Академия Мечтателей (СИ)

* * *
— Алория и Аргвар действительно любили друг друга, — продолжила Эрверэнна, — хотя и не были истинной парой. Но в те времена и не существовало запрета на брак между неистинными.
— А как же дети? — неожиданно спросила Лесли. — Ведь у чистокровных драконов и оборотней дети могут быть только от истинной пары!
— Это сейчас так, — печально вздохнула девушка, — а раньше, до проклятья Рейнма, у неистинных могли быть дети, хоть и рождались они реже, чем у истинных пар.
— Но…
— Если вы перестанете меня перебивать, — прошипела Эльверэнна, я и так вам всё расскажу.
— Извините, — смущённо прошептала ирия.
— Рейн был могущественным Заклинателем и безгранично талантливым архитектором, но его сгубили тщеславие и гордыня. Хотя сложно не сойти с ума зная, что ты можешь материализовать свои желания и изменять весь мир по своему усмотрению. Ему не было равных, но он никогда не мог остановиться на достигнутом. С каждой покорённой вершиной его эго разрасталось и, вскоре он нарушил Кодекс, начав использовать магию Мечтателей при создании своих шедевров. Его работы с каждым разом становились всё невероятнее и неповторимее, но Хаос всегда берёт своё, и в один прекрасный момент он понял, что для воплощения в жизнь всех его безумных фантазий, собственной силы у него слишком мало. Тогда он начал искать дополнительные источники энергии…
— И нашёл Алорию?
— Именно. Чувства к Майолиссэ давали ему силу, но этого тоже было мало. Чтобы он мог черпать из неё магию и вдохновение, она должна была постоянно быть рядом.
Эльверэнна подошла к висящему на стене зеркалу и провела рукой по краю рамы.
Серебристую гладь передёрнуло рябью, а через мгновение вместо отражения Сердца Тьмы, в зеркале возник образ высокого темноволосого мужчины.
— Вэрльнгоста был богат, высокороден, талантлив и красив. Но Алория любила только своего дракона. А Ферэнна Лиоваррэ, императрица Эльвессы, любила Рейнма. А, может, и не любила, а просто хотела с его помощью укрепить свою власть. Этого нам уже никогда не узнать.
Эльверэнна замолкла, как будто рассказ причинял ей боль. Словно она лично присутствовала при этой трагедии и знала всех её жертв.
— Рейнм решил подставить Аргвара и сделать так, чтобы Алория возненавидела его. Он нашёл молодого дракона, обладающего прекрасной магической совместимостью с Майолиссэ, и внушил всем, что он её истинный.
— И тогда обезумевший от ревности Аргвар…
— Нет, — перебила Ингварда Эльверэнна, — король любил её больше жизни и никогда бы не причинил вреда ни ей, ни её близким. Но Рейн, поняв, что его план может провалиться, решил изменить Аргвара при помощи магии Заклинателя. Вот только не рассчитал силу и тогда, абсолютно обезумевший от магии дракон действительно совершил то, что описано в Серебряной летописи.
— Бездна! — выругался Ингвард. — Теперь я понимаю, почему Боги до сих пор не даровали архитектору прощения! Он заслужил вечные муки.
— Это ещё не всё. План Рейнма провалился. После предательства возлюбленного, Алория превратилась в жалкую тень самой себя и перестала быть его музой. А Аргвар… Здесь летописцы ошиблись… Когда магическое наваждение схлынуло, Аргвар действительно вырезал на груди тейвалл, но ко мне он пришёл не за тем, чтобы повернуть время вспять и вымолить прощение. Он хотел избавить любимую от боли. Когда он выкрал меня, он умолял забрать его жизнь, но подарить Алории шанс на счастье. Он хотел, чтобы она забыла свою боль и снова могла улыбаться.
В комнате повисла напряжённая тишина, а Беата едва сдержала слёзы. Сколько жизней было разрушено из-за одного безумного чудовища…
— Но Ферэнна Лиоваррэ не могла допустить, чтобы Алория стала прежней. Догадавшись, зачем король отправился в Храм, она послала жрице письмо, в котором рассказала о поступке Рейнма. Узнав правду, Майолиссэ ринулась спасать Аргвара, но не успела. Пытаясь пробиться к нему, сквозь орду хлынувших из Паутины чудовищ, она также погибла.
— А её дневники?! — воскликнула Иримэ. — Ведь судя по ним, она не только выжила в бою, но и смогла остановить выброс энергии из Сердца Тьмы!
 
