Горничная (СИ)
Уместно ли сейчас поднять этот вопрос или подождать?
Когда доехали до офиса, многие уже уходили с работы домой. Да, как-то день не заладился, спать хотелось неимоверно, а еще мучил голод. Но жаловаться грех, когда исключительно по твоему этажу ходит проверка, опять что-то вынюхивая, ковыряясь в противопожарной системе, проверяя работающую сигнализацию. Я при виде борцов за добро и справедливость лишь оперся плечом о стену, понимая всю абсурдность данной проверки.
Нам даже сделали некоторые предписания, но о них я узнал лишь после того, как через десять минут мимо меня с гордым видом прошла колонна проверяющих. Покачав головой, я прошел в свой рабочий кабинет, где мы вместе с Севой и моим секретарем Владиславом стали хохотать в голос, понимая, что мы вновь на коне. Да, немного потрепанные, сильно уставшие и замученные, но впереди остальных в очередной раз. Конечно, так говорить нельзя, и я по-человечески сожалею, что с Денисом случилась такая страшная трагедия, но должен признать — сейчас мы ведущая компания, успешнее которой нет, и никого не будет, уж я-то точно не позволю.
Большую часть вечера мы занимались документами, отчетами, которые всегда старался проверить и просмотреть лично, хоть и не было возможности вникать во все цифры и графики, но все же выборочно я всегда смотрел то, что мне было интересно и казалось важным.
— Теперь к нам пойдут заказчики, — проговорил Сева, откровенно зевая над кипой документов, — будем работать?
— Железо куют, пока горячо, — кивнул я, — но всех брать мы не будем, только проверенных людей с хорошей биографией и тех, с кем уже работали не один раз. Но я бы еще хотел узнать, куда пойдут те, с кем мы не договоримся.
Севка почесал бороду, явно не понимая, куда я увожу разговор.
— Сейчас Смирнов должен заявить о себе, раз один из конкурентов сошел с дистанции! — друг даже глаза на меня поднял, а после себя по лбу стукнул.
— Я как-то уже забыл о нем, — честно признался, — он птица мелкого полета, думаешь, к нему пойдут?
— А выбор? — выгнул бровь в немом вопросе.
— Выбор есть всегда, — глубокомысленно заявил мой помощник и покосился в сторону окна. — Может, домой? — и глаза такие просящие сделал.
— Можно и домой, — на часах маленькая стрелка находилась на цифре десять, а большая уже оказалась на пятнадцати. Да, время летит неимоверно быстро, а я опять не позвонил Аленке. Блин, я честно хочу, но, если она спросит, как дела, соврать ей не смогу. А расстраивать девушку совсем не хотелось, да и, зная ее, ведь может сорваться в город, а что ей тут делать? Нет, пусть отсидится у берега моря, подышит воздухом, приведет мысли в порядок, а там, может, Николаев поправится и подпишет документы на развод.
Дорога до дома опять не заняла много времени, уже начинал думать о том, чтобы приходить в фирму перед обедом и уходить за полночь, очень удобно добираться. Дома меня опять встретила обеспокоенная Елена Валентиновна, которая в очередной раз нас всех очень вкусно накормила. Я же, пока была возможность, на правах начальника всем приказал отдыхать, было еще желание собрать наши телефоны и отключить, но не то время сейчас, не то. Быстро приняв душ, я повалился на кровать, засыпая мгновенно, кажется, только успел накрыться одеялом, как провалился в сон без сновидений.
Конечно, нам бы всем полноценно отдохнуть, но пока это не самый подходящий вариант, особенно когда утром ты просыпаешься под грохот и отборный женский мат, а ему вторит другой голос более заковыристыми фразами, а следом что-то снова разбивается.
Натянув штаны, быстро провел ладонями по лицу, стараясь окончательно проснуться, и спустился вниз. Специально не стал смотреть на часы, потому что за окном еще темно то ли из-за нависших туч, то ли из-за того, что еще только раннее утро.
