Миллионеры к ногам не падают? (СИ)

Радиф понимал – отец уже потерял любимую женщину, его мать и теперь трясется над сыном, как над тепличным цветком. Поэтому постарался свести конфликт к минимуму.
– Давай не будем, а? – примирительно произнес он. – Обещаю впредь вести себя осторожней.
Тагир покачал головой, выдохнул, и Радиф уже думал, что отец ретируется, когда начался второй этап разговора. Старший Заглятдинов прищурился и спросил в лоб:
–  Что ты забыл в том подвальчике? Зачем опять поперся в это богом забытое место?
– Не твое дело! – огрызнулся Радиф.
Странно. Но рядом с отцом он каждый раз ощущал себя мальчиком, которого отчитывает строгий родитель. Он! Тридцатичетырехлетний мужик! И почему-то именно сегодня это особенно злило. Причем, если раньше Радиф возмутился бы, даже начал ругаться, сейчас он холодно добавил:
– Это мое дело!
– Растешь! – удивился Тагир. – Ну-ну! Мой мальчик вдруг стал рассуждать, как взрослый.
Радиф промолчал, выдержал паузу и процедил сквозь зубы:
– Я слушаю. Хочешь выдать нотации: говори и разойдемся. У меня еще есть дела.
– Дела? С этой девицей? Даже не так – с бабой! Ты хоть знаешь сколько ей лет? Она только выглядит на двадцать девять! А на самом деле ей…
– Знаю. Но тебя это не касается.
Отец злил как никогда прежде. Еще не дай бог вмешается! Завалится к Лине со своими глупостями. Мол, оставь сына, ты ему не пара. А она пара! И еще какая!
Радиф и сам не заметил, как произнес мысленно это слово и усмехнулся. Пара… Для любовных утех и выходов в свет! Не больше. Но эта женщина будет принадлежать ему и точка! Плевать что там думает отец! Пошел он со своими глупостями!
– Ты хорошо подумал? – с нажимом уточнил Тагир.
– Это мое дело! Я сам веду бизнес. Все, что я был тебе должен – я уже вернул с торицей. Отец.
Тагир помолчал, словно привыкал к новому сыну…
– Я выясню про нее все. Раз уж тебе так приперло ей вставить.
Радиф хотел выпалить нечто резкое, потребовать говорить о Лине в более вежливом тоне. И лишь когда Тагир покинул машину, оглушительно хлопнув дверью, понял, что еще недавно и сам так выражался. Правда, не вслух.
Хм… Странно! Гадалка вызывала бурю эмоций, меняла отношение Радифа к привычным вещам и при этом ничего не делала. Не пыталась его умаслить, как все эти женщины, что надеялись на кроху внимания богатого и красивого мужчины. Не стремилась показать себя с лучшей стороны, даже не кокетничала…
Радиф снова подвис, вспоминая эту прекрасную фурию: глаза сверкают неистовством, вот-вот даст пощечину, тонкие руки уперлись в бока, узкие плечи гордо расправлены, грудь вздымается волнами.
Мысли о сексе снова замутили разум. Наверное, она и отдается с таким же пылом. Дурак ее муж, если не понимает, что имеет. Тем лучше для счастливого соперника.
Соперника. Радиф покачал головой. Почему он все время думает о чем-то серьезном? Слишком серьезном? Разве недостаточно того, что он уже поступился свободой? Хотя бы в мыслях, когда собирался завести постоянную женщину?
Ладно. Радиф снова набрал Дениса.
– Поручи своим архаровцам, чтобы следили за отцом. Пусть не приближается к Лине. А если приблизится… сразу звоните мне.
– Хорошо.
Радиф рванул с места, потому что машина отца уже скрылась из виду.
Газанул – и полетел по трассе, думая о том, что давно уже ни одна женщина не вызывала подобных эмоций. Даже близких к тем, что бушевали в душе Радифа после встречи с Линой. И ему до зуда хотелось вернуться в подвальчик, еще немного поговорить с гадалкой. Пусть даже поругаться, вызвать на себя ее гнев! Это куда приятней, чем иметь десятки податливых, готовых на все моделей.
Но требовалась подготовка. Работа над ошибками.
Следующие станции: муж и ребенок. И только потом эта сладкая язвочка. На десерт. Нет. На основное блюдо каждый вечер.
Пока Радиф не насытится ее обществом, ее подколками и ее телом.
А потом… Женщины Заглятдинова ни в чем не нуждались даже после того, как расставались с любовником. Приличный вклад в банке получала каждая, что задержалась дольше двух месяцев. А Лину Радиф планировал заполучить на куда более долгий период…
 
