Правдивая история Мэра Сью (СИ)
Потом копошилась в архиве, сортируя документы и составляя сводки. Фон Байрон совсем озверел и требовал от меня то один отчет, то другой. У меня, вообще, появилось ощущение, что я снова работаю в своей конторе и постоянно готовлю ответы на бесконечные запросы налоговой. Если бы в Большом Куше был копир, мне опять бы пришлось копировать сотни документов. И, честно говоря, это было бы гораздо проще.
В обед я снова бежала в парк, проконтролировать, как там идет работа, указать на косяки и погрозить пальцем лентяям. Иногда приходилось даже покричать. Наш, русский мат оказался хорошо знаком жителям Большого Куша. И обладал точно таким же магическим свойством доносить информацию до глубинных слоев мозга, как и в нашем мире. А я не была ханжой, могла и завернуть конструкцию. Строители Большого Куша меня даже зауважали. Сказали, что если нужна будет работа, могу пойти к ним прорабом.
Хотя вечером, когда я дотошно проверяла все, что они сделали за день, они стонали и говорили, что никогда и ни за что больше не будут со мной работать. Потому что я докапывалась до всего, заставляя заново переделывать кривые стены, косые крыши и неровные дорожки. Постепенно, косяков стало меньше. То ли наши строители-плотники наконец-то научились держать в руках топоры, то ли им просто надоело переделывать по сто раз одно и то же, и они решили, что лучше уж сразу выполнять свою работу хорошо.
Потихоньку стук топоров в парке стих, но зато стало сильно пахнуть краской. Стройка подошла к финалу, и теперь мы красили новенькие горки, мостики, заборчики, скамеечки... а бригада цветоводов-огородников наводила в паре красоту, сажая цветы и деревья.
Вот только пруд я оставила напоследок, потому что плохо представляла как тут что-то делать... куда девать вонючую грязь, к примеру. Или не утонут ли у меня строители, если вода будет прибывать сразу во время копки. И можно ли будет вообще копать в таких условиях.
Я прикидывала и та, и эдак, бродила около болотца и никак не могла придумать, с чего же начинать... Там-то меня и нашла тетка Лауша.
- Сью, - подкралась она так тихо, что от звука ее голоса я вздрогнула, - ты чего тут торчишь? Воняет же, - она сморщила нос. - Это мерзкое болото лучше не трогать. Ты даже не представляешь, что там можно найти...
- Что? - поддержала я разговор. Я так усиленно думала, как превратить болото в пруд, что давно перестала замечать его вонь.
- Трупы! - фыркнула тетка Лауша и рассмеялась, - шучу. Это ж не болото, а так, лужица. Мне мой Ведиш говорил, что когда он мальцом был, никакого болота не было. Вон тот камень видишь, - ткнула она пальцем в белую отметину на противоположном краю болота. Если это и был камень, то он давно утонул в земле. - Раньше там ключ бил.
- И?! - заинтересовалась я, чувствуя, что сейчас узнаю что-то интересное, и может быть даже важное.. то, что поможет мне справится с задачей.
- Дак ничего... Ведиш мал был, толком и не запомнил, что дальше было. То ли мэр тогдашний велел каменюкой водную жилу запечатать, то ли местные сами ее закрыли, когда мэра казнили.
- Но зачем?
- Да, кто ж знает-то? - пожала плечами тетка Лауша. - Давно это было. Разве ж упомнишь... Я ж чего пришла-то, - вдруг оживилась моя подруга, - я тут слышала вы людей набираете на фабрику. А у меня ж внучка работу ищет.
Люди нам были нужны... я вздохнула. Никогда не думала, что нанимать работников так сложно. В пиццерии-то у нас все получилось само-собой. А сейчас я каждый день проводила собеседования с кандидатами.
В Большом Куше еще при герцоге Буркингемском были открыты школы, в которых учились все горожане. И пусть классов там было всего три, но худо-бедно читать умели все жители города. И я несколько вечеров потратила на то, чтобы составить объявление о вакансиях. Мне казалось, я предусмотрела каждую мелочь, указала все требования, и теперь останется только выбрать из претендентов на ту или иную должность того, кто покажется самым подходящим.
