Миллионеры к ногам не падают? (СИ)

–… А потом отец пригласил того мальчика, накормил его и сказал «Будешь и дальше задирать моего сына, никогда больше так вкусно не поешь»… повествовал он о том, как Тагир разбирался с великовозрастными обалдуями, что обижали Радифа. Вот уж не думала, что этот толстокожий богатей способен на подобные финты.
– Ну а чуть позже я понял, что полагаться на помощь отца – глупо. В жизни ты часто один на один с проблемами и неприятелями. Поэтому занялся борьбой…
– Как мой Рустам. Он обожает свое карате. И дзюдо, по-моему. И тренер его хвалит, – хвасталась я. – Я ужасно боялась, что сын будет плохо учиться, если займется борьбой…
– Не-ет! Борьба дисциплинирует и помогает планировать время, – возражал Радиф.
– Я уже это просекла…
…А когда жемчужины фонарей за окнами включились ярче, я поняла, что уже ночь и надо бы спешить домой. Нашла глазами Оксану, двинулась в ее сторону, но Радиф остановил. Сжал мой локоть и попросил:
– Давай я тебя отвезу?
– Я еду домой, – робко сообщила я.
– Я это понял, когда ты начала выглядывать Федорских. Я отвезу.
– Мне нужно все обсудить с мужем.
– И это я понял, – выдохнул Радиф, а затем вдруг схватил и поцеловал. Не так как в предыдущий раз. Снова без моего разрешения, но я сомлела в руках этого мужчины. Прикрыла глаза и наслаждалась тем, как Радиф ласкает языком, губами, как нежно гладит по затылку.
Кхм… Кхм…
Я дернулась, и спутник нехотя отстранился.
– Я так понимаю, ты сама до дома доберешься? – уточнила Оксана, приобнимая очередного своего «мальчика» - белокурого симпатягу, лет двадцати двух, с телом атлета.
– Я ее довезу! – не без вызова произнес Радиф.
– А сама она что скажет? Ты же знаешь, Заглятдинов, я слушаю женщин, а не мужчин.
– Знаю, – процедил Радиф.
– Мы вместе поедем, – вклинилась я, пока эти двое не затеяли ссору. – Тебе платье постирать и прислать или…
– Или… Оставь себе, – отмахнулась Оксана и устремилась к столу с напитками.
Радиф обнял меня, и мы вместе отправились к его машине.
Пока ехали, спутник поглядывал в зеркало заднего вида: внимательно, пытливо. Но ничего не сказал. А когда машина остановилась у нашего забора, я вышла и вдруг приняла решение.
– Пошли со мной! – сказала Радифу.
И младший Заглятдинов послушно вылез из авто.
– Не думай, что всегда будешь мне приказывать! – сообщил с толикой вызова, но без раздражения. – В доме главный мужчина.
– Вот уж нет! Я строю отношения только на равных! – возмутилась я.
Радиф усмехнулся.
– А кто не соглашается, тому клювом ворона в глаз?
– В ухо! – бодро заявила я и двинулась в дом.
Впервые я испытывала такую уверенность в своем решении, впервые видела все ясно, включая свое будущее.
Мы вошли в дом, включили свет и первое, что увидели – Андрея с Русом. Они спускались по лестнице.
– Дай пять! – Радиф протянул Русу руку. Я напряженно ждала, как отреагирует мой мальчик, понимая, что если он не примет Заглятдинова, то и нашим отношениям конец. Я не могла обидеть и разочаровать сына. Только не его!
Рус внимательно посмотрел на Радифа и вдруг спросил:
– Вы любите маму?
– Да. Очень люблю, – спокойно сказал младший Заглятдинов.
После этого сын подал тому руку.
А Андрей отмахнулся.
– Давай без длительных разговоров. Хочу ли я от тебя отказаться? Нет. Предвидел ли я подобное? Да. Я думал, что, если Радиф окажется порядочным, ты к нему уйдешь. Видел, как переживаешь по поводу отношений с ним все эти недели. Короче. Развод я тебе дам. Но давай договоримся на берегу. Сына мы будем воспитывать вместе. Пусть живет с вами, он этого хочет.
Я посмотрела на Руса.
– Мы с папой это полночи обсуждали. Я не могу без мамочки, но я и папу хочу видеть! – сообщил мой мальчик. Такой маленький и такой уже взрослый! Я улыбнулась.
Рус прижался ко мне, а я погладила его по волосам.
– Вы всегда можете видеть сына и проводить с ним время, – деловито сообщил Радиф и некоторое время мы все стояли, в холле дома, не зная, что дальше. Первым опомнился младший Заглятдинов – сказывался большой опыт руководства.
 