Долгий и приятный… Для них обоих. Уж тут сомневаться не приходилось…
Глава 3
Лина
Какое-то время я металась по подвальчику, думая на чем бы еще выместить злость. По счастью клиентов пока не было. Иначе, боюсь, к нам точно больше никто не зашел бы. Страшно представить, что подумал бы случайный посетитель, глядя на беснующуюся дамочку в облике ведьмы, похороненной и восставшей из гроба.
Давненько меня никто так не выводил из себя. Я вообще обычно перевожу эмоции в шутки: язвлю, юморю и так успокаиваюсь. Но вот сейчас мне хотелось кричать и бросаться на стены.
Меня сочли проституткой! Пришли купить за грош для удовольствий избалованного мальчика! Какой же Радиф Заглятдинов мужчина? Он просто великовозрастный мальчишка, считающий, что все вокруг – его игрушки! Абсолютно уверенный в том, что у каждого человека, которого он встретит, есть цена. Главное лишь подобрать ее. Поторговаться, в крайнем случае.
Фу! Зря спасала это Нечто! Впрочем… любая жизнь заслуживает спасения. Этому меня еще мама учила, царствие ей небесное.
Я сглотнула, вспомнила как умерла мама.
В тот день у меня все валилось из рук. Буквально. Даже карты не складывались. Я четыре раза делала расклад себе и всякий раз получалось: казенный дом, смерть и отчаяние. Я не особенно верила в подобные предсказания, о чем откровенно говорила посетителям. Но расклад, что повторялся из раза в раз, начал пугать и сбивать с толку. Я перемешивала карты, раскладывала на несколько кучек, снова перемешивала, и в очередной раз они, словно завороженные, говорили одно и то же.
Не знаю почему, но я бросилась звонить маме. Отца у меня с детства не было – ушел, когда мне исполнилось десять лет. Помню, как сердце барабанило в груди и пульс отдавался эхом в ушах. Помню, как дрожащими руками набирала номер в шестой раз. И потом – звонок.
«Ваша мама погибла в аварии. Вам нужно опознать тело».
Я тряхнула головой и смахнула злые слезы со щек.
Водителя тогда оправдали. Какой-то богатенький мальчик напился и свернул не туда, не глядя на светофор. Ну а какой же русский нувориш не любит быстрой езды?
Наверное, он рассуждал как Радиф, когда покупал адвокатов, свидетелей. Думал, что все продается.
И даже у человеческой жизни есть цена…
Я сплюнула. Злость на папенькиного сынка только усилилась. Жаль, что не врезала ему по морде! Пусть только вернется!
– Надеюсь, ты не обо мне? – я обернулась на голос Оксаны.
А она тут зачем? Что, сегодня день внезапных визитов, а в календаре забыли отметить этот праздник?
– Зашла спросить, как ты. Узнала о происшествии с Заглятдиновым…
– Эм… я гадалка, а не новостной диктор, – кажется, я ответила слишком резко. Оксана приостановилась, вгляделась в мое лицо и резюмировала:
– Так он к тебе приходил?
– Кто?
– Ну а кто может превратить ваш подвальчик в приличное место? – Оксана сделала картинный жест руками.
– Не нравилось, могла и не приходить, – зачем-то огрызнулась я.
– Да ладно тебе. Я вообще пришла погадать внеочередной раз. Шамиль сказал, что у тебя нет записи. Не кипятись. Мужики любую доведут. Уж я-то знаю. У меня их сейчас трое. Муж, любовник и сын. Кошмар просто! Что один, что другой, что третий! Каждого хочется убить несколько раз на дню. Но мужчин ведь можно использовать?
Я хихикнула.
– Да-да! Каждого можно приспособить с пользой для дела или для тела, – она подмигнула и вытащила из сумки бутылку вина.
 
По-моему, какого-то коллекционного. Я подобное только в кино и видела.
– Эм… Я вообще на работе!
– А я клиент и клиент всегда прав! Правда же, Серж? – окликнула она охранника.
– Что? – заглянул тот в дверь между моим салоном и основным зданием.
– Стаканы нам раздобудь, а? В долгу не останусь! – Оксана бесцеремонно сунула в карман Сергея пачку евро. Тот аж закашлялся. Ну да! Не каждая вот так вот ненавязчиво и нежно полезет рукой в карман к незнакомому мужику. Оксана невинно захлопала ресницами.