Дитя скорби (СИ)
Тут же ощутила знакомый зуд в затылке: Витэан пробирался ко мне в мысли. О, нет, нет, нет! Он же узнает о моей балконной вылазке. Тогда-то мне точно не сдабривать. Затылок зудел нещадно, я закрыла глаза и представила себе дверь, которую тут же закрыла на все замки и засовы.
- Ты совсем ничего не съел, - стараясь отвлечь таура, произнесла я. - А завтрак - самый важный приём пищи за весь день!
Я схватила миску с салатом и нагрузила пару ложек в тарелку Витэана, а чтобы окончательно добить, добавила туда же омлет и пару кусочков сыра. Зуд в затылке прекратился, таур одарил меня встревоженным взглядом.
- Что? - как ни в чем не бывало захлопала я глазками.
- С чего такая забота? - идеальные густые брови эльфийского короля поползли вверх.
- Я что по-твоему совсем дура? - меня снова понесло. - Не завтракаешь, ходишь суровый и мрачный, Эсфиль постоянно где-то в дозорах... тут и варгу понятно: что-то происходит.
- Мне казалось, тебя это не волнует, - голос короля был совершенно бесцветный.
По правде сказать, меня это действительно нисколечко не волновала до этого самого момента. Более того, я только сейчас подумала, что все эти отлучки аранена и дурное настроение таура, какие-то бесконечные совещания советников, о которых нет-нет, да говорил Айнон, (все вместе) попахивает дурно и для меня. Только войны какой-нибудь мне тут не хватало.
- Как знать, - притворно фыркнула я. - Но таур должен есть, чтобы иметь силы заботиться о своем народе.
- Кто бы говорил, - Витэан кинул красноречивый взгляд на мою пустую тарелку.
Я молча, демонстративно навалила себе в тарелку столько еды, что хватило бы на троих. Дескать, вот как надо есть!
- Приятного аппетита, - спокойно произнес таур.
Витэан быстро расправился с содержимым своей тарелки, а затем, откинувшись на спинку своего трона, подперев щеку, медленно потягивая из своего кубка красный сухой «морс», наблюдал, как я старательно запихиваю в себя еду. Уже не лезло. Я ругала себя за опрометчивый поступок: на кой черт я себе столько еды-то набухала? Но доедала, на чистом упрямстве. Из принципа. Потому что он смотрел.
- Удивительно, - сказал таур, когда я прожевала и проглотила последний кусок. - А я полагал, что если ты доешь, то лопнешь.
Глава 16
Вот же язва! Понятно в кого аранен пошел. Как говориться, яблочко от яблоньки.
- Кто не работает, тот ест! Передай мне пирожок, - гаденько улыбнулась я.
Витэан ухмыльнулся, передвинул ко мне все блюдо с пирожками, а затем встал и удалился из зала. Я облегченно выдохнула, откинулась на спинку стула, мечтая поскорее расшнуровать платье. Не удивительно, что в этот день после такого обжорства на тренировочное поле с Айноном я не пошла...
Туда я отправилась на следующий день. Капитан моей стражи провел короткую экскурсию по этому военному городку. Тут были и казарма, и место для хранения оружия и отдыха стражи, и некое подобие полосы препятствий и многое другое. Погода была пасмурная, с неба летела мелкая морось, и потому я расположилась под навесом в стрелковом секторе. Айнон принес мне легкий лук из оружейной, вручил колчан и, оставив упражняться в стрельбе, ушёл, сообщив, что если я захочу уйти, то найду его в бойцовском кругу. Капитан стражи собирался упражняться в рукопашном бое. Возражать не стала: остаться без постоянного неусыпного надзора было приятно. Вот только как обращаться с луком мне никто не объяснил. Понадеявшись на русский «авось» и своё попаданство, я наложила стрелу, натянула тетиву и впервые выстрелила.
Чуда не случилось. Выпущенная мной стрела ни только не попало в яблочко, она вообще никуда не попал, просто плюхнулась шагах в пяти от меня, врезавшись наконечником во влажную земля. Я чертыхнулась и попробовала ещё раз. Эффект был тот же. А потом была ещё одна попытка, и ещё одна, и ещё.
Вскоре я была уверена: что-то делаю не так - но спросить, что именно было не у кого. Ни то чтобы вокруг не было ни души. Напротив, здесь кроме меня было ещё стрелков шесть или семь, и дела у них шли гораздо лучше меня, но было неловко просить помощи у незнакомых. Так я и втыкала стрелы в землю, никто не обращал на меня никакого внимания, пока на тренировочном поле не показался вернувшийся с дозора отряд во главе с араненом.
