Сердце черного мага (СИ)

Глава 33. Вернуть любовь, во что бы то ни стало
Корн
Я вижу как резко стирается румянец с раскрасневшегося личика, как в ужасе расширяются её глаза. Мгновение, и я хватаю ее на руки, прижимая к груди, она без сознания. На спине нащупываю стрелу, выпущенную явно из арбалета и она пронзила Лию в область сердца.
Безумная боль окутывает, выворачивает внутренности, от страха потерять. И я судорожно сжав хрупкое тело графини в руках, пытаюсь удержать быстро угасающую жизнь. Призываю всю силу своей магии, но тщетно. Ничего не выходит, слишком поздно. У меня нет времени разбираться кто и почему это сделал, а главное зачем. Виновный обязательно будет наказан, самым жесточайшим образом. Но сейчас, мне срочно нужен Флорианс. Только он может вернуть мне мою Лию. Продолжая прижимать девушку к себе, вскакиваю на Орхидею и галопом мчусь к замку Ордоуол. Мне во что бы то ни стало нужно успеть, иначе… я не хочу больше жить, нет смысла.
Пока доезжаю до замка, чувствую как пропиталась кровью её и моя одежда и как вместе с кровью из Лии стремительно вытекает жизнь. Мне хочется кричать в голос от невыносимой раздирающей боли, неужели проклятие гнусной ведьмы всё-таки настигло мою девочку. Я не хочу в это верить.
Под изумлённые и ошарашенные взгляды слуг, спешившись влетаю в главный зал. А затем, вместе с драгоценной ношей, спустившись в подвал практически выламываю двери в кабинет Флориенса. Тот даже не удивившись продолжает спокойно что-то вычитывать на древнем фолианте.
И только тогда, когда я уже укладываю на плоский каменный стол любимую, чувствую холодящий душу, тяжёлый взгляд своего учителя. Это означает, я опоздал.
— Проводи ритуал, пойду за ней, — рычу не оборачиваясь на Флорианса. Глажу малышку по бледной холодной щеке, всматриваясь в умиротворенные любимые черты.
— Во второй раз, это очень рискованно, ты можешь не вернуться, — невозмутимо хрипит мой учитель.
Черные глаза ликарийца излучают спокойствие и хмурую сосредоточенность. Но я знаю, что ему далеко не все равно, и что Флорианс, не хочет отправлять меня заново в мир кровожадной Нави. Потому что это будет конец, для меня так точно. Но я уже всё решил, мне во что бы то ни стало, нужно туда…, к ней. Я должен её вернуть, любой ценой. И ликариец поможет мне, сделает всё, о чем я сейчас его попрошу.
— Знаю, — роняю сухо.
Ложусь рядом с Лией, бережно кладу на неё руки и притягиваю к своей груди хрупкую девушку, любуюсь. Стараюсь как можно лучше всмотреться, запечатлеть в памяти любимые черты. Она сейчас так спокойна и безмятежна и если бы не излишняя бледность, можно было подумать, что просто спит.
Флорианс деловито достает тот же старинный фолиант, что рассматривал минуту назад и аккуратно разложив его рядом со столом, начинает чертить вокруг нас, необходимые символы, образовывая своеобразный круг. При этом жутковато и монотонно читая древнюю фурианскую мантру, на языке мертвых.
Через некоторые время начерченные символы начинаю светиться ярко-алым сиянием. А ещё через мгновение, я чувствую как начинает остывать моё тело, как немеют и покалывают пальцы рук и ног. Как замедляется дыхание. Я уже не ощущаю сил находится в этом мире и покорно закрываю глаза, чтоб уйти вслед за Лией в иной.
Чувствую как неестественно искривляется пространство, как вокруг всё рябит и вибрирует, пытаясь вытолкнуть меня обратно в мир Яви. Но я не вернусь. Правда найти заблудшую душу моей маленькой невесты, в месте огромного скоплении тонкой энергии, будет очень сложно. Практически не возможно. И я знаю, что мне понадобится помощь той, что ненавидит меня больше всего на свете, всей своей темной душой, даже после смерти. Но у меня нет выхода.
— Мама, ты нужна мне, — мысленно взываю к своей тёмной матери.
Долго ждать она себя не заставляет.
— Ах-ах-ах-а, — слышу низкий, вибрирующий смех. Что ознобом проходит по коже, полосуя по напряжённым нервам. — Ты также глуп, и безнадежно самоуверен, как и твой мерзкий папаша, — выплевывает мне в лицо, зло скаля острые клыки, гневно сверкая раскосыми тёмно-синими глазами. Она всё также молода и красива, как и много лет тому назад. И всё также сильно меня ненавидит. Я это чувствую каждой клеточкой своего тела.
 
— Я не ради себя сюда пришёл, — низко опускаю подбородок и смотрю исподлобья.
Вскидывает вверх голову, смотрит на меня из-под длинных ресниц, сверху вниз, растягивая пухлые губы в зловещей ухмылке. — Ты хочешь сказать, что пожертвовал собой, ради другого человека? — приподнимает черную бровь, красивые хищные глаза искрят недоверием.
— Да, — рычу, с силой сцепив зубы. Тело начинает пронизывать дикой болью, сковывая. Это Мара потихоньку вытягивает из моей души жизнь. Живым не место в мире мертвых, и богиня смерти сделает всё чтобы я здесь остался навсегда. Но прежде мне нужно вытащить Лию, а после я её на веки. Нужно было здесь оставаться ещё тогда.
— Неужели всё-таки полюбил? — недоверчиво сужает глаза. — Но это не возможно.
— Мне нужна твоя помощь…, мама. Только ты сможешь мне помочь её вернуть в мир Яви.
— И ты готов заплатить за это любую цену?
— Готов, — выдыхаю.
— Хм, возможно ты действительно способен на чувства. Но любовь ли это? — задумчиво сводит брови эльфийка.
— Мне плевать как ты это будешь называть, сейчас мне важно лишь то, чтобы Лия выжила! — взрываюсь, сжимая кулаки.
Я знаю, что тёмная ведьма намеренно тянет время, ведь если душа Лии попадёт в озеро Забытья, то я больше не смогу её вернуть, никогда.
— Хорошо, — скалится. И Акамия вдруг начинает смотреть, невидящим, потусторонним взглядом, низко опустив голову. Я понимаю она ищет. — Эту душу уже возвращали из мира Яви, странно, — хрипло шепчет. — Она не из твоего мира, ты знал об этом? — переводит на меня невидящий взгляд.
Растерянно мотаю головой.
Я не понимаю, что сейчас этим хочет сказать эльфийка, и мне кажется что она просто пудрит мне мозг.
— Что ты несёшь! Просто верни её к жизни и всё. Я же сказал, бери любую цену! — выхожу из себя.
— Но я не могу этого сделать! — удивленно восклицает. Вернувшись в своё обычное состояние.
— А кто тогда может! — в моём голосе сквозит гнев, боль и отчаяние. Неужели, неужели всё вот так закончится, даже не начавшись. — Я не верю, что я не могу что-то изменить, — хрипло выдыхаю. У меня ещё есть время, ещё есть шанс. Мама! Как, как я могу её вернуть? — вскидываю полный отчаяния взгляд на тёмную ведьму. В этот момент мою грудь вдруг сжимает от такой сильной жалящей боли, будто тысячи ножей вонзились в несуществующее сердце одновременно. Я ошеломленно прикладываю руку к груди и сгибаюсь от боли пополам, неожиданно ощущая в груди мерные, давно забытые удары.
— Ты чувствуешь его, мой мальчик, — скалится тёмная эльфийка.
— Да, — сипло выдыхаю. — Но этого не может быть.
— Почему же, это твоё ментальное тело, здесь в мире Нави всё возможно.
— Эта невыносимая боль, то что я сейчас чувствую и есть любовь? — вопросительно хриплю. Ощущая себя маленьким несмышлёным ребенком, что в первый раз поранился и в шоке от того, что при этом можно ощущать боль.
— Нет, это тоска, мой мальчик. Она приходит тогда, когда ты теряешь того, кто был для тебя очень важным, дорогим. Того, кого ты действительно искренне полюбил и когда с потерей, рвут из тебя вместе с сердцем. Легко ли тебе было жить без сердца, сын? — наклоняет голову набок.
Не зная что ответить, отрицательно мотаю головой. Слушаю, что она говорит и с удивлением вижу как наполняются слезами её красивые глаза.
— Теперь ты в полной мере можешь ощутить, то что когда-то испытала я сама, по воле твоего отца. Он сломал, разрушил, растоптал всё, что было мне дорого. Лишил меня чести, любви, а затем и жизни.
— Но Провидица мне рассказывала, что ты сама кинулась с вершины Арры.
— Сама, и ни разу об этом не пожалела, — рычит скалясь.
— Значит это была месть?
— Возможно, — лукаво прищуривается.
— Но ты сказала, что только я могу вернуть Лию, — возвращаю её к волнующему меня вопросу. — Если ты уже сполна насладилась своей местью, подскажи тогда как мне это сделать?