8 марта, зараза! (СИ)
Получалось это у меня с переменным успехом. С непривычки даже скромное хозяйство, как маленькая двухкомнатная квартирка, — для меня сложность. Но Коля не гнобит, не упрекает, не гнёт под себя. А то и вовсе вполне может включиться в уборку или в мытьё посуды.
Квартирку мы купили год назад в старенькой, ещё советской постройки, пятиэтажке в ипотеку, и теперь, как все молодые семьи, тянем эту каббалу.
Мы поженились три года назад, через месяц, после того, как я приехала в этот крохотный город на другом конце нашей огромной страны. Сняла комнатку у бабульки и стала искать работу. Работу нашла быстро, а у бабульки — оказался довольно милый и застенчивый внук Коленька. (Он рассорился с родителями, из-за того, что предпочёл жить в городе, а не заниматься семейным бизнесом — тепличным хозяйством).
И баб Нина охотно стала свахой. С Колей мы провстречались всего месяц, а потом — он сделал мне предложение. Мы как раз были возле ЗАГСа, когда он сказал:
– Давай подадим заявление?
И ещё через месяц я стала Аллой Никифоровой. Просто, без церемоний. Зашли в чём были и расписались. А вечером — выпили шампанского. У меня аллергия на свадьбы. И я была рада тому, что всё прошло без церемоний. Сначала мы ютились по съёмным квартиркам — жить с бабулей, хоть она и милый человек, Коля отказался, а потом — купили квартирку и стали вить гнёздышко.
Сделали нехитрый ремонт своими силами — да-да, выдержали совместную поклейку обоев, правда, всего в одной комнате. Но всё-таки квартирка сразу обрела уют и жилой вид.
Здесь у нас спальня. В гостиной Коля себе оборудовал угол, где поставил ноут, на котором любит погонять в танчики. Я обычно в это время сижу у него за спиной на диванчике и пишу сценарии для работы (в музее у нас совсем плохо с оргтехникой, приходится тащить дела на дом), либо шарюсь в соцсетях, либо читаю книги на литературных порталах — любовные романы, где нежные девочки перевоспитывают зверей и лютых, обретая с ними счастье. Я никогда не комментирую, только тихо смеюсь над этими сказками.
Я могла бы не работать и купить квартиру — на карточку, которую я прихватила с собой, ежемесячно приходила кругленькая сумма. Но это — выбор Гектора. Я его об этом не просила. Поэтому до сих пор не сняла оттуда ни копейки.
Я не обольщалась насчёт своей конспирации: человек, который находит преступников международного класса и ловит опытных мошенников, легко разыщет девчонку, которая не умеет прятаться. К тому же, бывший продолжал навещать мою маму, поддерживал её и даже оказывал спонсорскую помощь реабилитационному центру, где всё ещё находилась мама. Они дружат и общаются, и я не могу им этого запретить.
В общем, если бы Гектор хотел бы найти меня — он бы нашёл в два счёта. Я в этом даже не сомневалась
И поначалу я оглядывалась и вздрагивала, боясь, что бывший вот-вот появится и предъявит счёт, начнёт мстить за разбитое сердце (так обычно случалось в романах, которые я читала). Но этого не случилось не через месяц, не через год, и тогда я поняла — Гектор окончательно отпустил меня. Только вот деньги, зачем-то, по-прежнему переводил на карточку.
Из-за этой карточки у нас и случилась накануне первая крупная ссора с медвежонком.
Завтракаем гренками и кофе, когда пиликает SMS от мобильного банка. Хоть у нас и семья, но Коля никогда не лезет в мой телефон. А я — в его. Но я всё равно раньше удаляла эти сообщения — мало ли чего? А тут не успеваю. Коля хватает гаджет — кстати, я купила новый, ещё когда уезжала. Тот, со следилками бывшего, вышвырнула к чертям — и таращится на экран.
— Аленький, — он называет меня так же, как отец, — объяснишь, что это?
– Пополнение карты, разве не видишь? — пожимаю плечами.
– Вижу, а ещё тут высветилась сумма на счёте, — он «делает бровками».
– Да, и что?
– Она превышает сумму нашей ипотеки! Вот что! Я вынужден горбатиться в ларьке, в любую погоду, между прочим, чтобы платить вовремя этот грёбанный кредит, а у тебя на счёте — куча денег, и ты молчишь!
