Предлесье (СИ)

— Не ближний свет.
— Это да, но тот, кто не рискует, не пьёт шампанское. — Семён секунду помолчал, промочил горло водой. — Сергей Иваныч считает, что на севере безопаснее.
— С чего он это взял?
— До него слухи доходили, из его кругов. По данным, эта дрянь, этот «Лес», на севере распространялся куда медленнее, чем в южных регионах. И насыщенность всяких опасных газов в воздухе там была ниже. Так что, лучше всего ехать туда.
Вадим не знал, почему подобные решения обсуждают с ним. Он ведь не главный в «Вояже». Все важные вопросы в основном решает Алес, перед этим выслушав доводы остальных.
Возможно, причина тому, тот факт, что именно он вышел из автобуса с поднятыми руками, а не кто-то другой.
— А много шансов на то, что ваши разведчики не вернуться? — Спросил Вадим.
— Они профессионалы. Спецназ вроде. Они даже толком не рассказывали, в каком подразделении служат. Тайны у них везде. За место имён, прозвища. Как про личную жизнь спрашиваешь, отмалчиваются, или разговор на другую тему переводят. Короче, серьёзные ребята. Такие у любой твари перед носом проползут, а та и не заметит.
— Повезло вам с такими.
— Это точно. Мы их ведь случайно встретили. Когда уже из московской области выезжали. На нас тварей налетела хуева туча. Народ начал гибнуть человек за человеком. И они вдруг появились. На БМП. Так оснащённые, как мне стоит только мечтать. С их и божьей помощью мы быстро от тварей отбились, и дальше вместе поехали.
Зазвучала музыка. Лысый мужичок за гитару взялся, заиграл. Причём умело, не прерываясь, не путая струны.
К нему присоединилась полноватая женщина со здоровой гармонью в руках.
Вместе у них ещё лучше получалось. Спаянный музыкальный тандем за версту чуется, или вернее слышится.
Гитара и гармошка своими звуками поддерживали друг дружку. Нота с нотой переплетались, создавая милую, радостную мелодию.
Люди вышли к костру и кинулись в пляс. Не умело и умело, дёргано и плавно, парами и врозь. Мужчины и женщины, старики, молодые и совсем дети.
И Кира.
Она присоединилась к танцующим и зашевелилась в ритм музыки. Так как не делают этого любители, оточено, порхая между остальными танцорами, словно невесомая.
Вадим понял, что у Киры не только фигурка подходит для балерины, но и движения. Возможно, что до разрушения мира, она танцевала на сцене в пачке и балетках. То плавно плыла по деревянному настилу, а то резко, возбуждённо прыгала, как сейчас.
Люди попритихли, танцоры расступились. Дали непризнанной приме пространства, чтобы она могла разойтись, не сковывать себя. Музыка переменилась. Теперь та двигалась в темп танцовщицы.
Кира дала им, чего они хотели. Представление началось. Она, потея, закружилась вокруг костра.
Пошли хлопки, шёпотки. Зрителям нравилось. Такое бы они раньше увидели, только в одном из московских театров.
— Вот бы ты так же танцевал. — Сказала Арина Вадиму. — А то ты на свадьбе мне все ноги отдавил.
— У кого-то настолько поднялось настроение, что начал шутить? — Спросил Васильев с ухмылкой. — А я думал, тебя вполне устраивает, как я шевелюсь? Особенно в постели.
В голове появились образы, яркие ведения. Двое голых людей прижимаются каждым сантиметром кожи, извиваются на ткани, дёргаются. Мужчина и женщина. Мужчина — Вадим. Женщина — Кира. Не Арина почему-то.
— Полундра!!! — Закричали с северного поста.
Вверх полетела осветительная ракета.
Народ подорвался, подскочил, валя табуреты, и в рассыпную. В палатки, на склад за оружием. У кого оно уже было под рукой, сразу на пост понеслись.
Ракета загорелось словно солнце, только не жёлтым как привычное светило, а белым, стерильным светом, как в больнице, только выкрученным до предела.
Вадим побежал к автобусу, схватив Арину за рукав кофточки. Надо было её спрятать за бронёй.
По лагерю волной пролетел вымораживающий вой. Из теней древесных крон выбегали чудища с мечтами о жратве и убийствах в головах.
— Вадим! Будь осторожен! — Попросила Арина, влезая в автобус.
