Глубокий омут (ЛП)

— У меня будет достаточно времени, чтобы рассказать тебе о Генри, когда ты вернешься.
— Генри?
— Вон! У тебя дела, тебе нужно успеть разрушить свой брак и репутацию. Иди давай. — Джейн с улыбкой выпроводила ее из комнаты. Только Джейн знала ее достаточно хорошо, чтобы говорить такие вещи. На самом деле, ее признание вслух было похоже на разрыв цепей. Кэтрин могла вздохнуть с облегчением, зная, что ее мучения под одной крышей с Клайдом Блейкли скоро закончатся.
  
Глава 18
 
Кэтрин
Было почти десять часов, когда Джейн влетела в комнату Кэтрин и закрыла дверь.
— Мне жаль.
— Где ты была?
— Ну, сказать, что это было интересное утро, было бы преуменьшением.
— ЧТО? Что случилось?
— Во-первых, миссис Лэнгли не спустилась из-за легкой боли в животе, что вселило некоторую уверенность в то, что ты не спустишься, поскольку я сказала, что у тебя то же самое. Лорд Торнтон был явно не в духе, когда ты не спустилась со мной позавтракать. Мистера Делакруа нигде не было видно. И группа Гринов ворвалась в комнату, заморозив комнату до ледяной температуры своими ледяными взглядами и холодной отстраненностью, прежде чем леди Мэйбл объявила, что они должны вернуться домой сегодня из-за семейной болезни. Ложь, конечно. Генри сделал замечание о странности того, что все заболевают после такого веселого вечера, на что никто не рассмеялся. Кроме меня. Леди Хелен просто наблюдала за всеми, не говоря ни слова. Я заявляю, что это была самая неудобная, неловкая трапеза, на которой я присутствовала. Затем, совершенно неожиданно, в комнату влетел Дункан с письмом на подносе. Лорд Торнтон прочитал его, вскочил из-за стола, извинился, ничего не объяснив, и направился к конюшням.
— Боже милостивый. Что это может быть? Он говорил, от кого это было сообщение?
— Он почти ничего не говорил за все утро.
— Когда Грины и Марджори уезжают?
— Они не сказали.
Как раз в этот момент по подъездной аллее загрохотал экипаж. Спальня Джейн находилась на углу, так что она могла видеть фасад дома. Они обе бросились к окну и посмотрели вниз как раз вовремя, чтобы увидеть, как развеваются черные кудри Пенелопы, когда она садилась в экипаж.
— Вот и ответ вопрос.
— Кто это их провожает? — спросила Джейн. — Я не вижу.
Кэтрин наклонилась ближе, прижимаясь щекой к стеклу.
— Это Дункан. — Она направилась к двери, схватив свой ридикюль. — Мне нужно найти Джорджа. Мы должны немедленно ехать.
— Но Кэтрин, я уверена он ушел. Подожди! — Джейн бросилась к ней и неожиданно заключила в объятья.
— Что случилось? — спросила она со смехом.
— Я не знаю. Я веду себя глупо и по-детски, я знаю, но у меня странное чувство, что я никогда больше тебя не увижу.
Желудок Кэтрин скрутило. Ей также пришло в голову, что, как только она справится со своим домашним поручением, она, вероятно, не увидит Джейн довольно долго. Она крепче обняла ее, а затем поцеловала в щеку.
— Я не собираюсь уезжать навсегда, Джейн. — Она отстранилась, чтобы посмотреть на свою милую подругу. — Но я буду ужасно скучать по тебе, что, думаю, это разобьет мое сердце.
Джейн рассмеялась, и по ее щеке скатилась слеза.
— Нет, этого не будет, — фыркнула она. — У тебя будет очаровательный и обаятельный лорд Торнтон, чтобы занять твои мысли.
— Джейн. Пожалуйста не заставляй меня плакать. И сама перестань.
Они обе рассмеялись. Кэтрин вытерла щеку Джейн, размазав пудру по белой перчатке.
— Ну тогда тебе стоит позаботиться о мистере Лэнгли и поспешить к алтарю, чтобы он мог занять твои мысли. Тогда ты совсем не будешь по мне скучать.
— Я конечно так и сделаю, но ты моя лучшая подруга, которая только может быть у девушки. Ты для меня сестра, которой у меня никогда не было, — сказала она, при этом шмыгая носом.
— О Джейн. — Кэтрин снова обняла ее, лелея сестринскую привязанность, которой у нее никогда не было в детстве.
Джейн еще раз обняла ее, затем отпустила.
 
