Сильнее времени (СИ)

Ася уже пожалела, что напомнила о том деле. Но вылетевшего слова не поймаешь, и она замолчала, не зная, какой еще реакции ожидать от парня. С каждым разговором они все более отдалялись друг от друга. Вот и теперь, Ася физически почувствовала, пропасть, их разделявшая, стала столь глубокой, что насилу удастся ее преодолеть. Но как любая влюбленная женщина, она все же верила в благополучный исход дела.
- Ванечка, прости, я не то хотела сказать. – Пошла она ва-банк, хотя и чувствовала, что извиняться не за что.
- Что хотела, то и сказала. – Буркнул он. И вдруг, словно решившись, сказал жестко, как приговор вынес. – Не ходи за мной отныне. Все кончено, Ася! Так будет лучше и тебе, и мне. От дела я не отступлюсь, а ты не разделяешь моих взглядов. Пойдем, я тебя провожу!
Ася несколько секунд смотрела на него, не моргая. Она боялась, что сейчас предательские слезы польются из ее глаз, так ей стало обидно, а плакать у него на виду – себя не уважать. В конце концов, нужно уметь уходить с гордостью. Она итак опустилась до того, что примчалась за ним в другое время, готова была поступиться своим происхождением и отказаться от состоятельной жизни здесь, но одобрить занятие терроризмом не могла. Иван словно ослеп. Осознавая все это, девушка обвела комнату, почти потонувшую во мраке, взглядом и заприметила, что на столе стоят металлические емкости, а рядом с ними всякие хорошо упакованные свертки. Составляющие бомбы, осенило ее и стало вдруг так страшно, что кровь застыла в жилах. Каким же чудовищем он был, коли готов лишать невиновных людей самого ценного – жизни. С трудом сглотнув комок непролитых слез, она кивнула, развернулась и вышла прочь.
  
Глава 21. Ожидание, томные взгляды и незваный гость
 
Напольные часы пробили пять пополудни. Ещё немного и наступит вечер. Николай, рассматривающий в окно гостиной кусок Галерной улицы и тяжелое, серое небо над домами, опустил портьеру и отошёл вглубь комнаты. В гостиной царила скука. А если быть точным, а гости вновь нагрянули Вяземские. То ли они настолько уже осмелели, что считали, будто приглашения не требуется для визита, то ли матушка снова расстаралась, приглашая их раз за разом, но Катя и Лиза под присмотром своей тётушки всё чаще составляли Натали компанию.
Лишь вежливость не позволила Николаю покинуть гостиную. Прямо сказать, ему необходим был разговор с maman, но она делала вид, что поглощена беседой со старой перечницей Вяземской. Вчера, после разговора с Гнездиловым Николай, наконец, решился говорить с отцом и сам себе назначил беседу на сегодняшний вечер. Но прежде, чем объявлять родителю о своём решении покинуть канцелярию сыскной полиции, Николай надумал поговорить с матерью - только она умеет влиять на отца, знает его едва ли не лучше, чем самое себя, а значит, сможет дать совет, как вести разговор. Ежели сама примет его сторону. А в этом у Николая были сомнения.
Ильинский подошёл к сестре и девицам Вяземским, которые обсуждали наряды для Рождественского бала и присел на маленький диванчик, вслушиваясь в девичий разговор. Но мысли его тут же улетели, не успевая даже задержаться на предмете беседы. Граф вспоминал сегодняшнее утро и объяснение с начальником Сыскной полиции Филипповым. В целом, разговором со статским советником Николя остался доволен, хоть и страшился его, не зная, чего ожидать от руководства. Ильинский и сам понимал, что в последние недели отвратительно относился к службе и, будь он на месте Филиппова, дал бы самому себе знатную взбучку. Но Владимир Гаврилович выслушал его объяснения о желании перевестись в армию и неожиданно для Николая одобрил его выбор.
- Что ж, молодой человек, как получите удовлетворение своего прошения, так передадите дела. Кандидатуру я подыщу. А пока извольте относиться к службе так же совестливо, как и предыдцщие полтора года. – Потребовал начальник, но Николай и не возражал.
Завершив дела, он отправился домой, надеясь на то, что удастся поговорить с матушкой. Но видимо, его везение на сегодняшний день было исчерпано и уже почти час он маялся в гостиной в ожидании отъезда гостей.
 
