Любовница на заказ (СИ)
Заплутав в вопросах своего воспалённого мозга, шумно втянула воздух, лишившись защиты в виде куртки. Голая грудь, немного влажная после тренировки, оказалась перед лицом повелителя, призывно качнувшись. Темные соски сразу же сжались в плотные бусинки, и вызывающе смотрели вперед требуя свою порцию ласки.
А я уже готова была взорваться от переизбытка ощущений.
— Делай, что хочешь, Луна, — хрипло прорычал он, впервые назвав меня по имени, и стряхивая пыль сомнений с ресниц.
Он не шутит, это не сказка, мне не кажется. Он и вправду сделал меня важнее не только в своих глазах, и глазах своих слуг, но и в моих собственных.
— Что хочу, — повторила за ним, и бедрами съехала на край тахты, опуская ладони на крепкие плечи и притягивая мужчину к себе.
Хочу целовать его, хочу обнимать, прижиматься, чтобы выразить свою привязанность. Хочу его чувствовать, знать, что он правда! Хочу убеждаться в этом снова и снова!
Со всей страстью прижалась к мужским губам, покусывая их, оглаживая языком. Зарылась пальцами в темные волосы, ворожа аккуратную косу, и прижалась голой грудью к его телу, царапая острыми сосками горячую кожу.
Господин ответил мне сразу же, призывно рыкнув в мой рот, и обхватывая тяжелыми руками. Узкие штаны легко соскользнули вниз, до лодыжек, и тонкое белье комочком отлетело в стороны, безжалостно порванное.
— Господин, — выдохнула и выгнулась подставляя грудь под жаркие поцелуи.
Он действительно клеймил. Кусал, сжимал губами, и языком вырисовывал спирали на вершинках сосков, втягивая их в горячий рот.
Меня уже не заботило то, что как лирее, мне положено было быть во всеоружии: помытой, накрашенной и ароматно пахнущей. Мне хотелось любить его как женщине, а не как купленной игрушке, которая создана для ублажения.
С каждым его поцелуем, страхи об не идеальности растворялись, отходя на второй план, а руки сами тянулись вниз, цепляясь за пряжку и распутывая узлы.
Разворот, и я лежу на животе, съехав коленями на пол.
Голой спины касаются горячие губы, чуть обветренные, но от этого не менее сладкие, чем секунду назад. По ребрам бегут мурашки, колючими снежинками впиваясь в кожу, а поясница призывно выгибается.
— Я тебе задолжал.
— Что? — переспросила пьяно, попытавшись повернуться лицом к нему, но тяжелая ладонь не позволила, мягко накрутив косу на кулак.
— Мне было чем заняться в поездке, и я прочитал одну занятную книгу.
— О чем? — спросила, и проглотила вязкую слюну, не зная, чего ждать от желания повелителя расширить кругозор.
— Об оральных ласках. Ты знала, что мужчина тоже может делать женщине приятно ртом? Мм? — горячие пальцы приблизились к промежности и нарочно слабо погладили влажные складки.
— Даааа…
— А вот я не знал. Но я исправил это упущение.
И озвучив свою угрозу, господин опустил голову ниже, легонько кусая меня за ягодицу, от чего я вздрогнула и поджала бедра.
— Стыдно тебе признаться, но я даже попробовал.
Волна гнева поднялась во мне с такой скоростью, что я даже не успела понять, что это ревность. Дернувшись вперед, в попытке выбраться, вновь была придавлена, и просто оглушена признанием:
— На апельсине. Мне показалось, что его дольки, если слегка их раздвинуть, очень похожи, и подойдут для практики. Возможно я сейчас выгляжу глупцом…
Облегчение.
Мышцы размякли, и я только сильнее вытянулась навстречу господину, с шипением прикрывая глаза.
На апельсинах, черт побери. На апельсинах!
Так и до сердечного приступа можно довести!
— Надеюсь, этого достаточно, чтобы доставить тебе удовольствие.
— Это так важно? — чувствуя свою беспомощность в раздавленном положении, я вновь зашипела, ощущая, как пальцы господина мягко проталкиваются внутрь, но недостаточно глубоко.
— Важно. Я хочу быть значим для тебя не только как спутник. Но и как мужчина в целом.
— Мне хватает вас как мужчины! — вскрикнула, после очередного укуса, но господина не проняло, и он опустился еще ниже, продолжая свободными руками держать меня за волосы и придавливая поясницу.