— Ладно! Сиди тихо! Не вылезай из автобуса, даже если всё затихнет! Жди меня! — Васильев поспешил обратно.
 
Он оббежал место прерванного пиршества, пробежал лабиринт рядов палаток и очутился на месте боя.
Грохот и запах жжёного пороха накапливались в воздухе. Землю осыпали гильзы.
К баррикадам сбежались все, кто могли. Взрослые стреляли. Дети наполняли магазины патронами и подавали их родителям.
Огонь выходил не точным, но достаточно плотным, чтобы не пускать монстров к лагерю. Гражданские держали оружие не уверенно, как сами научились. Кучка военных обращались с орудиями своего труда куда лучше. Пули у них редко летели в молоко. Они у вояк, словно заговорённые были, как будто сами хотящие в плоть впиться.
Вадим присоединился к обороняющимся, подпёр автомат мешком с песком, но стал стрелять не сразу. Ему понадобилось пара мгновений, чтобы прийти в себя от увиденного кошмара.
На маленький лагерь двигался ад со всеми его чертями. Чёрные, рогатые бестии с глазами блестящими в полумраке, в бессчётном количестве мчались в сторону Вадима.
Ни десятки автоматов, ни ДШК с «Максимкой», ни АГС, не останавливали их. Пули, всё летящие и летящие сбивали с ног первую волну, чтобы тут же хлынула вторая. А колючая проволока, была для тварей не большим препятствием, чем колючий кустарник.
Вадим зажал спусковой крючок и первой очередью убил гадину, пытавшуюся перепрыгнуть ров, раскрыв при этом пасть вовсю ширь. Следующее существо, получившее от Васильева свинцовый подарок, при падении запуталось в проволоке. Из-за него на мгновение сзади бегущие твари притормозили и в них бросили гранату.
Кровь, ошмётки и осколки вперемешку разлетелись на все четыре стороны, обогревая ещё живых и уже мёртвых тварей, обрызгивая лица и тела людей.
Монстры прорвались до рва. Для этой толпы тот словно не существовал. Мощные конечности позволяли их жутким хозяевам, просто перепрыгивать препятствие.
Если бы не колья в насыпи и мешках с песком, людям пришлось бы совсем худо. Хотя и так их перспективы не казались шибко обнадёживающими.
Твари напарывались на шипы, но последующие, уже спокойно могли лезть наверх по трупам собратьев.
— Нам не выстоять!!! — Закричали люди.
— Нет!!! Боже!!!
— Дети!!! Бегите!!! Дети!.. — Женщину сцапали и утащили в чёрное месиво. Два её мальчика с визгом побежали к палаткам.
Оборона рассыпалась. Народ отступал. Вадим шажок за шажком отходил назад. ДШК захлебнулся, как и боец из него стрелявший. «Максимка» осиротел, от его стрелка только лужа крови осталась.
— Огнемёты! Огнемёты блять тащите!!! — Кричал и матерился Семён. — Где ёбаные огнемёты блять?!!
Два бойца в противогазах и термостойких костюмах прибежали из склада, бухая сапожищами, ревя от усталости и разжигая сопла огнемёты.
Где они были раньше?! Раньше, когда монстры отобрали мать у двух мальчиков, когда обоих пулемётчиков на фарш пустили?!
Огнемётчики вышли вперёд и направили орудия смерти и пыток, холокоста и ужаса на тварей.
Они заработали.
Жидкое пламя облило баррикады и наступающих существ. Мешки сгорели быстро, а вот монстрам пришлось помучаться, ощутить, как глаза вытекают из глазниц, кожа пузырится от жара и всё тело разом кричит.
Огонь как всегда хорошо справлялся со своей работой. Прометеев дар был всё так же велик и могуч, как тысячу лет назад и десять тысяч. Перед ним все в той, или иной степени были равны. Кто-то сгорал быстро, а кому-то надо было подбавить жара, но сгорали в конечном итоге все.
— Там! Там прорвались! — Визгливо прокричал кто-то.
На правом фланге существа оббежали огонь, и попали в лагерь. Их было немного, однако и этого могло хватить для резни.
— Надо их перебить! Пятнадцать человек, за мной! — Приказал Семён.
За главным побежало названное число людей, среди которых был Вадим, а так же Рустам с Алесом.
— Рассредоточиться! В кольцо их! — Кидался приказами Семён на ходу.