- А вы будете присутствовать? – О чем-то спрашивала его Катенька. Николай очнулся от дум и попытался сообразить, о чем же шла речь.
- На балу в Зимнем? – Предположил он и, кажется, не ошибся. – Пока у меня нет пригласительных.
Катя не смогла скрыть своего разочарования.
- Думаю, билеты на бал у нас непременно будут, - вступилась Натали в разговор, откладывая на маленький столик декабрьский номер журнала «Дамский мир». Николай впервые от всей души порадовался этой сестрицыной черте – влезать со своим мнением в любую беседу без спросу. – Ты уже выбрала наряд, Кити?
Дальше, к облегчению, разговор потек без участия Николая, и он встал, откланявшись, хотел было уведомить мать, что будет в кабинете. Но тетка Вяземских с трудом поднялась с софы, объявляя о своем отъезде.
- Что ж, нам пора и честь знать. Катя, Лиза! – Позвала madam Вяземская и девушки встали вслед за нею.
Николай едва не выдохнул облегченно. Только правила приличия, впитанные, казалось, с молоком матери, не позволили оконфузиться. Катя Вяземская расстроилась. На лице ее все отобразилось. Присев перед ним в реверансе, девушка бросила на Ильинского говорящий взгляд. Похоже, она всерьез рассчитывала заманить его в свои сети, понял граф. Стало смешно. Наивная Катя пыталась применять дамские инструменты обольщения, думая, что делает что-то особенное. Николаю было ее даже немного жаль: еще не раз юную прелестницу может настигнуть разочарование, но такова доля светской красавицы. Возможно кто-то и прельстится томными взглядами из-под опущенных ресниц. Но только не он. В его сердце отныне принадлежит той, что смотрит прямо и чуть насмешливо, не пытаясь при этом подцепить тебя на крючок. Николая вновь охватила жгучая тоска. Эта дыра в сердце не затягивалась уже месяц, и он очень надеялся, что только служба в действующих войсках спасет его.
Отогнав от себя грустные мысли, молодой граф распрощался с дамами и в нетерпении зашагал по комнате, ожидая возвращения матери.
- Ты сам не свой, Николя. – Заметила сестра, листая журнал. Подняла на него голову, прищурилась. – Неужто из-за Аннет?
- И по сей причине тоже. Она не писала к тебе?
- Нет, - отрицательно махнула кудряшками Натали и задумчиво добавила. – Как уехала после бала, так больше ни словечка не писала. Я отправляла записку на квартиру ее дяди, но Прошка вернулся ни с чем.
Дверь отворилась и в гостиную решительно вошла Татьяна Александровна.
- Ты верно хотел поговорить со мной, сынок? – Спросила она, опережая его просьбу.
- Откуда вам известно, маменька? – Николай был в недоумении.
- Что же тут удивительного? Мать я тебе или чужой человек? – Усмехнулась графиня и вздохнула. – Пойдем в кабинет, там и поговорим.
Николай оживился и, открыв дверь перед родительницей, пропустил ее вперед.
***
Андрей в тот же день перешел в прошлое через брегет. Оказавшись на той стороне, Цыган поспешил найти Ивана. Пришел он в квартиру после Аси, практически уже под покровом ночи. Миновав длинный и темный захламленный коридор, он тихонько постучал в двери комнатки, где остановился Плут.
- Кто там? – Услышал Андрей грубый окрик из недр комнаты. По всему выходило, что дверь не заперта, поэтому Цыган без стеснения толкнул ее и вошел в помещение.
На скрип открываемой двери Иван обернулся и уставился на незваного гостя.
- Вижу, что не ждал. – Усмехнулся Андрей. – А я вот вернулся.
- Ежели ты за мной, то зря стараешься. Я не пойду никуда. И от дела не отступлю. – Выплюнул Плут презрительно.
- Тише, друг мой, не кипятись, - криво усмехнулся визитер. И добавил уже серьезным тоном. – У меня кое-какие обстоятельства переменились. Так что я тоже остаюсь и принимаю участие в деле.
- Догадываюсь, какие обстоятельства. – Пришла очередь усмехнуться Ивану. Кто бы мог подумать, а ведь, Аська утерла нос самому Цыгану.