Не пара для Его Светлейшества (СИ)
Нечисть Запределья! Неужели я сама все испортила? И привлекла внимание к тому, к чему привлекать не следовало?!
А он продолжил. И довольно мягко:
— А мы ведь договаривались… — сделал он шаг ко мне.
— Я и дала согласие действовать сообща! — шагнула назад.
— Дали согласие, выслушали внимательно, а потом пошли и сделали как считаете нужным, ага… — в голосе Агрэ была уже откровенная насмешка. И еще один шаг в мою сторону. Мне не понравилось совсем. Мне-то уже некуда было идти — сзади кровать, которая упиралась чуть выше колен.
— Ну ошиблась где-то… — отвела взгляд нехотя. Ничего, лучше проиграть один бой, чем всю войну.
— Постоянно ошибающаяся завравшаяся ведьмочка… — это он уже почти шептал мне в лицо, наклонясь до отвращение интимно, — Чего-то ищущая… А чего — я непременно узнаю. Нарушающая все нормы и правила ведьмочка, которую ну никак не наказать должным образом. Я-то про королевский указ помню. Похоже, лекции и людоволк недостаточно вас занимают, раз хватает времени на всякие глупости. Что ж, у меня есть тогда более интересное занятие… тем более, что вы сами признались в своих симпатиях.
Он практически завалился на меня! И губами своими по моему лицу шлеп-шлеп… Ужас! И здоровый такой, как можно с такими размерами вообще к ведьмам подходить, а?! Спина вспотела, а сердце заколотилось как сумасшедшее от откровенности нашей позы и почти нежного инквизиторского голоса. Таким только уговаривать подписать признания в злодеяниях!
— Ч-что в-вы хотите…
— Заикающаяся ведьмочка… мило, — почти мурлыкнул ректор и чуть ли не потерся носом о мою щеку. А потом обдал горячим дыханием ухо и выдал, — Занять вас с воспитанницами хочу, пока окончательно не станет понятно, что мы делаем с людоволком. Устроим состязания. Ведьмочки против инквизиторов.
И, выдав эту шокирующую идею, резко отступил.
А я, получив свободу, в смятении бросилась к двери.
Под совершенно мерзкий смешок.
Осознавая, что меня только что переиграли в моем же лесу…
Лучше бы вас не было! А лучше нас и нет…
— С тобою чтоб спокойным быть — пустырник надо жрать
Прям по полю идти и рвать…
Прям с корнем, бл…ть!!!
— Есть один чудесный ритуал. Нарисовать ночью на кладбище пентаграмму, положить в центр оглушенного инквизитора и вызвать все неупокоенные души, пояснив, что, вот оно — прекрасное тело, чтобы вселиться и закончить дела земные, — Вимала задумчиво водила пальчиком по строчкам.
— С душами может не получиться, ненадежная и вредная субстанция, — Нима, против обыкновения, не отговаривала от кровожадной деятельности, а раздумывала, как сделать еще кровожадней, — Если нарисовать пентаграмму недалеко от трещины в Запределье, можно призвать нечисть. У той дела земные поинтереснее.
— А давайте поступим изощреннее? Я сварю нужное зелье, одурманю Его Светлейшество, проберусь в его кровать, в кровати то да это… совсем немного. Ну а с утра закатим скандал, с большим количеством народа. Как же, Его Светлейшество инициировал… то есть обесчестил молоденькую ведьмочку! Без её согласия! — у Умы загорелись глаза.
— Ты еще веревками себя там привяжи, — передернулась Лата, — Об одном только и думаешь. Нет, надо сделать так, чтобы нас никто ни в чем не заподозрил. Мы просто будем добавлять порошок из листьев ката в его еду и питье, и он потихоньку сойдет с ума. И скоропостижно закончит свою карьеру.
Ведьмочки вокруг согласно закивали.