Вся честная компания во главе с Еленой Валентиновной, которая прижимала к груди полотенце, нашлась в кухне, но не сидящими за столом, а стоящими перед телевизором. С экрана на нас смотрела девушка, которая в красках описывала страшную трагедию, которая накануне случилось с Николаевым Денисом, бизнесменом и одним из людей, готовящим свою предвыборную компанию. Складывалось ощущение, что не я был на месте трагедии, а она, уж больно точные сведения давала, руками размахивала, описывая место происшествия.
Так же эта дама обмолвилась, что Николаев находится в клинике под наблюдением своего давнего старого знакомого, Бориса Морозова, который не бросил коллегу по цеху и даже пробыл с ним до самого утра, беспокоясь за его состояние.
— Так кто они: друзья или враги? — завершила свою речь девушка, смотря темно-ореховыми глазами в камеру.
Все, теперь от Аленки ничего не удастся скрыть, а значит, придется звонить ей самому. Сколько прошло с момента нашего последнего разговора — сутки, двое или больше? Я уже потерялся во времени, уже забыл, когда и что было.
— Это еще не все, — пробормотал Глеб, когда на экране стали обсуждать менее важную новость, — ты не успел услышать самого главного. По словам этой… дамы, Николаев успел написать завещание, где все оставлял своей сбежавшей жене, и ей, Николаевой Алене Олеговне, нужно все же приехать в город.
— Выманивают? — сон как рукой сняло.
— Очень на это похоже, — кивнула Галя, — но Аленка сюда вернется только с тобой.
Слова сестры Мити дали мне надежду на то, что даже если девушка и попробует приехать в город, ей просто не дадут сбежать, но все же надеялся на сознательность и разумность, которая была присуща этой милой и очаровательной красавице.
Я только кивнул на слова Галины, хотя уже собирался идти за телефоном, чтобы дозвониться Алене, самому ей все объяснить, но не успел. Глеб, чтоб его, робот механический, который сам не спит и другим не дает, обрадовал меня. На этот раз действительно обрадовал.
— Нашли Смирнова, — он ухмыльнулся, видимо, и сам был готов встретиться с этим человеком.
— И где же он? — я даже весь подобрался.
— В нескольких километрах от нас, — понимающе улыбнулась Галя, — прячется.
Мы переглянулись как самые настоящие заговорщики.
— Тогда не будем терять время, — предложил я, — позавтракаем в гостях!
Руки мгновенно зачесались, потому что хоть я и хотел поговорить, понимал, что Елисей просто обязан получить от меня пару тумаков, иначе я сорвусь на ком-то другом. А зачем калечить неповинных людей, если есть тот, кто во всем замешан и должен понести наказание?
— Кто ходит в гости по утрам, — начал Глеб, смеясь.
— Тот поступает мудро, — поддакнула ему Галя, прикрывая рот рукой, скрывая за ней широкую улыбку.
— Известно всем, парам-тарам, — продолжил я.
— На то оно и утро! — заржал в голос Паша, сгибаясь пополам.
Нет, я понял, почему Глеб выбрал именно меня, почему все его ребята со мной…
Со мной же не соскучишься!
Напевая песенку самого знаменитого медведя, мы разбрелись по комнатам, чтобы собраться и хоть умыться. Домработница тихо причитала в кухне, переживая о том, что мы голодные уходим из дома, и еще совсем неизвестно, будут нас в этих гостях кормить или нет.
Я же на прощание только приобнял женщину и пообещал, что скоро в этом доме будем много людей, которые явно не будут по утрам сбегать непонятно куда. А про себя подумал, что еще бы неплохо, что бы тут бегали дети, или хотя бы один — уже хорошо!
Глава 22
Борис Морозов
Место, в котором решил отсидеться Елисей, пока в городе была шумиха, и шло расследование, начатое с подачи Галины и Глеба, было тихим, спокойным и довольно пустым. Когда-то это были дачи, но со временем участки земли стали выкупаться, а на месте сараев возводиться неплохие домики, пригодные для проживания как летом, так и зимой. Вижу, что не многие жители перебрались сюда на постоянной основе, но они все же были и, кажется, нисколько не жалели, что променяли шумные городские улицы на чистый воздух и тихое пение птиц в весеннее и летнее время года.