Эльфы прошли через боковые крепостные ворота, которые находились как раз рядом и направились к оружейной. мимо навеса, где я безуспешно мучала лук. Когда отряд проходил мимо меня, я с каменным лицом, усиленно делая вид, что не замечаю Эсфиля, продолжала свои безуспешные попытки. По виду эльфов можно было сказать, что дозор выдался не из легких: грязная одежда, следы соприкосновения с оружием на доспехах, наскоро наложенные повязки со следами крови. Был бой.
- О! Элетт Ниэнель выбралась из своих покоев? - донесся до меня голос Эсфиля.
Я замерла с наложенной на тетиву стрелой, скосив глаз на поравнявшегося со мной эльфийского принца. Тот остановился прямо за заборчиком, отгораживающим стрелковый сектор, и нагло разглядывал меня.
- Доброе утро, Ваше высочество, - процедила я, опуская лук.
- Доброе, - на напряженном лице Эсфиля мелькнула ухмылка: то ли утро у него было недоброе, то ли он замышлял что-то гадкое.
И что ему от меня надо? Шел бы он. куда шел! Вместе с принцем остановился и весь его отряд. Тут же подтянулись и упражнявшиеся стрелки, привлеченные столпотворением. Ну отлично!
- Не обращайте на нас никакого внимания. Продолжайте, - не успокаивался аранен.
Продолжать не хотелось, ибо выстрелить сейчас значило опозориться. Какой эльф не умеет стрелять из лука? Да они с пеленок стреляют так, что попадают в глаз белке с дальнего расстояния. Вот только я не эльф, просто уши острые. Медленно, нехотя я подняла лук, натянула тетиву, в душе надеясь, что Эсфиль пойдет дальше своей дорогой. Но нет, тот стоял, как вкопанный, сложив руки на груди, с перепачканного грязью и, кажется, кровью лица не сходило напряженное выражение, вокруг по-прежнему толпились войны. Держать тетиву натянутой было трудно, я постаралась прицелится. Вот она, деревянная мишень с нарисованными на ней кругами, прямо передо мной, только стреляй! Но я не решалась, рука начала дрожать от напряжения.
- Стреляй! - рявкнул Эсфиль.
Я подпрыгнула на месте, тетива соскользнула, больно ударив по пальцам, срезав с подушечки кожу. Обожгло болью, пальцы сами собой сжались в кулак. В цель я, конечно же, не попала, хотя выстрел получился, на удивление, лучше всех предыдущих: стрела воткнулась в землю у самой мишени.
Кто-то из эльфов ахнул, кто-то протянул неодобрительное «у-у-у!» А я почему-то... жутко разозлилась. На стрелу. На лук. На моросящий дождь. На королевских гвардейцев, таращившихся на меня. На Эсфиля. И больше всего на себя. Выхватила из колчана ещё одну стрелу. Натянутая тетива, выстрел. Снова больно ударило по кончикам пальцев, срезая ещё один слой кожи. Кровь потекла алым ручейком по пальцам и ладони к запястью. Но этот выстрел был ничуть не лучше предыдущего. Вокруг раздались смешки. Новый выстрел, такой же неудачный, смех ударил по ушам. В висках застучало, гнев удушливой волной заполнял рассудок. Выстрел, боль, капли крови брызнули с тетивы на камзол. Мимо. Эльфийский заливистый хохот. Выстрел. Улюлюканье, хохот. Ещё выстрел. Ещё. Ещё.
- Хватит, - вкрадчивый шепот у самого уха.
Эсфиль положил руку поверх моей, в очередной раз натянувшей тетиву. Как оказался рядом? Я подняла на него взгляд. Голубые глаза эльфа взирали на меня прямо, но с какой-то толикой обеспокоенности. Я опустила лук.
- Всем разойтись! - рявкнул повелительно каур, и эльфы тут же смолкли и поспешили удалиться.
Аранен забрал у меня забрызганный кровью лук и передал тут же подбежавшему мальчишке, выполнявшему тут роль оруженосца.
- Ты всегда такая упертая? - пробубнил Эсфиль, беря мою руку в свои и перематывая ободранные до мяса пальцы какой-то тряпицей. Я со злостью вырвала ладонь из его рук.