Ёрзаю на табурете.
– Медведя, милый, пойми — мы не можем брать эти деньги. Это — от моего бывшего.
– От бывшего? — Коля знает, что я была замужем, хотя о подробностях семейной жизни я не распространялась никогда. — Почему он так солидно платит тебе? У вас до сих пор отношения?
– Какие отношения, Коля?! Мы живём почти за шесть тысяч километров друг от друга. Ты дома каждый день, я тоже. Вечера и ночи мы проводим вместе, и ещё… я…
Нет, эта новость пока подождёт. Я хочу сообщить её не так, а в особенной обстановке. К тому, когда я положила перед мужем тест с двумя заветными полосками, он даже не понял, что это такое. Вот и собираюсь обрадовать, устроив романтический ужин.
Да, возможно, нам всё-таки придётся залезть на карточку — расходы предстоят нешуточные. К тому же, работать мне осталось не так много, и придётся идти в декрет. Коля просил меня повременить с ребёнком, но я больше не хочу временить, не хочу инъекций, хочу маленького медвежонка с серыми глазёнками и курносым носом, как у папы. Замираю от счастья, представляя нас втроём.
И вот сейчас наш папа злится, встаёт, мечется по крохотной кухне.
– Алла! Ты хоть понимаешь, что это ненормально! Он таким образом вмешивается в нашу жизнь!
Киваю — мой Медведя прав.
– Хочешь, прямо сегодня переведу всё до копеечки ему назад?
Он мотает головой:
– Не надо, пусть будет энзэ на чёрный день, раз уж он у тебя такой щедрый. Только поклянись мне, — говорит, а у самого дрожит нижняя губа и часто-часто трепещут короткие ресницы, — что я — не рогоносец?!
– Медведя! Ну, ты чего?! — встаю со стула, обнимаю его, упираясь в выступающий живот, про себя улыбаюсь — скоро будем мереться животами. Я хоть человеком стану, а то всё ещё доска-доской, хоть и научилась печь. Но, видимо, не в коня корм.
— Ладно-ладно, — быстро смиряется он, тоже обнимает меня, смачно целует в губы. У Коли поцелуи мягкие, и если бы я не любила его, что сочла бы их слюнявыми и неприятными. Но я слишком хорошо выучила, что к жёстким поцелуям прилагается и не менее жёсткий характер.
Я провожаю Колю на работу, быстро мою посуду, ставлю в холодильник остатки завтрака и решаю совершить набег на супермаркет.
Хорошо, что по понедельникам у меня выходной — смогу подготовить для Коленьки особенный вечер. Вечер, когда я сообщу ему главную новость!
Магазин от нас в двух кварталах, вроде бы недалеко, но я так затариваюсь — потому что внезапно вспоминаю, как всего много надо домой — что еле-еле тащу два огромных пакета. Останавливаюсь, перевожу дыхание, снова берусь за свою ношу.
Мама любит приговаривать: «Своя семеряжка не важка». А ещё — мама не любит Колю. Она так его не приняла. Каждый раз, когда звонит по видеосвязи, первое, что спрашивает: «Этот твой дома?..» Меня обижает такое отношение мамы к мужу, но я ничего поделать не могу. У мамы один любимый зять и больше никого в этой роли она видеть не желает. Хорошо, что хоть меня не пилит на эту тему. Я сделала свой выбор — ей пришлось его принять.
Погружённая в мысли и гружённая пакетами, не сразу обращаю внимание на джип представительного класса. Конечно, в наш двор такие авто заруливают редко, но мало ли — может к кому-то в гости приехали. Я лишь краем глаза цепляю, что при моём появлении дверь со стороны водителя открывается, и человек выходит и шагает ко мне.
— Ну, здравствуй, моя сладкая, — говорит он, загораживая мне дорогу, и только теперь я вскидываю на него глаза, ахаю, прикрывая рот рукой. Пакеты выпадают из рук, продукты разлетаются…
А я начинаю оседать на асфальтную дорожку…
4(1)
У него, как и прежде, отменная реакция — он мгновенно кидается ко мне и подхватывает, не позволяя мне упасть. Он никогда не позволял мне упасть.
Однажды я спросила Колю:
— Скажи, если бы я падала в глубокую яму, ты бы прыгнул за мной?
Муж обнял и чмокнул в висок: