В тебе моя душа (СИ)

— Ты разбираешься в винах?
— Немного.
— Удивительно. Обычно китайцы не большие любители красного вина.
— Ты не с теми китайцами общалась, — засмеялся он. — Но по большому счету ты права. Меня научил любить вино отец.
— Отец? — эхом отозвалась Надя, побуждая его продолжить рассказ.
— Да. Вот он эксперт, а я так, нахватался по верхам.
— Ты, кажется, говорил, что твои родители в разводе?
— Именно. Отец ушёл от матери, уехал из Даляня, а потом, когда мне было лет десять, вообще перебрался в Италию. Там он увлёкся виноделием. Сначала долго учился на сомелье. Стал настоящим экспертом. Женился на итальянке. Теперь у них небольшая вилла и виноградник, где они делают собственное вино.
— С ума сойти! Китаец в Италии делает вино, я думала, такое только в кино бывает.
Джейк рассмеялся.
— На самом деле, в Италии приличное число виноделен принадлежат именно китайцам.
— Ты часто бываешь в Италии?
— Да, по крайней мере раз в год стараюсь ездить к отцу. Мы с ним много времени упустили…
— Твоя мама, видимо, тому причиной, — робко улыбнулась Надя, понимая, куда Джейк клонит.
— Да, моя мама. После того как отец бросил ее, она была в бешенстве. Запретила ему видеться со мной. Даже его родителям, моим дедушке и бабушке, не давала общаться со мной. Я был мал, но прекрасно видел, что происходит. Мать пыталась настроить меня против отца, но пока он еще жил в Китае, он старался появляться в моей жизни. Потом отец уехал в Италию, и наша связь прервалась.
— Когда вы встретились вновь?
— Мне было шестнадцать, отец прислал мне приглашение. Я собрал вещи и сказал матери, что поеду к нему.
— Она не была против?
— К тому времени я стал невыносимым подростком, — горько усмехнулся Джейк. — Она не могла бы меня остановить. К тому же за то время, что отец не выходил на связь, мать сумела меня настроить против него. Она, конечно, не хотела, чтобы я ехал.
— Но ты поехал?
— Да, мне хотелось посмотреть в лицо этому человеку и спросить, почему он бросил собственного сына.
— Ты был зол?
— Ещё бы. Представь богатенького избалованного подростка, ни в чем не знающего отказа, но который оказался ненужным собственному отцу. За шесть лет, что мы с отцом не виделись, мать сумела уверить меня, что отец — никчёмный человек. Я хотел убедиться воочию. Бросить ему в лицо обвинения. Я презирал его.
Джейк покрутил бокал с вином за тонкую ножку, задумавшись, а затем сделал большой глоток. Улыбнулся Наде и продолжил.
— Все было не так, как говорила твоя мать?
— Именно. Оказалось, что все эти годы отец постоянно писал, звонил, приезжал в Китай, пытаясь встретиться со мной, но везде наталкивался на баррикады, выстроенные матерью. Он просто не мог пробиться через эту стену и так и оставался ни с чем.
— Как же так получилось, что его приглашение всё-таки попало к тебе в руки?
— Отец нашёл связи в итальянском консульстве в Пекине. Они позвонили и вызвали меня, минуя мать.
Джейк замолчал, вспоминая прошлое.
— Ну, а потом я попал в Италию, поговорил с отцом. Все оказалось не так, как внушала мне мать.
— Значит, в результате с отцом у тебя сложились хорошие отношения.
— Да, хоть это было и сложно. Как я уже говорил, подростком я был невыносим. Но со временем я полюбил Италию и новую семью отца. Его жена — очаровательная женщина. Уверен, тебе бы она понравилась. А ещё у меня целый выводок сводных братьев и сестёр, — засмеялся Джейк. — Очень шумные. Настоящие итальянцы.
— Ты не поверишь, но во мне тоже есть итальянская кровь, — улыбнулась Надя.
— Правда? — удивленно вскинул бровь Джейк. — Как такое возможно?
— Я не помню подробностей, но одна из моих прапрапра была родом из Италии. Влюбилась в заезжего русского мецената и уехала с ним в Россию. Это было в конце XIX века, кажется.
— Ты не похожа на итальянку.
— Имеешь в виду мои светлые волосы?
— Именно.