Когда мужской язык первый раз коснулся кожи, меня будто бы обдало огнем.
Раз! И обжигающая волна ударяет по голове. Два! И дыхание сбилось, заставляя сердце биться чаще. Три! И низ живота свернуло в тугой ком, страстным узлом затягиваясь все туже.
— Ох…
Впившись ногтями в обивку тахты, я закрыла глаза и погрузилась в удовольствие, с которым господин изучал губами и языком влажную створку. При этом он продолжал мягко толкать кончики двух пальцев внутрь, увеличивая накал, и заставляя меня все не сдержаннее стонать.
— Господиииин… — проскулила, чувствуя, как ток по венам добирается до пальцев на ногах, крепко поджимая их.
Дыхание было все громче, стоны все четче, а бедра дрожали от разрывающего нетерпения.
Еще чуть-чуть… Еще немного…
— Ах!
Упав вспотевшим лбом в тканевую обивку, я позволила оргазму забрать меня полностью, погрести под собой, похоронить заживо. Тело мелко дрожало, наслаждаясь пришедшему чувству, а ноги сами собой шире разъехались в стороны, демонстрируя бегущие по внутренней стороне капли смазки.
Но и это было не все, далеко не все…
Скрипнула кожаная одежда, и звякнула пряжка, наполовину расстегнутая мной. Мужские ладони погладили вдоль спины, вызывая новый прилив мурашек, и опустились на ягодицы, мягко раздвинув их в стороны.
— Сегодня все будет иначе, Луна, — пообещал господин, и прижал обжигающе горячую плоть к пульсирующему от удовольствия лону.
Глава 40
Один толчок, разделивший все на «до» и «после».
Кратковременная боль, вспышкой пронзившая низ живота, громкий вскрик, и тянущее чувство голода. Вот так близко, глубоко и пронзительно. Скользя по влажной коже, повелитель повел свои бедра назад, заставляя меня вновь сдавленно застонать от неприятного ощущения.
Не так плохо, все не так плохо, как я думала.
Смяв мои бедра руками, господин с рыком толкнулся вперед, вновь проникая внутрь, и заполняя собой до упора. Разнеженные оргазмом мышцы не успели сжаться, впуская член глубже, и я ахнула, закатывая глаза, и падая лицом в тахту.
О, боги… Почти приятно.
Вывернув руки назад, кончиками погладила мужские бедра, разрешая продолжить, и вновь застонала, ощущая, как пустота заполняет лоно, когда повелитель движется назад.
— Ах!
Сильные ладони быстро скрутили руки за спиной, вдавливая меня грудью в сидушку, и обездвиживая.
От этой незащищённости, смешенной с доверием, я позволила себе просто расслабиться, наслаждаясь процессом, и слушая тяжелое дыхание за спиной. Громко стучали бедра о мои ягодицы, пот тонкими дорожками скатывался вдоль позвоночника, а губы, в конец искусанные, немо открывались, выпуская тихие стоны.
— Хочу видеть твое лицо, — неожиданно рыкнул он, отпуская меня и переворачивая на спину. — Хочу всю тебя видеть.
Поймав мои ноги, господин сам забросил их на свои плечи, стягивая мои бедра к краю, чтобы вновь заполнить собой. Обхватив руками мои колени, мужчина одним резким толчком вернулся в жаждущую тесноту, рассматривая меня сверху вниз.
Теперь я могла видеть его лицо перед собой, падать в зелень пульсирующих глаз и показывать себя так, как хотелось бы. Назло трогая свою грудь руками, специально цепляя подушечками острые соски, дразня и играясь.
Шайсар крепко сжимал челюсть, набирая скорость толчков, и не сводил с меня своего пронзительного взгляда.
Под ним было жарко.
Кожа горела, будто бы солнце палит ее, минуя тяжелые серые тучи, что с утра весели над головами. Кровь закипала, будоражила, заставляла двигаться ему навстречу, забывая о легком смущении.
Было невыносимо. Остро, жарко, страстно.
И чем быстрее господин двигался, чем сильнее качались мои груди, тем быстрее тугой узел стягивал низ живота, подсказывая, что второй оргазм совсем близок. Так близок, что я закричала, выгибаясь и сильнее насаживаясь на член повелителя, закрывая глаза и проваливаясь под эту лавину.