Не слушаю и не повинуюсь (СИ)

— Доброе утро, любезный Охотник! — приветствовала меня Белоснежка, когда я ввалился в избушку. — Как тебе спалось на свежем воздухе? Не хотелось присоединиться к нам?
Птички сидели на полочках, между ног Белоснежки проскальзывал маленький олененок. Белки и зайцы весело играли в чехарду на кроватях гномов. На кровати же Белоснежки лежал крупный лис.
— Нормально покемарил. Мне это… к королеве на разборки надо. Где гномы?
А в самом деле — где гномы? Они свалили по-тихому и даже не попрощались? Вот кто так делает?
— А они отправились на работу. Они рано встают, чтобы пораньше вернуться домой… Поэтому у нас есть много времени, чтобы…
— Мне надо к королеве, — пресек я сексуальные поползновения этой половозрелой нимфетки. — Покажешь, где она живет?
— Только если ты меня…
— Я тебя сейчас на трубу посажу и печь посильнее раскочегарю, — прервал я её. — Ты пойми одно — деваха ты хорошая, но трахать я тебя не буду. Мне надо сначала выведать всё у злой королевы, а потом я вернусь и…
— Вот все вы мужчины такие, — надула губки Белоснежка. — Сначала раззадорите женщину, а потом в кусты. Фу такими быть. Это некрасиво!
— Я всегда отправляюсь с женщинами в кусты, так что зря ты наговариваешь. Ладно, Белка, ты вот что лучше скажи — где найти твою приемную маманю? Я узнаю, что да как, и сразу вернусь, чтобы вдуть тебе по первое число.
— Не обманешь? — подняла бровь красотка.
— Вот честное джиннистое, — сделал я непонятный жест рукой.
— Ну тогда ладно. Нужно идти на север три дня лесом, два дня полем, потом перепрыгнуть через канавку, переползти под упавшей березой и тогда увидишь замок. Вот там и живет моя злая мачеха.
— Рукой подать, — хмыкнул я. — Если всё будет нормально, то к вечеру вернусь.
— Не задерживайся, а то твоё место могут занять другие, — Белоснежка облизала губки и подняла полу платьица.
Пола платьица предательски вложила, что на девушке нет нижнего белья. Пришлось с трудом отрывать глаза от открывшегося зрелища. А посмотреть там было на что…
— Скажи, а ты счастлива с гномами? Вот то, что было ночью — тебя это устраивает?
— Вполне. Но если ещё и охотника в постель удастся заманить, то будет ещё лучше.
— Лучшее — враг хорошего! Скоро вернусь. Не забудь подмыться, — подмигнул я, схватил булку со стола и выскочил наружу.
Вот ведь лезет ко мне, а сама того не знает, что после проведенного секса станет кем-нибудь из животных. Ляжет, как и лисичка, на свою кровать и будет ждать возвращения гномов. А те вряд ли будут трахать рыжую хулиганку.
Если лететь на север, то… Я щелкнул пальцами, поднялся в воздух и помчался вперед.
Три дня лесом, два дня полем… Зачем это всё? Когда ты джинн, то становится гораздо легче. Я бы и вчера полетел к замку, но не знал направления. Сегодня же я знаю и готов к свершениям.
Мимо проносились очумелые утки, офигевшие жаворонки и даже пришлось щелкнуть по клюву одного забуревшего орла, который никак не хотел уступать воздушный коридор. Глаза орла сошлись к переносице и он тут же замахал крыльями, убираясь прочь. А что? Был бы нормальным человеком — просто бы ушел с пути.
Вскоре показался и замок. Не такой красивый, как Диснеевский, но всё равно построенный с запросом на стильность и элегантность. Обязательные башенки, обязательный ров с тухлой водой и даже обязательный привратник, который выпятил на меня глаза, когда я рухнул с неба возле него.
— Здорово, служивый!
— Привет, коли не шутишь, — с опаской ответил дед в ржавой кирасе на голое тело.
— Ну что, отец, а невесты-то у вас тут есть? — подмигнул я ему.
— Кому и кобыла невеста, — пожал он плечами.
— Больше вопросов не имею.
Я кинул ему монету и прошел в замок.
Меня ожидала королева, так что нечего было тратить время на старого дедка. Внутри замковой стены вроде было всё чистенько, но всё равно царило какое-то пренебрежение. Так и привратник мог одеть рубашку под них кирасы и начистить её, но поленился. И тут вроде бы всё на своём месте, но валяется разбитый горшок и никто не торопится убирать осколки. Сквозь подогнанные камни брусчатки пробивается трава и никто её не выдергивает. Между колес телеги гадит дворняга и никому до этого нет дела.
 