— Алория была сильным магом и любимицей народа. Эти дневники после её смерти от её имени вела одна из жриц. Она же притворялась ею на праздниках, скрывая лицо под ритуальной маской Илавэрры.
— Но зачем?
— Жрицам Триединой нужен был герой, за которым пойдут люди. В отличие от остальных, они действительно пытались остановить раскол, но, к сожалению, проиграли.
— А Рейнм? — спросила Беата. — Вы говорили о каком-то проклятье, которое он создал.
— Проклятье истинных пар, — кивнула Эльверэнна, — узнав, что Алория собирается спасать Аргвара, Вэрльнгоста также кинулся в Храм, преследуя личные интересы, но и он не успел. Поняв, что Майолиссэ умерла, а без неё он полностью потеряет свою мощь, он вложил всю свою силу в предсмертное проклятье. Он пожелал, чтобы все драконы, которых отвергла истинная, также как и он сходили с ума и в муках умирали. А поскольку Рейнм был наполовину эльфом, наполовину оборотнем, проклятье затронуло всех, имеющих вторую ипостась. А эльфы… эльфов изменила уже моя магия, вышедшая из под контроля.
На глаза вновь навернулись слёзы и Беата, не в силах больше удерживать их, отвернулась.
— Не плачьте. Они вместе, — тихо произнесла Эльверенна, — в другом мире, в другое время, но они до сих пор вместе. Они слишком сильно любили друг друга, но в этом мире между ними лежало слишком много боли. Поэтому Триединая позволила им возродиться в другом мире.
— А это проклятье, — генерал обнял плачущую ирию, и повернулся к Сердцу Тьмы, — его можно снять?
— Можно. Для этого и создано пророчество Девяти. Проклятье наложил Заклинатель, поэтому он же и был ключом, позволяющим открыть Дорогу Прощения. Когда все девять Испытаний будут пройдены, проклятье исчезнет.
— А Айшагира? — спросил Аббас. — Её ведь тоже создало проклятье?
— Не совсем. Айшагиру основал сын Рейнма и Императрицы.
— Что?! — хором воскликнули Ловцы и ирии.
— Император Тёмных — Эйрагирра, это сын Вэрльнгосты. Дитя кровавой расплаты, единственная надежда Ферэнны Лиоваррэ вернуть утерянную во время Эпохи раскола власть.
— Вы сейчас хотите сказать, — прошептала Лесли, — что они до сих пор живы?
— Да. Моя магия превратила их в могущественных личей. Но, как и все Тёмные они могут лишь выпивать чужую силу. Поэтому им и нужна я.
— Они хотят создать вечный источник магии?
Эльверэнна молча кивнула и вновь подошла к портрету Алории.
— Откуда вы всё это знаете? — спросила Беата.
— Я впитываю часть души и память всех, до кого дотягивалась моя магия. Но вам пора, я открою вам портал на поверхность. Если вы не поторопитесь, моя магия начнёт менять и вас.
— Но мы ведь так и не нашли артефакт, вытягивающий из вас магию!
— Эйрагирра здесь, наверху. Найдите его и найдёте артефакт.
— Хрустальный Источник! — воскликнуда Эльза. — Умоляю! Ответьте на последний вопрос! Кто придумал использовать её для подавления воли пары?
— Ферэнна Лиоваррэ и преданные ей Советники. Так они хотели ослабить драконов и оборотней.
— Но…
— Время! — Эльвэренна взмахнула руками, и их окружило ослепительное золотое сияние портала.
— Мы на поверхности, — прохрипел Ингвард, когда к нему вернулось зрение, — она выбросила нас прямо перед входом в штаб.
  
ГЛАВА 21: Лисьи бега и новые проблемы
 
Клюв Грифона
Ещё раз осмотрев жалкие клочки ткани, бывшие некогда роскошным платьем и чулочками, Ильнара тихо выругалась. Нет, темперамент Его Величества, конечно, приятно поражал, но в чём она отправится на задание?
 
Эх, видимо, остаётся только один вариант…
Леди Ольская отбросила простыню обратно на кровать, подняла с пола выпавшую из волос шпильку и тихонько подошла к двери.
Стражники продолжали увлечённо обсуждать её выдающиеся достоинства, даже не подозревая, что их могут подслушать.