты просто отпустил меня. Даже не попытавшись узнать, что между вами произошло той ночью.
— А ты знаешь, что было, когда ты просто сбежала? — уже повысил он голос, опасно сократив между нами расстояние. — Спряталась от боли, но оставила её мне целиком. Ты даже не попыталась узнать вместе со мной. Даже не подумала мне поверить. Я не один здесь эмоциональный псих, так что не выставляй меня крайним!
Попытавшись восстановить дыхание, я опустила плечи, сжимая кулаки. Как у него так получалось, выводить меня мгновенно? Заставлять кричать, плакать, хотеть целовать и душить одновременно?!