Но не тут-то было... Почти все мужчины хотели быть главными инженерами, а женщины — главными технологами. Причем некоторые даже не понимали разницу между этими специальностями. Им просто нравилась приставка «главный».
Когда же я предлагала им работу грузчика или уборщицы они смертельно обижались. Усугублялась ситуация тем, что некоторые соискатели принимали самое активное участие в субботниках и были мне хорошо знакомы. И отказывать им мне было как-то неудобно... и приходилось сначала долго-долго объясняться с каждым...
- И кем твоя внучка хочет быть? - спросила я расстроенно у тетки Лауши. - Тоже главным технологом?
- Нет, - махнула она рукой, - внучка-то у меня не дура, хотя немного дурная по молодости-то... В цех хочет. Хоть тесто месить, хоть мясорубку крутить, хоть так, принеси-подай, для начала... ты, говорит, бабушка, скажи мэру Сью, что я стараться буду. Девка она молодая, сильная. С любой работой справится. Хотела к вам в бригаду, цветы сажать, да не успела, всех набрали уже. Теперь боится, что, вообще, никуда не успеет.
Девица мне уже нравилась и я кивнула:
- Пусть приходит. Нам помощники нужны... Тетка Лауша, - я снова смотрела на камень, - а ты уверена, что там ручей-то?
- Дак откуда! - рассмеялась она. - Это ж Ведиш мой говорил. Может и соврал, кто его знает. Он тот еще балабол был. Язык что помело. А за внучку спасибо, Сью. Пойду, обрадую.
Тетка Лауша потопала прочь, а я обошла болотце и остановилась у того самого камня, утопленного в землю. Здесь был небольшой пригорочек, поэтому было сухо. А если так, то вполне может быть, что Ведиш говорил правду. Я же ничего не потеряю, если для начала попробую выкопать этот камень...
Глава 10.3
Благодаря тетке Лауше у меня наметились прорывы сразу по двум направлениям.
Под камнем действительно оказался родник. И сразу стало понятно, что именно из-за него болотце и появилось. И максимум, что грозит моим строителям — это вымазаться в болотной жиже, как хрюшки. Зато прудик у нас получился что надо. А грязь мы вывезли за город, в тот самый овраг, где у нас образовалась городская свалка.
В вокруг пруда посадили ивы, чтобы они укрепили берега, поставили скамеечки. Пока, конечно, вид был не так, чтобы красивый, но если представить, как оно все будет через несколько лет... жаль только я этого не увижу. Но я не позволяла себе грустить по этому поводу. Пусть мне придется бежать и всю жизнь прятаться. Но зато я буду жить... и буду с Харашем.
Внучка тетки Лауши — Сайша, оказалось на редкость сообразительной девчонкой. Но разумной. Она не стала требовать должность главного технолога. Она согласилась начать свою карьеру с помощницы, то есть девочки на побегушках в тестомесильном цехе. Но пришла она не одна, а с подругами, которые признавали ее лидерство. И получилось у нас на фабрике молодая и довольно крепкая бригада из нескольких девиц, в которой верховодила Сайша. Хараш сказал, что если она правда не дура, то имеет довольно неплохие шансы пойти на повышение.
До открытия оставалась неделя... мне кажется я перестала спать и есть... по-крайней мере я не помнила, чтобы спала или ела. Мне казалось, что я беспрестанно носилась, по парку, по городу, вопя, как потерпевшая и решая проблемы, которые полезли, как грибы после дождя.
Сын владельца небольшой лавочки, который получил право продавать сахарную вату, решил сделать настоящие облака и налил в машину воды. А когда ничего не получилось, никому не рассказал о своей диверсии. Ничего не подозревающий отец насыпал в чашу сахар... слиплось все... нам пришлось разбирать аппарат, отмывать, просушивать каждую деталь, собирать обратно, спасать пацана от отцовского гнева и успокаивать самого отца, который решил, что теперь разорен, ведь он, в расчете на будущие барыши, вложил в эту машину и бесплатную карусель, все, что у него было.
Из конюшни, что располагалась недалеко от парка, сбежали все лошади... То ли кто-то забыл закрыть ворота, то ли закрыл их недостаточно хорошо, но бесстыжие непарнокопытные разбежались по парку и подчистую сожрали несколько клумб, потоптались на газонах, пожевали флаги, которые мы развесили в ожидании открытия.