– Вы с Рустамом поедете со мной! – бодро сообщил он.
– Поедешь? – обратилась я к сыну.
– Да! Я и вещи собрал! – Рус метнулся наверх и вернулся со своим фиолетовым рюкзаком. – Белье, штаны, домашнее и на выход. Школьное тоже взял.
– Идем? – уточнил Радиф и осторожно погладил Руса по плечу.
Тот кивнул и оба первыми зашагали на выход. Я чмокнула Андрея в щеку.
– Мы остаемся друзьями, – вздохнул муж.
На том и порешили.
Мы ехали к Радифу в загородный дом, как сказал сам Заглятдинов, и я думала о том, как же легко и просто все вышло. Без скандалов, истерик, без проблем с Андреем.
Наверное, об этом и говорили Шамилю карты.
Внезапно за нами пристроилась огромная синяя машина. А затем резко выехала вперед, крутанулась, перегородив проезд. Радиф выругался.
– Это отец. Оставайтесь в салоне.
Вышел, а я опустила стекло.
Тагир встретился с сыном у нашей машины, заглянул внутрь и произнес:
– Я для вас кое-что припас. Точнее для твоей Элины.
Я дернулась. Радиф загородил собой дверцу, из которой мы выглядывали. Словно давал понять, что к нам никого не подпустит. Тагир усмехнулся.
– Тогда ты держи!
Сунул в руки сыну папку документов и был таков.
Радиф сел на водительское кресло и открыл папку. Просмотрел каждый листок внимательно и передал мне.
– Что это? – спросила я с сомнением.
– Отец купил на твое имя квартиру в городе и небольшой домик с участком, рядом с моим. Пишет, что это его извинения. За что?
– Уже неважно! – отмахнулась я.
А все-таки эти Заглятдиновы не так уж и плохи. Наверное, одни из немногих из их круга. Хотя Оксана мне тоже нравилось. Не смотря на все ее закидоны, причуды и образ жизни.
Мы поехали дальше. А спустя полчаса Радиф на руках занес Руса в дом, потому, что сынишка задремал на заднем сидении, уткнувшись носом в мое плечо.
Я наблюдала как младший Заглятдинов несет ребенка на второй этаж, открывает ногой дверь и поражалась.
Но когда мы вошли в комнату, у меня просто слов не нашлось.
Такой детской я, кроме как на картинках, не видела.
У стены высилась кровать в виде большой красной иномарки с глазами. Справа от нее располагался стеллаж, с выполненными под жирафа боковинами и полками, которые спускались и поднимались на магнитах, по желанию ребенка.
Большой стол с компьютером также регулировался кнопкой, которую мог нажать и ребенок. Хоть стоя смотри и работай, хоть сидя.
Лампы были выполнены в виде бутонов ландышей. Яркость освещения регулировалась количеством хлопков в ладоши… Когда в комнату заходили – зажигался приглушенный свет, а дальше маленький хозяин мог сам управлять лампами.
Кроме второго стеллажа в виде тираннозавра в комнате располагался и гардероб, с головой зебры. Большой, очень вместительный, с полками как раз на уровне детских ручек.
Окно закрывалось пластиковой шторкой с диплодоками и птеродактилями, пальмами и гигантскими стрекозами. Справа от окна обнаружился столик-стеллаж. Хочешь разложи как столик, хочешь сложи в стеллаж. Причем все, что стоит на обозначенных полосках-полках, останется в вертикальном положении в любом случае.
Завершал интерьер огромный кит, размером с полтора Руса. Хм… Радиф и это запомнил! Что из всех животных, которых он с моим сыном выиграл в тире, мальчику понравился водный житель!
– Я потом добавлю сюда все, что захочет твой сын, – шепнул Радиф, осторожно укладывая Руса под одеяло.
На пододеяльнике красовались яркие машинки с глазами.
Я подоткнула одеяло следующей, поцеловала малыша в лобик и вышла вместе с младшим Заглятдиновым.
 
Он принялся включать свет и показывать мне комнаты.
Одну за другой.
Просторные интерьеры, без помпезной мебели. С внушительными шкафами и стеллажами. Мягкими диванами и креслами. Столами и очередными компьютерами.