— Спасибо, девочки, за поддержку, — шмыгнула последний раз носом и вытерла глаза. Я вернулась в наш домик ужасно расстроенная: последнее слово осталось не за мной. Потому вывалила все, что произошло, на ожидавших меня воспитанниц… Почти все. Про статуэтку я не стала говорить. Если мне придется ее украсть — а мне придется — и меня обвинят в этом — а инквизиторы обожают обвинять невиновных — ведьмочек не должно задеть. Потому о реликвии им не следует знать. — Только лучшим ответом гадкому Светлейшеству будет наша победа в состязании. В чем бы они ни заключалось. Так что ложимся спать. Мы должны быть готовы к любым вариантам…
Высокие шоссы (полотняные чулки, прим автора), украшенные богатой вышивкой: кожаный ремешок над правой коленкой удерживает небольшой нож. Тончайшая камиза, приятно льнущая к телу, сверху две нижние юбки: длинная и мягкая, с разрезами по бокам, и более жесткая, пышная. Черное платье с укороченными широкими рукавами и вырезом, украшенным кружевом. Корсаж, с вплетенными в него с внутренней стороны железными кольцами и струнами, которые защищали сердце и живот от ударов меча. Сверху на пояс — надежный ремень с мешочком с травами, порошками, ножнами с палашом. Ну и, конечно, метла и длинные косы с спрятанными в кончиках остриями…
Я удовлетворенно осмотрела каждую ведьмочку. К бою, то есть состязанию, они были готовы.
Ума, оставленная от инквизиторов подальше — присматривать за малышом — завистливо всхлипнула.
— Я то-оже так хочу ходи-ить…
— Да зачем тебе боевое облачение? Ты же можешь просто накинуться на любого инквизитора со своими поцелуями, и тот упадет как мертвый, — ехидно хмыкнула обычно добрая Лата.
— Ах ты…
Между девочками что-то происходило, но я из-за навалившихся хлопот не поспевала за всем. Только сделала мысленную пометку, что надо будет разобраться.
— Хватит препираться, — сказала строго, — и так проблем выше костра. Мне вообще не нравится, что мы вынуждены подчиняться бредовым ректорским идеям. Но пока у нас нет выбора. Соберитесь и сделайте все, что полагается.
Ведьмочки со вздохом кивнули, и вчетвером мы отправились в академию… Прямо на главный двор, на котором нам и надлежало появиться. Так говорилось в записке, принесенной любопытно глазеющим Ситаром.
— Ох, — прошептала растерянная Нима.
— Да уж… я едва не ослепла, — скривилась.
Кажется, в огромном дворе собрались все ученики. В ослепительно белых одеждах. А кто не стоял во дворе, разместились на лестницах и внутренних галереях. Такое жутковатое белое любопытное озеро… на четырех маленьких ведьмочек в черном.
Что ж, что ведьму не радует, то ее бесит. То есть настроение создает соответствующее.
Задрав носики, мы прошествовали к центру двора, где стояло Его Светлейшество и несколько магистров, среди которых был и недовольный чем-то Вайтли. А еще — трое высоких старшекурсников с суровыми лицами. Я их по повязкам нарукавным определила.
Ох…
Сначала была какая-то приветственная речь — от волнения я толком и не слушала. Тем более, что про характер состязаний там не было ни слова. Встрепенулась лишь на последнем моменте:
— Вижу, вы тщательно готовились, — в словах Джейдева Агрэ и в его взгляде на наши наряды мне почудилась насмешка. Он полагает, наши наряды помешают нам в чем-то? Ошибается, — Тогда начинаем. От академии будут выступать наши лучшие ученики. Полагаю, это справедливо, раз к нам прислали лучших учениц.
Сказать, что справедливостью здесь и не пахнет, и выбор Старшей не был связан с успехами моих воспитанниц, не позволила гордость. Потому я лишь кивнула, а Нима, Вимала и Лата синхронно выступили вперед.
Инквизиторы стали рядом с ними, сбрасывая белые плащи.
Туда же шагнул ректор…
Я растерянно уставилась на Его Светлейшество.
— Ну же, наставница Шетти, — мужчина улыбнулся, только глаза его при этом остались холодны, — Вы же не думали, что я отправлю лишь учеников, а сам останусь в стороне от такого… веселья? Присоединяйтесь. Верно ведь, когда против главной из ведьм выступает главный из инквизиторов…
Да что же ты задумал, изверг?!
Я встала напротив ректора и прищурилась:
— Любите высокие ставки, Ваше Светлейшество? Тогда вспомните, что чрезмерный азарт губителен для здоровья…
— Стоит ли мне беспокоиться об этом, когда рядом столько замечательных травниц? — прищурился он в ответ.
И воздух сотряс удар гонга…
ТА’-та-та. Та’-та-та.