Дитя скорби (СИ)

У дверей меня ждал Айнон. Это было весьма кстати, ибо я не имела даже смутного представления, как вернуться в отведенные мне покои. Обратно мы шли не торопясь. В коридорах изредка встречались просто одетые, по сравнению с присутствующими на завтраке, эльфы, занятые какими-то повседневными делами.
- Айнон, - задумчиво начала я. - Во время завтрака я ляпнула какую-то глупость, и таур рассмеялся. В зале воцарилась такая тишина, словно случилось что-то неестественное. Я совершила что-то, достойное порицания?
Некоторое время Айнон не отвечал.
- Думаю, дело не в этом. Я, по меркам нашего народа, еще совсем молод. Я родился в один год с араненом и потому, может быть, снискал, его дружбу. Благодаря этой дружбе, мне довелось присутствовать, несмотря на свое незнатное происхождение, на многих дворцовых праздниках и приемах, еще на больших я был стражем, - вдруг произнес он задумчиво. - Но я не помню, чтобы таур Витэан смеялся. Даже когда вокруг царит веселье, и вино льется рекой, Владыка лишь снисходительно улыбается.
- Странность какая! - мне почему-то Витэан не казался ни печальным, ни замкнутым, роль вечно грустного Пьеро ему никаким боком не подходила. - А мне показалось, что король именно тот, кто на всех праздниках больше других пьет и смеется.
- Говорят, что так и было раньше, - тихо отозвался Айнон. - До того, как на Гремучие леса спустилась тьма, и скорбь пришла в замок.
Неожиданно стало отчего-то так тяжело, словно меня придавило чувство огромной вины, будто я была причастна к тому, что под своды этого дворца сгустилась печаль. Когда мы добрались до покоев, я уже совершенно погрузилась в себя, старательно культивируя тревожные мысли. Айнон, вступив на порог моей спальни, колебался, раздумывая, стоит ли оставлять меня без присмотра, но потом все же коротко поклонился и ушел.
  
Глава 10
 
Оставшись одна, я подошла к распахнутой балконной двери. Из широкого проема открывался чарующий вид на Гремучие леса. Покои, отведенные мне королем, располагались в верхних галереях высеченного прямо в горной породе дворца. Ниже находились множественные переходы и анфилады, поднимающиеся и спускающиеся лестницы и тропинки, причудливо извивающиеся: то ныряющие вглубь горы, то выбегающие на свет, прячущиеся среди растущих, прямо из скальной породы деревьев.
На обширных рукотворных и природных горных уступах находились беседки и сады, били и струились фонтаны, а в самом низу, у подножья горы, располагалась мощенная белым камнем площадь, в разные стороны от которой расходились домики, теснящиеся на городских улицах, а за ними поляны, перемежаемые рощицами. Дальше возвышалась могучая каменная стена, нерушимая твердыня Гремучих лесов, оплот эльфийского Владыки Витэана, упирающаяся обоими краями в горную породу, неприступная, надежно скрывающая от посторонних глаз великолепие ажурно-резного дворца, наружное строение которого так разительно отличалось от внутренних фундаментальных и мрачноватотенистых, таких, как тронный зал короля, помещений. По центру этой стены находились величественные ворота, от которых начинался широкий каменный мост, перекинутый через быстрый поток Лесной реки. А дальше... Дальше, насколько хватало взгляда, раскинулись бескрайние зеленые леса. И только где-то далеко на Северо-востоке в дымке вырисовывались очертания гор.
Неожиданно я осознала, что мои зрение и слух стали острее. Теперь я одинаково отчетливо слышала и шум реки, текущей далеко под мостом, и журчание фонтана на ближайшей садовой площадке. Удивительно, но я могла разглядеть и сам фонтан. Хотя совсем недавно мой глаз с такого расстояния не смог бы различить даже его очертаний.
Эльфийские суперспособности! Я усмехнулась своим мыслям. Эльф! Как это странно звучит применительно ко мне. Разве я могу быть из дивного народа? Конечно, нет. Немыслимо. Мне нужно найти способ вернуться в свой мир. Мой пыльно-серый мир. Как можно скорее, пока я еще не успела привыкнуть к окружающей меня чарующей красоте. К этим чудесным высеченным в камне галереям, к невероятному запаху диковинных цветов, к мягкому журчанию кристальных вод, к ласкающим слух голосам этого народа, к холодной приветливости Витэана и. к немыслимо голубым глазам Эсфиля, смотрящим на меня с презрением. Ну, хоть что-то здесь не совершенно.
 
Я глубоко вдохнула, стараясь вобрать в себя как можно больше свежего воздуха. А с другой стороны для чего мне возвращаться? Что я оставила там? Не знаю. Я мало помню. Но, по крайней мере, ни мужа, ни жениха у меня точно не было. Иначе не приходилось бы коротать ночи наедине с кошмарами недели напролет. Так что там меня никто особо не ждет. Если правильно помню, то я жила в крохотной квартирке в плохоньком райончике, работала, как ломовая лошадь, за грошовую зарплату. И под постоянными хлесткими ударами, назидательно наносимыми мне жизнью, подробностей которой я, к сожалению, а может быть, и, к счастью, не помню, выработала стойкий оптимизм и удивительное чувство юмора. По крайней мере, мне так кажется!
Черт! Даже этот балкон, на пороге которого я сейчас стою, больше, чем моя старая спальня. Помнится, мне всегда виделось, что в своем мире я лишняя, не такая, как все. Но это приписывалось к обыкновенному эгоцентризму. Каждый считает, что именно он, и никто другой, неповторимый, особенный, несравнимый ни с кем, единственный в своем роде -так мне казалось. А что, если я и правда принадлежу этому миру? Меня здесь помнят. Но может быть, виной всему только внешнее сходство? Если так, то, как только раскроется, что я и Ниэнель - две разные элетт, голова моя слетит с плеч.
Да хоть бы и так! Может быть, мне удастся здесь много больше, чем там? Может, так и должно быть? И пусть судьба сама ведет меня? Назад, домой - хорошо, по дорогам этого мира - еще лучше. Кто я такая, чтобы вмешиваться в промысел местного Бога? И пока мои уши остры, я - элетт Ниэнель, дитя Дивного народа, крохотная частичка волшебного мира. Мое пребывание здесь не то, чему стоит сопротивляться.
- О, предрассветная звезда, освети мне путь! - прошептала я.
И в этот миг по-настоящему была эльфом.
Аромат цветов, окутывая, прогонял тяжелые мысли, словно желая избавить меня от всех печалей. Я ощутила небывалый душевный подъем, казалось, крылья выросли за моей спиной, будто я сейчас могла объять весь мир, могла взлететь, гулять меж звезд и облаков, могла осуществить абсолютно все. Легкий теплый ветер, обдувавший лицо и развевавший волосы, приносил чувство безграничной свободы. Я была счастлива.
Но память вырвала меня из волшебного состояния радости, подкинув воспоминания о страшном ночном видении, полном ненависти и злобы, источником которых была я. Перед внутренним взором возник образ: яркий отблеск горящего красным клинка, отразившийся в изумрудных глазах Витэана. На секунду показалось, что мир вокруг померк. Из меня в момент вышибло дух, будто вознесшись на призрачных крыльях счастья высоко в небо, я резко упала, ударившись о каменный пол балкона. Не сразу мне удалось вдохнуть. Снова в душу закралось неясное скребущее чувство, будто я что-то упускаю.
А вдруг мне надо убираться отсюда как можно скорее? Вдруг само то, что я здесь, может нанести непоправимый вред этому волшебному миру, в который я так стремительно и нежно влюбляюсь?
  
Глава 11
 
От раздирающих сомнений меня отвлек какой-то странный шум, исходящий от настенного зеркала. Я сделала несколько быстрых шагов от балкона к столику, расположившемуся как раз напротив источника звука. Послышалась возня, будто за зеркалом копошилась огромная крыса. Я уставилась на свое отражение удивленным и встревоженным взглядом. Медленно зеркало, словно дверное полотно, стало отделяться от стены, открывая проход и впуская кого-то в спальню. Я подхватила со стола вазу, быстрым движением выкинув из нее цветы. Зеркало отошло в сторону, и из образовавшегося прохода в помещение кто-то шагнул. Я, не раздумывая, окатила незваного гостя водой из вазы. Пришелец громко ахнул, выругался и провел рукой по лицу.