Люди нечесаные, обрюзгшие. Одежда засаленная. Сразу видно, что порядка в этом королевстве нет. Воз с навозом стоит явно уже не первую неделю и благовониями пропахли даже камни.
Мда, тут явно нужна железная рука и стальные яйца. Всего пару дней и полтелеги розг, чтобы навести порядок и всех сделать умытыми и чистенькими. Может, именно этого не хватает местной королеве?
Я без стеснения прошел в главный зал. По пути заметил много паутины, грязь в углах. Множество факелов не горело, а те, что ещё слабо тлели, давали мало света. Королева сидела в конце главного зала и что-то спрашивала у зеркальца. Из зеркальца утробный голос давал ей ответ.
Королева спрашивала:
— Свет мой зеркальце, скажи, я ли на свете всех красивее?
А зеркальце утробно ворчало в ответ:
— Есть на свете красивее тебя девушка, зовут её Белоснежка…
— Я же велела увести её в дремучий лес, она не может быть самой красивой. Свет мой зеркальце, скажи…
И так по кругу. Я пять минут подождал, полюбовался этой картиной и скромно кашлянул. Потом ещё раз. И ещё. Хотел уже нескромно рыгнуть, чтобы хоть как-то привлечь внимание, когда королева с трудом оторвала от зеркальца покрасневшие глаза:
— Ты кто, добрый путник?
— Я это… в общем, ты разговаривала недавно с магом Астролябиусом? Я от него.
Надо было видеть, как радостно вспыхнуло лицо королевы. Она чуть ли не вприпрыжку сбежала со своего трона и подскочила ко мне:
— Ты… Ты… Ты… Как же долго я тебя ждала. Ну наконец-то ты пришел. Помоги мне, добрый путник! Помоги справиться с проклятой девицей, которая красивее меня. Я не могу ни спать, ни есть, зная, что она где-то живет и красивее меня. Я должна быть одна на свете самой красивой. Я одна… А я спрашиваю у зеркала и оно отвечает, что есть на свете красивее меня девушка Белоснежка. И у меня руки опускаются… А если я стану самой красивой, то и буду счастливой.
Я посмотрел на королеву. Вроде бы баба в самом соку, ей бы причесаться, умыться, почиститься, а то и в самом деле запустила себя. А ещё с зеркалом разговаривает… Я с подозрением взглянул на зеркало. А ведь оно не такое уж обычное волшебное, каким кажется. Надо бы мне остаться с ним наедине.
— Помогу, конечно же помогу, — пожал я плечами. — Только у меня к тебе условие — ты сейчас должна сбегать умыться, привести себя в порядок, потом дать указания придворным и прочей челяди, чтобы убрали грязь и запустение. Как только сделаешь это, так сразу же и спросишь у зеркала — ты ли на свете всех красивее?
— Ой, и всего-то? Добрый путник, тогда посторожи пока его, а я… А я сделаю всё так, как ты сказал. Я быстро, — заволновалась королева и помчалась прочь.
Я же подошел к зеркалу и заглянул внутрь. Там кружился голубоватый туман. Я даже не увидел своего отражения. Надо бы разузнать побольше:
— Кто-кто в зеркальце живет? Кто-кто королеве мозг ебёт?
— Поди прочь, голубокожий проходимец, — раздался изнутри утробный голос. — Не твоего это ума дело.
— А вот как раз и моего. Ты же питаешься эмоциями королевы? Разводишь её на гнев и впитываешь как губка. Энергетический наркоман…
— Тебя это не должно волновать. Каждый ест то, что ему предназначено судьбой, — огрызнулся голос.
— Ну и дурило же ты. Всякий знает, что позитивные эмоции куда слаще негативных. От негативных холестерин в амальгаме откладывается и поверхность мутнеет. Вот у тебя уже позолота на окантовке поблекла, а это явный признак того, что она скоро вообще облетит. Ты само себе делаешь хуже.
 
— Тебя это волновать не должно, — уже менее уверенно повторило зеркало.
— А меня это и не волнует. Я вот тебя сейчас грохну об пол и займу твоё место. Буду врать королеве о её красоте и питаться позитивными эмоциями. Она ещё и раздеваться передо мной будет, а я ведь могу и обратно превратиться…