— Ну, каплю итальянской крови в моих жилах разбавила река славянской.
— У тебя, должно быть, в Италии есть родственники.
— Я ничего об этом не знаю, — засмеялась Надя. — Но вот моя бабуля до сих пор тщательно изучает этот вопрос и мечтает-таки отыскать хоть какие-то следы нашей пра в Италии.
 
— Удивительно.
Тем временем они потихоньку закончили с основными блюдами и перешли к десерту. Джейк снова наполнил бокалы.
— Что ж, Надия, за то, чтобы ты отыскала свои итальянские корни.
Они чокнулись.
— Скучаешь по дому, по родителям? — чуть позже спросил Джейк.
— По дому — да. По родителям — нет. У меня их нет.
— Как так? — удивился он.
— Довольно банальная история, — вздохнула Надя. — Мать забеременела мной, когда ей было всего семнадцать. Отец был ненамного старше. Они поженились.
— Так рано?
— Да, в России можно вступать в брак гораздо раньше, чем здесь, в Китае. Родилась я. Мать и отец жили у его родителей, так как оба были ещё студентами. В общем, мать была не готова к материнству, постоянно где-то торчала допоздна. Отец, кажется, ее любил и все терпел. Примерно через год после моего рождения, отец попал в автокатастрофу и погиб. Ну а мать… И до этого матерью она была так себе, а тут осталась одна. Через пару месяцев после гибели отца она собрала вещички и сбежала с каким-то парнем.
— Бросила тебя?
Надя развела руками.
— Меня воспитали бабушка с дедушкой. Родители отца. Первый раз мать вернулась, когда мне было десять.
— Хотела забрать тебя?
— Нет, что ты. Да бабушка с дедушкой и не отдали бы. К тому времени мать лишили материнских прав, а они стали моими официальными опекунами. В общем, мать иногда приезжает, раз в несколько лет. Она… — Надя замолчала, подбирая нужные слова. — Она ветрена. После гибели отца ещё пару раз выходила замуж и сменила множество любовников. Никакого постоянства.
— Да уж. Ничего себе банальная история.
— Я рада, что она меня бросила, не представляю, как сложилась бы моя жизнь, возьми мать меня с собой в свои странствия.
— Черт, а я думал, это у меня проблемы с семьей.
Надя улыбнулась.
— Я действительно считаю, что мне очень повезло. Мои бабушка и дедушка дали мне все, что только могли. Взять хотя бы любовь к языкам. Мой дед Олег Васильевич Серов — профессор, синолог, специалист в китайском языке. А бабушка, Ольга Петровна, преследуя свои итальянские корни, тоже стала профессором, только в итальянском языке. А из меня получилась квинтэссенция их любви к Китаю и Италии.
— Ты и по-итальянски говоришь?
— Хуже, чем по-китайски, но говорю. Наверное, мне стоит поехать поучиться в Италию.
— Тебе стоит просто поехать в Италию. Тебе там обязательно понравится.
— Ты тоже выучил итальянский?
— Пришлось, — засмеялся Джейк. — Иначе я бы не смог общаться с братьями и сёстрами. По-английски они говорят не очень.
— Что ж, тебе осталось выучить русский, и тогда мы сравняемся по количеству языков, — улыбнулась Надя.
— Боюсь, что этот язык я не осилю.
— Ты сдался, даже не попробовав.
— Это вызов? Или ещё одно условие?
Надя пожала плечами.
— Тебе самому решать, я не настаиваю.
— Надия, детка, ты просто меня сводишь с ума.
— Ты сам сделал выбор.
— Это точно. И ни капли не жалею.
Они долго сидели молча, вглядываясь в глаза друг друга. Бывает такая неловкая тишина, когда ты все время пытаешься ее нарушить, придумывая, о чем бы ещё поговорить. С Джейком все было по-другому. С ним тишина была наполнена смыслом.
Удивительно, но этот вечер наедине с Джейком стал таким душевным и тёплым, что, когда ужин подошёл к концу и настала пора возвращаться домой, Надя почувствовала укол сожаления. Ей хотелось бы, чтобы он не заканчивался. Она не ожидала, что Джейк будет столь откровенным, что расскажет о своих отношениях с родителями. Не думала она, что и сама разоткровенничается. Это было новое чувство. Чувство близости, родства душ.