— Теперь ты можешь идти. Найди Джорджа и сообщи мне, когда вернешься.
Кэтрин затянула перчатки на запястьях.
— Разве ты не будешь здесь, когда мы вернемся?
— Возможно, и нет. Сегодня утром по пути к тебе я навестила миссис Лэнгли. Она пригласила нас с мамой в гости в их загородное поместье, расположенное всего в полудне пути отсюда. И поскольку вечеринка, похоже, заканчивается рано, я уже написала маме. Она обязательно придет, поскольку я упомянула, как хорошо я ладила с миссис Лэнгли и ее сыном. Она всегда обожала Генри, когда мы были младше. Миссис Лэнгли пригласила и тебя, но я сообщила ей, что у тебя были другие планы.
Кэтрин в последний раз сжала руку Джейн.
— Я так рада за тебя. Он прекрасный джентльмен, достойный моей самой лучшей подруги.
— Пока еще ничего не решено.
— Но так и будет. Запомни мои слова. — Она открыла дверь. — Я напишу тебе, как только смогу.
— Удачи!
Добравшись до главной гостиной, она никого там не обнаружила. Она направилась к тому, что, как она знала, было кабинетом Джорджа. И снова никого. Когда она направилась обратно к парадной гостиной, появился Дункан.
— Дункан, я счастлива, что нашла тебя. Не могли бы вы сказать мне, где в данный момент находится лорд Торнтон?
— Боюсь, я не могу.
— А как насчет мистера Делакруа?
— Боюсь, этого сказать я тоже не могу.
Это была плохая новость. Кэтрин обдумала свои варианты.
— Однако, — сказал Дункан, вручая ей запечатанное письмо, — лорд Торнтон попросил меня передать это вам, как только вы почувствуете себя достаточно хорошо, чтобы спуститься.
— Спасибо, Дункан.
Она взяла письмо и нырнула в маленькую гостиную, где джентльмены собирались после еды. Пустая, как и другие. Она сломала восковую печать с гербом Торнтонов и внимательно изучила несколько слов на бумаге.
«Дорогая Кэтрин,
Я был обескуражен, проснувшись в одиночестве, и еще больше расстроен, когда ты не спустилась к завтраку. Я могу только предположить, что тебе нужно было больше отдыхать… Из-за этого я не мог тебя побеспокоить.
Произошло кое-что, требующее моего немедленного внимания. Не пугайся. Нам ничто не угрожает. Я должен вернуться к закату. Тогда мы сможем продолжить обсуждение нашего плана — и нашего совместного будущего.
Мне не терпится тебя увидеть. И снова обнять тебя.
Навсегда твой,
Джордж»
Кэтрин перечитала письмо. Затем перечитала его в третий раз, прежде чем, наконец, сложить и спрятать в ридикюль. Расхаживая по комнате, она смотрела в окно, где сад заливало яркое солнце. Не было видно ни облачка. Вдоль дорожки, ведущей к каменной скамейке, росли мягкие заросли колокольчиков — желтые и фиолетовые цвета идеально гармонировали между собой. Кэтрин улыбнулась от пристрастия Джорджа к полевым цветам. Она хотела этой жизни с ним больше, чем самого дыхания. Позади нее раздался тихий щелчок.
— Кто-то сегодня утром ужасно задумчивый. — Леди Хелен закрыла дверь и прошла дальше в комнату.
— Я… — сказала Кэтрин, внезапно занервничав, чувствуя, что леди Хелен знает, куда ушли ее мысли.
— Я не из тех, кто лезет не в свое дело, дорогая девочка, но я верю, если то, что я слышала, правда, то тебе предстоит принять трудное решение о своем будущем.
Кэтрин вздернула подбородок, изящно сложив руки перед собой, как будто ожидала чаепития, а не решала, как ей жить дальше.
— Я приняла свое решение. — Вот, она это сказала.
— Если я права, это будущее не включает в себя лорда Блейкли.
— Вы правы.
Леди Хелен села в кресло.
— Я понимаю. — Ее задумчивое выражение лица прорезало тонкие морщинки на лбу. Солнечный свет ярко освещал ее нежную, как пудра, кожу и морщины, выдавая женщину в хрупком возрасте, независимо от ее высокого положения в обществе. Она разгладила складки своей юбки — белой с розовыми розами, — не торопясь, прежде чем заговорить. Кэтрин ждала, выпрямив спину в напряженную линию. — Тогда у меня есть для тебя совет, дорогая.